Валентина Алексеевна Савенко 
Призрак на полставки

Магия на удачу – 2

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=67825076
«Призрак на полставки: Роман / Рис. на переплете Е.Никольской»: Альфа-книга; Москва; 2022
ISBN 978-5-9922-3467-1
Аннотация

Чем занимаются студенты Академии рун перед практикой? Прячут запрещенные фолианты, отлавливают сбежавший проект… Хлоя никогда не шла по проторенному пути. Отправилась на развалины пересдавать экзамен. Умудрилась вляпаться в ловушку и изгнать странного призрака. Но тот вернулся, а потом и вовсе решил сделать ее своей помощницей.
Однако тайны есть не только у призраков, порой милые студентки вовсе не из скромности тихие и незаметные. И еще неизвестно, кому тут не повезло – Хлое или ее новому начальнику, превратившему обычную студенческую практику в прогулку по джунглям, кишащим темными созданиями.

Валентина Савенко
Призрак на полставки

Глава 1

Чем занимаются студенты Академии рун перед практикой? Прячут в сумки запрещенные фолианты. Отлавливают сбежавшую практическую работу.
Я никогда не шла по проторенному пути. Дернувшись всем телом, сердито покосилась на магические путы, окутывающие меня с головы до пят. Угораздило же влезть в ловушку! Ставили на призрака, а вишу в прозрачных нитях я. Прямо посреди развалин, между двумя полуразрушенными стенами, густо увитыми роскошным вьюном.
Хорош… Но не достать, далеко.
Вот досада! Я же альва, мне достаточно только коснуться какой-нибудь зелени, и моя магия, магия растений, враз превратит ее в спасательную лиану, способную разнести камни, на которых держится ловушка. А как коснешься, если болтаешься в воздухе между небом и землей в тугом коконе из нитей?
Я еще раз со вздохом покосилась на усыпанный белоснежными цветами вьюн и потянулась носком туфли к траве, сожалея лишь об одном… что плохо слушала учителя танцев! Растяжка бы мне сейчас не повредила.
Нити издевательски спружинили, спеленав еще крепче, я закачалась поплавком над травой и тихо выругалась – пересдача удалась!
Профессор Бричен будет в восторге: на экзамен я не явилась, пересдачу провалила… провисела.
Ну что за невезение!
Впрочем, на экзамен мне помогли не явиться: намертво замуровали в пустой аудитории, запихнув туда воздушной волной. Счастье, что пакетик с семенами завалялся в кармане. Так что я все равно примчалась, с опозданием и… дверью, оплетенной мгновенно выращенным из семян плющом. Следом прискакал заведующий хозяйственной частью. Старый оборотень от возмущения чуть не принял звериный вид. Но его волчье порыкивание и отобранная у меня дверь, которой он размахивал, не убедили помешанного на пунктуальности Бричена в моей невиновности.
– Опоздание – неуважение к предмету, – уперто твердил он. – Неуд!
Заведующий давно ушел вместе с дверью и вросшим в нее плющом (уж не знаю, что он собрался со всем этим безобразием делать), а профессор еще долго не поддавался на уговоры «дать мне второй шанс до отлета на практику». Но потом мрачно вздохнул, потребовал вывернуть карманы и, убедившись, что нигде не завалялось ни единого семечка (а значит, и непредвиденных разрушений больше не будет), неохотно протянул мне задание.
Я жадно схватила листок и, быстро прочитав, понеслась на развалины старинного особняка. Именно вокруг них я должна была установить и активировать руны, привлекающие счастье. Вот интересно, и кому ж там счастье понадобилось? Одному крайне упрямому призраку, что обитал в развалинах? Или не менее упрямому городскому магу, который пытался его изгнать?
Но постигать великий смысл задания профессора Бричена не было времени. Приближался вечер, а ночью мы уже улетали на практику!
Я старательно окружила развалины рунами. Стараясь не угодить в ловушки мага, которыми буквально был нашпигован особняк, пробралась в его центр и активировала руны. И все-таки вляпалась в ловушку. Вот счастье-то!
Едва уловимый отголосок темной магии заставил забыть о несданном экзамене и закрутить головой, высматривая новую проблему. Проблема обнаружилась у обвалившейся стены: полупрозрачный тип насмешливо смотрел на меня, скрестив на груди руки.
Призрак! Только его мне сейчас и не хватало…
– Как висится? – светским тоном осведомился он, прислоняясь спиной к стене.
– Не очень, – честно ответила я, с интересом его разглядывая.
Солнце пока не скрылось полностью за кронами деревьев, так что бояться мне было нечего. Привидения входят в силу после заката.
Так вот он какой, хозяин старинного особняка, бывший актер и больная мозоль городского мага… Раз сто маг изгонял его из развалин, а этот, призрачный, упорно возвращался. Кстати, никто особо на его исчезновении не настаивал. Во-первых, местная достопримечательность, притягивающая туристов. А во-вторых, развлечение для самых отважных горожан: призрак регулярно устраивал для них на развалинах представления, мастерски меняя внешность. Говорят, пока еще ни разу не повторился.
Сегодня, например, он выбрал весьма приятный облик и выглядел всего на пару лет старше меня и выше ростом на полголовы.
Лицо открытое, глаза… желтые? Да нет, наверное, светло-карие. Насмешливые. Подбородок упрямый, лоб высокий, прядь волос у правого виска гораздо темнее зачесанной назад русой шевелюры и кажется почти каштановой. Одет колоритно: в потрепанную рубашку с закатанными до локтя рукавами, видавший виды жилет, потертые брюки. На поясе – кошель огромных размеров и куча навесных карманов с застежками, на плече – большая сумка, из которой торчат свитки.
– Помочь? – лениво спросил призрак, не подумав отлипнуть от стены. Потом покосился на мою ногу и задумчиво приподнял бровь: – Или не мешать?
Помочь? Интересно, как он собирается снимать с меня ловушку, на него же, между прочим, поставленную?
У большинства призраков с магией вообще проблемы. В том плане, что ее почти нет. Тьма, паршивый характер, склонность к пакостничеству есть, а магия почти полностью исчезает при переходе в новое… состояние. Как бы ни был велик маг при жизни, у него останется – в лучшем случае! – треть сил. Конкретно у этого есть способности к изменению внешности и ментальному подчинению.
Но ни то, ни другое мне точно не поможет. Разве что призрак внушит, что висение в магической паутине – отличное времяпрепровождение. И буду я тут болтаться, счастливая и довольная…
– Сомневаетесь в моих знаниях? Или я вам не подхожу по общим параметрам? – вмешался в мои размышления призрак.
– Это по каким таким параметрам? – нахмурилась я.
– Корона, белый конь и жажда спасти всех и вся, несмотря на сопротивление! – Он подошел поближе, рассматривая ловушку, хмыкнул: – Так уж вышло, что корона мне не полагается. Коней я недолюбливаю, разве что грозовых. А стремление спасать у меня просыпается лишь изредка. Но это все лирика. Вернемся к нашей… гм… к вашей проблеме. Судя по деформации ловушки, ваш уровень магии выше среднего?
Я кивнула. А вдруг действительно поможет? Кто знает, кем он был до актерской карьеры.
– Отлично! – Призрак отступил от меня, скрестил руки на груди. – Освобождайтесь.
– Как? – Я пошевелила носком туфли, единственным, чем могла.
– Быстро, качественно и с душой.
Он издевается? Быстро, качественно и с душой у меня получается только болтаться в ловушке!
– Направьте магию на узел у вас над головой, – невозмутимо продолжил призрак.
Ну да, направьте. А там дополнительная защита, и меня кренделем согнет при первой же попытке подступиться к узлу!
– Не бойтесь, эта ловушка не рассчитана на столь живую дичь, – подбодрил он.
Она вообще непонятно на кого рассчитана! Ставили вроде на привидение, а меня – живую, между прочим! – спеленало от всей души.
– Приступайте, – поторапливал призрак.
– Не хочу вас расстраивать, господин призрак, но у меня нет желания проверять, насколько компактно меня может сложить ловушка, – отказалась я.
И вновь высунула ногу, решив вернуться к тому, на чем меня прервали: дотянуться до травы.
– Долго и неэффективно! – тут же прокомментировал собеседник. – Вы смогли пробить одно окно, сможете разрушить и остальное.
– Вы меня переоцениваете.
– Нет.
– Мне лучше знать, что я могу. – Я сердито покосилась на призрака.
– Вы ошибаетесь.
– Помолчите, пожалуйста, вы мешаете, – пропыхтела я, еще сильнее вытягивая ногу.
Ну… Почти же достала до травы…
– К сожалению, только что проснулись моя совесть и желание спасать, – насмешливо сообщил призрак.
– Шу-у-ур! – донеслось издалека.
Мы с призраком захлопнули рты и обернулись на звук.
Сквозь покосившуюся ограду проползали ажурные ветки мимозы. Горшок застрял между прутьями, но его хозяйку это, кажется, ничуть не смутило. Мимоза пошире раскинула ветви, цепляясь ими за что попало, поднапряглась…
– Кра-а-ак!
Посыпалась ржавчина, кусок кованой решетки со скрежетом оторвало от столбиков и разломило на две части.
Ничего себе…
А мимоза тем временем спокойно поползла дальше, таща на себе горшок и обломки ограды. Подобравшись ближе, обогнула ноги призрака и потянулась ко мне.
Как она сюда добралась? Как вообще нашла меня? Я же оставила ее в сквере «Трилистника»… Да какая разница – как! Вот мое спасение! Ползет.
– Сюда давай, – тихо позвала я.
– Крушить стены – это долго, – тут же влез призрак.
– Слушайте, исчезните вы уже, в конце концов! – сердито сказала я.
Мимоза удивленно замерла, а потом плети начали послушно складываться в руны. В голове всплыла схема изгнания привидений. Листья моментально повторили символы. Моя туфля коснулся травы, в кармане нагрелся старенький браслет, узоры на пальцах засветились зеленью, и заросли под ловушкой зашевелились, по их поверхности потекли волны изумрудной магии. Моей магии.
Странная отрешенность не давала остановиться. Умом я понимала, что не смогу изгнать призрака: я не специалист по призрачным созданиям, квалификации не хватит. И все же…
Одну за другой я наполнила руны силой. Они загорелись, вспыхнули изумрудным светом. Призрак задумчиво перекатился с носка сапога на пятку, нахмурился:
– Ну, знаете, в темные туманы меня посылали, конечно, но чтобы буквально? Это впервые!
На полупрозрачном лице промелькнуло удивление, и он начал таять в воздухе.
Тут за спиной грянуло злое:
– Самозванец!
Испуганно дернувшись, я направила мимозу на остатки стены. Ветки с размаху протаранили кладку, камни с грохотом раскатились, ловушка, лишившись стены, к которой крепилась, ослабла, почти расплелась, и я свалилась на траву, подняв облако пыли. Мгновенно вскочила, на ходу сдирая нити, бросилась к ограде и, только выбежав через пролом, проделанный мимозой, обернулась.
– Куда делся этот дилетант?! – у разрушенной мною стены в воздухе висел призрак.
Судя по тому, как полупрозрачная физиономия плыла и изменялась, именно наш. Тот, что актер.
Э-э-э-э…
А кого я тогда сейчас изгнала?
Как я вообще смогла кого-то изгнать? И что за ступор на меня напал? Вопросов роилась тьма, ответов не находилось ни одного. И искать было некогда.
Во-первых, наш местный призрак так на меня смотрел, словно это я подсунула ему конкурента, а во-вторых…
Стряхнув с волос пыль, я проследила, как хозяин руин возмущенно носится за оградой, тщетно пытаясь найти самозванца, села на траву у дороги и создала из магии небольшой шарик – основу для вестника.
Глядя в сияющий изумрудный кругляш с видом примерной студентки, отчиталась: руны на развалинах особняка установлены и активированы. Чуть повернула шарик, чтобы было видно их свечение вдалеке, но не было видно снующего по развалинам призрака. Показав свою работу, я придала сгустку магии форму. Замышляла небольшую птицу вроде воробья или синицы… Вышел удод: хохлатый, длинноклювый. Ничего, профессор и не таких вестников от студентов получал!
Взмахнув крыльями, изумрудный удод улетел на поиски Бричена.
А я покосилась на призрака. Тьма буквально расползалась от него во все стороны… Конечно, приличной альве полагалось ее бояться, потому что она опасная и все заклинания, основанные на ее силе, запрещены. Но к приличным я себя уже два года отнести не могла.
Я встала, не сводя глаз с призрака, с сожалением вздохнула.
Нет, не успею.
Отряхнув платье, поспешила по пыльной мостовой к «Трилистнику».
«Трилистник»…
Еще пару столетий назад наш Висстоун был всего лишь небольшим тихим городком, затерявшимся среди кучи таких же на карте Кейроса – одного из шестнадцати королевств, где правили люди. Обычный городок в обычном небольшом королевстве.
Таким бы он и остался, если бы к власти не пришел новый мэр, дальний предок теперешнего. Молодой, амбициозный, он страстно жаждал сделать Висстоун известным. И сделал.
Он застроил огромный пустырь на окраине, прихватив часть леса, и переманил туда три вуза. Как это удалось провернуть шустрому мэру, история умалчивает. Может, огромные новые корпуса с большими аудиториями и выросший рядом вместительный студенческий городок повлияли. Может, воодушевили окружающие просторы и возможность создать сколько угодно тренировочных полигонов. Как бы там ни было, из Берьяна, столицы нашего королевства, прибыла Академия рун и древних языков, где я училась. Из Ламара, бескрайнего океана и царства ундин – Институт повседневной магии. Из Арвейна, облачных городов сильфов – Университет охранной магии.
Три громадных здания были видны из любой точки Висстоуна, и горожане прозвали учебный комплекс «Трилистником».
Остановившись у железного забора, я вытащила из кармана значок студента – кружок с пером посередине. Калитка послушно распахнулась.
Через пару минут я уже взлетела на второй этаж, промчалась по коридору, сунула ключ в замок, распахнула дверь своей комнаты, заскочила внутрь и с разбегу врезалась в Сьюзи.
Она охнула, отступила и, поправив слетевший с белокурых кудрей шарф, кивнула на три ростовых зеркала из воды, что появились возле стены напротив кровати:
– После практики заберу.
Я подошла поближе и отшатнулась. Из всех трех зеркал на меня таращилось… нечто. Щеки в пыльных разводах, под серыми глазами круги, на голове – воронье гнездо из светло-русых волос. Из него по бокам уныло выглядывали слегка заостренные уши. Жаль, не умею их опускать, как раз идеально подошло бы для общего вида.
В общем, красота. Еще и в трех экземплярах.
По пальцам, которые я тут же запустила в колтун, вился зеленый узор, напоминая, что чучело в зеркале не простое. Оно принадлежит к народу альвов, тех, кто обладает магией растений.
Вытащив из-за уха обрывок перистого листа мимозы, я мрачно сказала:
– Надо завесить их чем-нибудь.
– Может, лучше причесаться? – кашлянула Сью, явно скрывая смех, и неслышно подошла сзади.
Зеркала радостно отразили рядом с моей замурзанной физиономией ее ухоженное лицо с весело блестящими глазами и чуть закушенной губой, светлые кудри, уложенные волосок к волоску.
Да уж, контраст впечатляет.
Иногда я не понимала, как мы вообще могли подружиться? Внешне немного похожи: обе светловолосые, среднего роста. Но она – «мечта парней» с женственной фигурой, я – худощавая «мечта» растений.
Неудивительно, что вначале она посчитала меня чудаковатой занудой, тихоней и врединой, а я ее – взбалмошной фифочкой. Но постепенно я превратилась в своеобразную, а она – в забавную. И так незаметно мы стали подругами.
Мы жили в соседних комнатах. Заимствовали друг у друга нужные мелочи и иногда оставляли непомещающиеся вещи. У меня это были в основном растения. У нее – все, что можно из воды сделать для дома: Сью училась в Университете повседневной магии.
– Пойдем в город? Парни обещали облачную колесницу арендовать! – предложила Сью, не терявшая надежды однажды сделать из меня «человека».
– Нет, не могу.
Она закатила глаза.
– У нас отлет на практику через полчаса, – пояснила я.
В дверь соседней комнаты постучали, приятный мужской голос прогудел:
– Сью? Рыбонька! Ты готова?
– Сам ты краб, – буркнула рыбонька Сью, и ее светлые кудри предательски полыхнули лазурью.
Так всегда, когда она злится или чем-то недовольна. Сью – ундина, и ее волосы обычно едва заметно отливают голубым, но стоит ей рассердиться… Сначала я даже пугалась, но потом привыкла.
«Магию воды невозможно контролировать там, где дело касается чувств, – вздыхала Сью. – Сразу выдает такую реакцию, просто синий фейерверк на голове!»
Что ж, судя по этой самой реакции, ундину не вдохновляли названия морепродуктов в ласковых обращениях. Но парень ей явно нравился, потому что Сью торопливо поправила шарф, бросила придирчивый взгляд в зеркало, довольно улыбнулась и, шепнув: «Пришли вестника», – нежно пропела:
– Иду…
И выпорхнула за дверь.
Повернув ключ в замке, я полезла в шкаф за чемоданом. Сверху из-за стопки одежды высунулась зеленая мордочка.
– Привет, соскучилась? – Я почесала Шелли за острым ухом.
Небольшой пятачок на узкой мордочке довольно шевельнулся, янтарные глаза заблестели. Зеленая шерстка распушилась, длинное тело изогнулось, гибкий пушистый хвост обвил лапки. По документам она считалась лаской, пострадавшей от темной магии, на самом деле была темным созданием – рамидреху. Правда, после общения со мной темным у нее остался только кончик хвоста…
Яркая вспышка у моего лица заставила Шелли отступить в недра шкафа, а потом с интересом высунуть пятачок. Изумрудный удод парил на уровне моих глаз. Вестник вернулся. Опять профессор экспериментирует с рунами, блокирующими поиск!
Выход был один: усилить вестника. Поймав птицу, я сосредоточилась.
Узор на моих пальцах засиял, удод вспыхнул ярче. Еще… И еще немного…
Я думала лишь о профессоре, о несданном экзамене и о том, что впервые за два года стала «хвостатой»… Теперь мне очень нужен профессор, просто жизненно необходим, безумно хочу его видеть!
Опомнилась, когда птица сияла, словно миниатюрное солнце, а Шелли возмущенно стрекотала, как самая настоящая ласка, похрюкивая от избытка чувств.
Убрав руку, я отправила удода на поиски профессора.
И тут в окно постучали.
Второй этаж для студента не помеха. Особенно если в соседних комнатах проживает парочка сильфов, у которых магия воздуха в крови.
Шелли быстро юркнула в недра шкафа.
Настойчивый стук повторился.
Если это опять Нел комнаты перепутал, нарисую на лбу цепочку рун для запоминания! Может, тогда сильф научится считать окна?
Сдвинув занавеску, я открыла задвижку, собираясь высказать дорогому соседу все, что думаю о его математических способностях, и замерла с открытым ртом.
По ту сторону стекла на подоконнике стоял… призрак! Тот самый, изгнанный, который не наш, не городской.
– Соскучилась? – подмигнул он.
Деловито шагнул прямо сквозь стекло, спрыгнул на пол, поставил мимозу на стол и выпрыгнул обратно.
Глядя на свернувшееся растение, я виновато улыбнулась:
– Я тебя не специально забыла, правда.
Мимоза недоверчиво зашелестела.
– Второе свидание за сутки, а я опять без цветов, – донеслось от окна.
Призрак снова возник на подоконнике, шагнул в комнату, таща на плече два обломка удивительно знакомой ограды.
– Зато с забором, – прошептала я, пытаясь понять, что именно смущает в призраке.
Сейчас, когда меня не опутывали нити ловушки, я четче чувствовала в нем тьму. Но ее было на удивление мало для привидения, зато ощущалось что-то еще…
Призрак услышал, улыбнулся:
– Обещаю, исчезну, как только ты мне кое-что пояснишь.
Он прислонил оба куска ограды к столу перед мимозой и, отсчитывая шаги, отошел от нее.
– Растение и два куска забора те же: для чистоты эксперимента. Куском стены призрак категорически отказался жертвовать даже во имя науки. Но, думаю, мы и так обойдемся. Я ее не касался… Чисто теоретически можно обойтись без забора, но… лучше с ним.
Задумчиво склонил голову к плечу, что-то прикидывая, отступил еще на шаг и кивнул:
– Вроде так… Будь добра, встань вон туда.
– Для какого еще эксперимента? – недоуменно спросила я.
– По моему изгнанию. Мне же нужно понять, как у тебя получилось. Приступим? Повтори, что сделала, и я испарюсь!
А почему бы и нет? Отличный способ от него избавиться. Обещал исчезнуть – пусть исчезает. Изгонять его повторно я не собиралась – с меня хватило непонятного и странного чувства отстраненности в прошлый раз. Я подбежала к мимозе.
– На полшага левее! – скомандовал призрак.
Какой дотошный! Я сдвинулась чуть в сторону, вопросительно посмотрела на него.
– Да, – уверенно кивнул он. – Начинай.
Деловито вытащил из сумки блокнот и стило. И замер.
Чувствуя себя подопытным хомячком, я сделала вид, что собираюсь направить магию на мимозу. Все, на что я была способна после усиления вестника – это демонстрировать мерцающую вязь на пальцах.
– Где пятнадцатая комната?! – Возмущенный бас эхом прокатился по коридору.
Ужасно знакомый бас! В коридоре буйствовал профессор Бричен.
С чего бы это он?
– Ну же, сосредоточься, – внезапно раздалось над ухом, и мою руку поймали твердые, теплые и мозолистые пальцы.
Теплые? Твердые? Я ошалело вытаращилась на призрака, который как ни в чем не бывало вернулся на свое место и нетерпеливо замер.
И тут меня словно волной накрыла отстраненность.
Опять? Что за напасть?!
Попыталась остановить магию, хлынувшую с кончиков пальцев, но ничего не получалось.
Ветки мимозы встрепенулись, проползли между прутьями ограды, стекли со стола, раскинулись по полу, складывая листья в руны.
И моя сила самовольно наполнила одну руну за другой!
Что делать? Как остановить собственную магию?
Отвлечься: уколоть, ущипнуть. Я сжала пальцы в кулаки, ногти больно впились в кожу. И ничего не изменилось – магия продолжала наполнять руны. Думай, Хлоя, думай!
Осталась всего одна руна, когда мою голову вдруг посетила не особо оригинальная, но вполне себе жизнеспособная идея. Я быстро подбежала к призраку, обняла его, крепко. И ошеломленно застыла. Ощущения были такими…такими… Такими, словно я стискивала обеими руками настоящего парня! Незнакомого парня! Щеки полыхнули огнем, даже ушам стало жарко, и мысленные уговоры, что он призрак, не помогли. Мгновенно отпрянув, я выдохнула и…
И обрадованно заметила, что вязь на пальцах светится слабее.
Получилось!
Но тут магия, словно издеваясь, заполнила последнюю руну.
Призрак удивленно моргнул и начал таять. Он торопливо сунул писчие принадлежности в сумку, осторожно стянул с ветвей мимозы куски ограды, закинул их на плечо и подмигнул:
– Не бойся, от меня не так просто избавиться. До завтра! Обязательно возьми мимозу. Не возьмешь, отправлю за ней. Эксперимент надо завершить. Да, кстати, забыл представиться – Эрван Нидд.
И исчез.
Зачем ему мимоза? И куда ее брать? Почему я опять его изгнала? Ничего не понимаю.
– Эрван… Нидд? – задумчиво повторила я. – Нидд…
Где я слышала эту фамилию?
В дверь загрохотали с такой силой, что замок звякнул и открылся.
– Нидд? – В комнату влетел профессор Бричен с прилипшим к макушке сияющим удодом.
В темноте коридора маячило любопытное лицо Нела. Привел врага к порогу, предатель? В следующий раз до утра в окно долбиться будет, не открою!
Бричен повертел головой, недоуменно нахмурился, зачем-то заглянул под кровать и повернулся ко мне:
– Я точно слышал, что вы говорили с мужчиной, который представился Эрваном Ниддом. Где он?!
Я покосилась на мимозу.
– Отбыл.
– Как – отбыл? Что вы сделали, скоропись вы недописанная?! Куда вы дели своего наставника?! – рявкнул Бричен, захлопнув дверь.
Снял с головы удода, посадил на стол рядом с мимозой, наклонился над зелеными плетями, изучая угасающие руны из листьев.
– Настав… кого?
– Наставника! Вашего! На практике! Эрвана Нидда, чтоб ему икнулось! – Профессор взмахом руки отогнал меня к кровати.
Я изгнала живого? Вот что меня в нем настораживало! Но почему, репей ему на шею, я чувствовала в нем темную магию? Она же вне закона. И какого лопуха он выглядел как призрак?!
В голове щелкнуло: призрак только казался призраком. На самом деле он использовал совершенно непопулярный способ перемещения, придуманный лет двадцать назад эксцентричным ученым Эмрисом Ниддом.
Так как порталы контролировать невозможно (а стало быть и переноситься с их помощью опасно), Нидд изобрел свой. Безопасный. И название дал громкое: «Призрачный перенос». Но даже с громким названием его портал не оценили, потому что в призрачном виде ты находился до тех пор, пока не возвращался туда, откуда начал перенос. Конечно, при условии, что за время твоих перемещений никто не сбил настройки на точках входа и выхода. Если это случалось, ты оставался привидением навсегда.
Но, похоже, некоторые родственники изобретателя все-таки использовали его творение.
И я этого самого родственника изгнала. Дважды. А второй раз еще и обняла… Видимо, чтобы ему изгоняться было веселей!
– Он и без ваших каракулей не хотел брать вашу группу! Чтоб вам пальцы скрючило, дабы всякую пакость, не зная смысла, не чертили! – продолжал бушевать профессор.
Через некоторое время он оторвался от изучения мимозы и буркнул:
– Повезло вам, живите пока. Ваше художество не навредило переносу.
Слава всем богам!
– Но вестника Нидду я отправлю, – на корню зарубил радость Бричен.
Веселая меня ждет практика…
Удоду надоело сидеть на столе, и он перелетел на макушку профессора. Тот нахмурился, снял птицу с головы и, потрясая ею, точно указкой, выдал:
– Экзамен вы провалили!
– Почему?! – Я, спотыкаясь о плети мимозы, подбежала к Бричену. – Я все сделала!
– И даже больше. – Профессор направил удода на меня. – О чем вы думали, когда создавали этого вестника?
– О вас!
– А конкретней? – сузил глаза Бричен.
– Я очень хотела вас видеть.
– Превосходно! Теперь, благодаря вашим стараниям, меня видят все! Потому что ваша птица работает фонарем на моей голове.
То есть вестник донес до него информацию и не рассеялся?
– Мне плевать на ваши якобы проблемы, – раздраженно продолжал профессор.
Якобы проблемы? Да уж…
– …И пока вы не придумаете способ убрать вашего индюка…
– Удода, – прошептала я.
– Да хоть павлина! – разозлился Бричен. – Пока это…
Он брезгливо отшвырнул удода, тот тут же завис над его головой, но сесть, видимо, не рискнул.
– …Пока это летает за мной, забудьте про экзамен!
И преподаватель, и удод покинули комнату. Один пешком, другой в полете.
Сев на пол, я уставилась перед собой. Из шкафа выскользнула Шелли, забралась на мои колени. Я погладила зеленую шерстку. На душе стало чуть легче.
Мои «якобы проблемы» имели имя. Звали их Морганом. Самовлюбленный красавчик-фейри с шумом появился на нашем курсе в начале семестра. Как и другие представители его расы, он мог управлять всеми стихиями, кроме тьмы, но уровень магии имел весьма средненький. Это не помешало ему мгновенно обзавестись свитой и поглядывать на остальных свысока. Неудивительно: Морган был из тех студентов, за которых учатся деньги их родителей. Захотел – перевели в другой вуз; захотел – сдал сессию досрочно, ничего не сдавая; захотел – заполучил внимание любой девушки.
Со мной, увы, не вышло.
Весь семестр он меня в упор не замечал, а неделю назад внезапно «прозрел». Но в ответ на предложение осмотреть его комнату получил встречное предложение от меня: сходить на болота в одиночестве. Он не пошел, сделал вид, что не очень-то и хотелось.
А потом начались «случайности».
Не знаю, как он узнал тему диплома, которую я хотела взять, но именно ее Морган зарегистрировал как свою. Его друзья, точнее друзья его денег, тут же плотно оккупировали кафедру древних рун фейри, избрав их своей специализацией. Так плотно, что мне там места (ради которого я, собственно, и поступала) не досталось.
Мест вообще больше нигде не было, нашлось лишь одно: на кафедре рун ундин. Туда меня и записали. И практику мне предстояло проходить именно от их кафедры. Руны ундин меня совершенно не интересовали, но, увы… Альтернатива – отчисляться.
И вишенка на торте: перед самым экзаменом у Бричена меня вызвал к себе мой наставник и торжественно сообщил, что передумал наставлять меня и теперь будет наставлять – кто бы сомневался! – Моргана.
В общем, от наставника у меня остались… мимоза и пожелание никогда не видеть нас обеих.
Нервный он у меня был.
Подумаешь, я немного огорчилась, а в его кабинете весьма некстати стоял горшок с мимозой. Не такой уж большой погром она устроила. Ему вовсе не обязательно было выпрыгивать в окно и оттуда кричать: «Чтоб духу вашего в моем кабинете не было!»
Поскольку становиться обычным растением мимоза не захотела (видимо, я случайно выплеснула на нее слишком много магии), пришлось срочно пристраивать ее во внутреннем скверике «Трилистника» и мчаться на экзамен.
Эх, лучше бы я ее с собой взяла. С дверью она справилась бы куда быстрее плюща, я бы не опоздала к профессору и не нарвалась на пересдачу.
Но, с точки зрения Бричена, все это мелочи.
Правда, он не в курсе, что я не на пустом месте стремлюсь изучать именно руны фейри…
Сунув руку в карман, я вытащила старенький браслет из разноцветных стеклянных бусин. На двенадцати из них было нацарапано по руне, смысла которых не знали ни профессора, ни знатоки древности. Стиснув браслет пальцами, я улыбнулась: все равно найду выход. Отчисления в моем плане точно нет!

Опять выкинула!
Эрван плотнее притиснул злосчастные куски забора к боку, закрутил головой, осматриваясь.
Собственное привычно светящееся призрачное тело казалось странно легким, невесомым, непроглядная чернота и пустота окружали со всех сторон.
Он снова болтался неизвестно где.
В том, что его зашвырнуло в его собственный призрачный перенос, Эрван не сомневался. Как и в том, что точки входа и выхода не были снесены. Иначе бы он еще в прошлый раз влетел в темные туманы, где правит тьма, обитают темные создания, а души умерших ждут перерождения. Но он не влетел.
Вместо этого завис в странном месте, словно портал на полном ходу заело.
Да, определенно что-то изменилось в самом портале, что-то криво сработало. Но что, химеру вам в печень?
Ладно. Если уж он один раз выбрался отсюда, второй тоже должен закончиться аналогично. Наверное…
Эрван задумчиво потер пальцами бровь. Первое попадание было другим: всего пару минут повисел в темной пустоте, а потом приземлился на пол хижины, где жил между экспедициями по островам ундин.
Что в этот раз пошло не так?
Его обняли.
Эрван невольно усмехнулся, вспомнив полыхнувшие огнем девичьи щеки. Хлоя… Забавная.
Он оглядел темноту вокруг, прислушался к своим ощущениям. Жив или нет? Вроде да, а может, и нет. И что теперь…
Чувство падения накрыло внезапно.
«Да!» – довольно кивнул Эрван, растворяясь в темноте.

– Лови!
– Держи! Хватай!
У кованых ворот «Трилистника», подсвеченных лучами заката, носился кто-то коренастый…
Тревор? Точно, он самый, человек и слабый маг, для которого небольшой дар никогда не был препятствием к учебе, опытам и бесчисленным проделкам.
Сверху, расправив белые облачные крылья, парил сильф Нел, мой дорогой сосед, заклятый друг и напарник Тревора во всех сомнительных исследованиях. Эту парочку, помешанную на рунах, регулярно грозились выгнать.
Вот она, моя группа, с ней поеду на практику. Нас что, по масти подбирали? Все светловолосые, светлоглазые, разве что у меня и Тревора глаза серые, а у Нела голубые. Так бы и подумала, если бы не Айло, что стоял чуть в стороне, у горы сумок. Он шатен, и глаза у него густо-синие, скорее темные, чем светлые. Как все фейри, красивый, со слегка асимметричным лицом, Айло вечно выглядел несколько отстраненным, но имел чудную привычку появляться там, где что-то затевалось, и молча присоединяться к веселью. Правда, сегодня он только наблюдал за…
Кстати, что там они ловят?
Книгу?!
Да, точно, книгу…
Толстенный фолиант шустро перебирал тонкими ножками, напоминавшими побеги с крохотными зелеными листиками, и ловко уворачивался от жадных рук.
На шее шевельнулась Шелли, которая старательно изображала пушистую горжетку. Темной магии в ней не было, а вот умение маскироваться осталось. Частью гардероба ее считало большинство однокурсников и половина преподавателей. Сейчас моя пушистая горжетка заинтересованно высунула пятачок из меха. Мимоза шевельнулась: ветки вылезли вперед, сложились в два заячьих уха.
Да-да, мне тоже любопытно!
Поправив сумку, я поудобнее перехватила горшок с мимозой и подошла ближе, следя за охотой.
– Сверху давай! – вполголоса командовал Тревор, бочком подбираясь к беглому фолианту.
Нел взмыл повыше, явно собираясь спикировать.
– И-и-и, взяли! – рявкнул Тревор, прыгая на книгу.
Та мгновенно вывернулась из-под него и отпрянула подальше.
И тут же сверху на нее свалился Нел, вцепился капитально. Но книга яростно хлестнула его ножками-плетями. Сильф взвыл и дернулся, невольно разжав руки. Тревор сердито выругался, и оба вскочили на ноги.
– Блокирующими рунами попробуйте, – подсказал Айло.
– Ага, как только догоним, попробуем! – огрызнулся Тревор.
– Хорошая идея! – задумчиво отозвался Нел.
Парочка переглянулась и просияла:
– Не будем догонять! Сделаем ловушку!
Они кинулись к горе сумок. Вскоре, вооружившись мелом, старательно вычертили круг из рун на мостовой.
Потом попытались загнать в него книгу. Но та проскальзывала по краю ловушки, насмешливо шелестя страницами. Через несколько минут волосы на головах ловцов стояли дыбом, в двух парах глаз явно читалось обещание разделить большой талмуд на маленькие томики.
– На счет три… – угрожающе прошипел Тревор.
Не знаю, что там должно было произойти «на счет три», но на счет «два» фолиант взмахнул страницами, протаранил лоб Нела корешком и полетел прямиком ко мне!
Эй, мы так не договаривались!
Развернувшись, я припустила прочь настолько быстро, насколько позволяли болтающаяся на плече сумка и мимоза в руках.
– Стой!
– Остановись!
Это они книге или мне?
Я почти добралась до конца аллеи, когда внезапно под колено что-то ударило, потом щиколотку обвили тонкие лапки. Чуть не свалившись, я остановилась и задрыгала ногой, пытаясь освободиться. Не тут-то было. Книга еще крепче сжала лапки и прильнула к чулку, как родная.
Нел и Тревор с разгона затормозили, хлопнулись на колени. Оба. И жадно потянулись руками к моей ноге.
– Э, нет! Сама! – Я торопливо попятилась.
Книга гирей висела на щиколотке, Тревор и Нел не спускали с нее глаз.
– Спокойно, сейчас сниму, – предостерегающе выпалила я, опуская сумку и мимозу на мостовую.
Шелли тихо недоверчиво фыркнула в ухо, спрятала пятачок в мех, снова став горжеткой.
Наклонившись, я попыталась отодрать от себя гнусный фолиант. Но стоило отцепить любую из его лапок, как она тут же обвивалась выше, и фолиант упорно полз вверх. Вскоре он уже прочно обнимал коленку, приподнимая край юбки.
Парни заинтересованно ждали.
– Где вы ее взяли? – сердито пробормотала я, пытаясь стянуть книгу к щиколотке.
Нел покосился на Тревора и уклончиво ответил:
– Нам ее дал на время практики профессор Бричен.
– Он давно обещал, – добавил Тревор и начал разглядывать мимозу.
– А профессор в курсе, что он вам ее дал? – прекратив воевать с книгой, уточнила я с подозрением.
– Конечно! – оскорбленно выдохнула парочка.
Ага, так же, как в курсе был библиотекарь, у которого внезапно пропала целая секция книг по рунам ундин.
– Немедленно создавайте вестника и отправляйте профессору!
Мне сейчас только обвинений в соучастии в краже не хватало!
Проваленный экзамен, дверь, удод на лысине, а теперь умыкание книги из личных запасов Бричена. Да я рискую стать самой любимой его студенткой за всю историю нашей академии!
Тревор отвлекся от мимозы, покосился на Нела. Оба придвинулись ближе к моим ногам, с любовью посмотрели на фолиант, потом умоляюще уставились на меня. Я отрицательно покачала головой.
– Мы отправим, – поклялся Тревор. – Почитаем и отправим.
– И вестника, и письменное признание, и книгу, – добавил Нел.
– Всего два дня…
– Бричен даже не заметит! Она у него на самой дальней полке валялась, пылью обрастала…
– Ладно! – сдалась я. – Но только один день.
Воришки радостно закивали.
Я снова потянулась к фолианту. Но едва мои пальцы коснулись упрямых побегов, как книга засветилась синевой и сжалась до размеров наперстка. Крохотные лапки отцепились от щиколотки и ловко оплели запястье, превратив миниатюрный фолиант в браслет с подвеской. Что любопытно, изменился не только размер книги: ее обложка стала совершенно другой. Была серой, будто пожеванной, стала темно-голубой, с обитыми железом уголками.
– И как ее теперь читать? – озадаченно поскреб щеку Нел.
– С лупой! – сообразил Тревор.
Да хоть с двумя лупами, лишь бы фолиант не решил отрастить крылышки и улететь.
– Один день, – напомнила я, разглядывая украшение.
Приметное такое.
Достала из кармана свой браслет, надела на руку. На фоне ярких крупных стеклянных бусин крохотный фолиант сразу потерялся. Ненадолго… На запястье щекотно зашевелилось: он быстро переполз на браслет, где через секунду уютно пристроился между двух бусин. Я тут же потянулась, чтобы снять браслет и убрать в карман, но фолиант предупреждающе растопырил ножки, намекая, что снова переберется на руку.
– Ладно, сиди тут, – согласилась я.
– О, и к глазам подходит! – улыбнулся Тревор.
– Чьим?
– Твоим.
– В смысле?
Браслет пестрый, фолиант почти синий, глаза серые… И это у меня женская логика?
– Книжка… и вот эта стекляшка, – поднимаясь с колен, Тревор ткнул пальцем в ярко-голубую бусину рядом с фолиантом. – Прямо под цвет твоего глаза.
Моего… глаза? У меня что, он один?!
– Правда подходит, – подтвердил Нел, вставая. – Руна у виска, да? Где-то под волосами?
– Какая еще руна?
– Которой ты цвет глаза изменила, – пожал он плечами. – Смотрится, конечно, странно, но вы, девушки, такое любите. То волосы полосами, то глаза разноцветные, ну или каждый день новый цвет.
– У меня?
Ребята кивнули.
Я бросилась к сумке. Торопливо вытащила из недр зеркальце и чуть не взвыла. И Нел, и Тревор не издевались и не путали цвета. Один глаз был, как и прежде, серым, а вот второй стал ярко-голубым.
Что за… Чья-то глупая шутка? А если нет?
– Тебе идет. – Тревор подхватил мою сумку, забросил на плечо. – Пора возвращаться. Скоро тарантас прибудет.
Тарантас? Скорее корыто! Старое дырявое облачное корыто. Каждый раз, когда нас куда-то в нем везли, приходилось изобретать новые молитвы богам, чтобы не выпасть по дороге и добраться до места. Желательно не по частям.
Нел подцепил мимозу, и мы зашагали к воротам.

Глава 2

Только мы подошли к Айло и груде вещей, как с неба спустилась облачная колесница, совсем не похожая на нашу…
Высокие борта в свете фонарей блестели лаком. Облачные колеса, превращавшиеся в воздухе в подушки, были густыми и плотными, а не собранными из отдельных клочьев тумана. Но самое главное – в нее были запряжены два грозовых коня. Черно-синих, как тучи перед бурей, с сизыми гривами и хвостами. Казалось, еще немного – и на туманных шкурах вспыхнут молнии. Наверняка для создания этих красавцев сильфы поймали целый ураган!
– Неужели наш тарантас все-таки развалился? – произнес Тревор то, о чем все подумали.
С места возницы спрыгнул незнакомый сильф с белыми облачными крыльями за спиной:
– Академия рун и древних языков, второй курс, рунология, практика по ундинам?
Дождавшись нестройного «да», посчитал нас по головам, сверяясь с вынутым из кармана списком. Заметил склад сумок у ворот. Шевельнул крылом, и порыв ветра распахнул багажный короб на задней стенке колесницы, закрутился игривым вихрем, открыл дверцы.
– Так, мимоза… и сопровождающие ее лица. – Сильф окинул взглядом нашу компанию, с любопытством изучающую коней. – Сумки в короб. Растение на руки. Держаться крепко, сидеть тихо, понятно?
Мы снова вразнобой выдохнули «да», все еще не в силах поверить, что нам выделили такую красоту.
Багаж Тревора занял почти весь короб. Похоже, он тащил с собой целую библиотеку. Вместе со шкафами и библиотекарем. Во всяком случае, остальные вещи удалось приткнуть с трудом. Зрелище было увлекательное. Настолько, что я едва не забыла пихнуть в свою сумку зеркальце и вытащить пакетики с семенами плюща, цеплюйника с жутко липкими листьями и вьюна.
– Чего ты там копошишься? Средство от укачивания? – понимающе хмыкнул Нел, забирая мою сумку и заталкивая ее в короб.
– Нет… Семена, на всякий случай. – Я сунула пакеты в карман платья.
Дедушка всегда носил с собой. И меня приучил.
– Семена? – пропыхтел красный и потный Тревор, вколачивая сумку Айло в последнюю свободную щель между плотно спрессованными вещами и стенкой. – Чем могут помочь какие-то семечки в воздухе?
Не знаю и надеюсь, что не придется узнавать.
– Мне так спокойнее, – с неловкостью призналась я.
– А! Так бы и сказала! – кивнул Тревор.
Крякнул, наваливаясь изо всех сил, вогнал-таки сумку на предназначенное ей место и отступил, довольно отряхивая руки.
– Примета у тебя такая, ясно, – подмигнул он. – Нел обязательно два раза вокруг общежития облетает. Айло непременно чашку чая выпивает. А я пояс перед далекими перелетами наизнанку застегиваю.
– Это как – «наизнанку»? – покосившись на пояс своих брюк, спросил Нел.
– Неудобно! – хмыкнул Тревор.
Переглянувшись, мы дружно рассмеялись и загрузились в колесницу. Я с мимозой на руках устроилась рядом с Нелом и Тревором. Айло занял место ближе к вознице, сбоку. Еще три места так и остались пустыми.
Возница захлопнул крышку багажного короба, проверил замок, обошел вокруг колесницы, плотно закрывая дверцы, и забрался на козлы.
Щелкнул воздушным ремнем, подобрал магические поводья, и колесница, встав на облачные колеса, взмыла в алеющее небо. Раскрылся магический купол, защитив от ветра, темные грозовые скакуны обернулись черными молниями и рванули вперед.
Висстоун быстро остался далеко позади. Небо и земля слились в единое целое, казалось, мы мчимся в туннеле…
У лица вспыхнуло что-то яркое, я распахнула глаза и зажмурилась от брызнувшего в них света. Уже утро? Надо же, задремала. Золотистая птица, что меня разбудила, вильнула длинным хвостом и подлетела к вознице. Тот поймал ее и натянул поводья. Повозка зависла над сверкающей в солнечном свете водной гладью.
Ух ты… А мы, оказывается, уже над океаном ундин? Вот это скорость у наших лошадок!
Защитный купол исчез, волосы всколыхнул теплый бриз, пропитанный запахом соли и водорослей, наполненный шумом моря и криками чаек, что кружили вдалеке, не рискуя приближаться к грозовым скакунам.
– Почти прилетели. – Возница махнул рукой вдаль, туда, где небо сходилось с океаном.
Жадно всмотревшись, я заметила на самом краю сверкающей глади цепочку островов. Они, точно причудливые бусины из мелкого жемчуга, тянулись вдоль горизонта.
Мирдин… Его многочисленные острова славились не только густыми тропическими лесами и белыми пляжами, но и бурями, штормами и течениями, которые не могла усмирить никакая магия. А также обилием темных созданий и опасных растений. Именно поэтому ундины когда-то давно ушли отсюда. Что им какой-то Мирдин, когда под властью Ламара целый океан. Много веков сюда никто не совался. Но лет тридцать назад ундины решили исследовать архипелаг и заодно улучшить отношения сразу со всеми наземными соседями. Тогда туда отправилась первая совместная экспедиция. Начались раскопки на самом большом из островов, и возникли грандиозные планы по работе на других.
– Тут, конечно, красиво и все такое, – нетерпеливо заерзал Нел. – Но почему мы зависли?
– Дождемся вашего отстающего и полетим, – пожал плечами возница.
Отстающего?
Мы удивленно переглянулись.
Изящная, напоминающая ладью плавностью линий колесница подлетела пару минут спустя. Грозовые кони были немного светлее наших, но тоже весьма темного цвета. Увидев лицо того, кто ими правил, я не поверила глазам.
Морган! Что он тут забыл? По распределению он должен лететь к фейри! Вместо меня.
Натянув вожжи одной рукой, Морган остановил колесницу рядом с нашей. Победоносно посмотрел на меня – что, мол, съела, глупая альва? – и широко улыбнулся, демонстрируя разом все свои зубы. Иногда мне казалось, что их больше, чем надо. Будь он конем, на ярмарке его оценили бы. И его, и его идеальные зубы. Он вообще жутко гордился своей идеальностью: от нарочито небрежно уложенных каштановых волос до начищенных до зеркального блеска сапог. То, что идеальное лицо было слегка асимметрично, как у всех фейри, он тоже считал признаком идеальности. В общем, вся эта идеальная идеальность вызывала зверское желание подарить ему мимозу, причем горшком кверху.
– Студент Морган, лихачить будете в другом месте. Держите вожжи двумя руками. Да покрепче, не на каруселях, – отчеканил возница. – И прежде, чем мы тронемся, покажите мне вашу упряжь.
Морган фыркнул, но возражать не стал.
Белая синичка, сияющая магией, запорхнула в нашу колесницу и подлетела ко мне. Я обрадованно поймала ее на руку: от мачехи. Она всегда посылала крошечных синичек: сил фейри в ней было мало, только на таких вестников и хватало.
Но вместо мачехи перед внутренним взором появился… Морган в полурасстегнутой рубашке. Он вальяжно возлежал на роскошной кровати и покручивал в руке бокал вина.
Первым желанием было открыть глаза и развеять вестника, не досматривая. Потом стало любопытно, ради чего Морган так расстарался с подделкой. Неужели только для того, чтобы продемонстрировать себя любимого и свою спальню?
– Ты не захотела зайти ко мне, вот я и решил показать, что ты теряешь, – вкрадчиво промурлыкал Морган. – И ко всему этому прилагается то, что ты очень хочешь получить.
Сомневаюсь!
– Разве ты не хочешь вернуться к рунам фейри? Или внезапно поняла свое истинное призвание? Древности ундин, держитесь! Да, Хло?
Нет. Я только что поняла, что очень хочу повторить опыт по изгнанию… На одном напыщенном дураке, который не воспринимает слова «нет»!
– Все равно сдашься. Так чего тянуть? Пара недель со мной на тропическом острове, и… И никакой галиматьи с раскопками! Пусть другие роют, а ты полетишь обратно к своим рунам фейри. Никто и слова не скажет. У меня все молчат, хоть на пяти кафедрах практику проходи. Ну а потом, конечно, сама ко мне придешь…
– Сама я приду только на твои поминки! – прошептала я, распахивая глаза.
Сжала пальцы, птица исчезла, искры магии быстро истаяли.
Морган, прекрасно видевший мою реакцию, самоуверенно ухмыльнулся.
– Напомнить адрес болота? – одними губами ответила я.
Его ухмылка стала еще шире.
– Итак, студент Морган, ваша упряжь в порядке. Теперь слушайте очень внимательно, – скомандовал возница, подбирая поводья. – Летите прямо за мной. Иначе не пройдете через Коридор Бурь.
Ухмылка мгновенно растаяла, студент Морган оскорбленно скрипнул зубами. Еще бы, его высочеству предложили лететь в хвосте!
Погодите… Бурь? Коридор Бурь?
Мы закрутили головами, но внизу была только спокойная синева, которая на горизонте сливалась с лазурью неба. Ни малейшего намека на шторм!
Возница щелкнул поводьями, невидимый купол тут же отгородил нас от ветра, грозовые кони помчались вперед.
Неожиданно мимоза вздохнула тоскливо и громко. Тревор, Нел и Айло как по команде обернулись. Я стукнула по горшку пальцами: «Тихо». Разошлась! Мимоза выдала очередной вздох и внезапно начала съеживаться, старательно укладывая ветки плотнее.
– Чего это она? – Тревор заинтересованно дотронулся пальцем до листа.
Лист тут же свернулся.
– Не знаю, – нахмурилась я.
Мимоза явно ощущала какие-то изменения вокруг… Она вела себя как перед ливнем, но на небе не было ни облачка!
Внезапно что-то хлопнуло, и мимо нас, едва не поцарапав борт, проплыла колесница Моргана.
– Стой, куда?! – рявкнул возница и метнул воздушный аркан.
Но кони Моргана со страшной скоростью рванули вперед, мгновенно обогнав наших, аркан впустую щелкнул.
Вода внизу вскипела, вверх устремились две гигантские волны.
– Левей! – Возница раскинул облачные крылья и вновь метнул аркан.
Поздно.
С треском лопнула магическая сбруя на упряжке Моргана. Кони взмыли в небо, а колесница, рухнув, исчезла среди бешено вздымающихся бурунов.
Аркан в последний миг успел захлестнуться вокруг ноги Моргана, выдернул вверх. Вторая воздушная петля обхватила талию этого идиота. Нейл? Нет, Айло. Хорошо хоть кто-то сообразил! Возница управлял колесницей одной рукой, с трудом уворачиваясь от бушующих волн.
Над головой расползалось черное облако: кони Моргана превратились в бурю. Еще немного, и она обрушится на наши головы!
Страх распустился в душе ядовитым болотным цветком. На секунду показалось, что я снова сижу среди сияющих тьмой многоконечных звезд, надвигающихся со всех сторон… И выхода нет. Потому что я всего лишь альва, мне не выстоять против темной магии…
На шее шевельнулась Шелли, ткнулась холодным пятачком в щеку. Я мгновенно пришла в себя, тряхнула головой, прогнав воспоминания. Не время.
Узор на моих пальцах засветился, магия потекла по горшку. Мимоза под удивленный вопль парней растопырилась в стороны, а потом сплелась в канат, ринулась к Моргану. Импровизированная веревка обвилась вокруг второй ноги фейри.
Возница с облегчением убрал аркан, сосредоточенно вцепился в поводья обеими руками.
Стремительно темнело, первый порыв ветра ударил в колесницу, сорвав Тревора с места. Он ошалело тряс головой, забираясь обратно. Я сунула руку в карман, быстро вытащила семена – два пакетика? Где третий? Ладно, пока хватит… – и, высыпав их на пол повозки, окутала магией.
Затрещали доски, прошиваемые и скрепляемые корнями. Липкие и обычные плети с бешеной скоростью ринулись в стороны, прижимая нас к сиденьям.
– Вытащить бы Моргана, – выдохнула я, с ужасом понимая: не успеем.
– Не успеем, – мрачно подтвердил Айло, глядя в небо.
– Я вытащу! – встрепенулся Нел.
Вспомнил, что он маг воздуха? Вот уж некстати.
– Сидеть! – рявкнул возница.
– Стой! – отчаянно закричала я.
Но Нел ловко вывернулся из лиан и, расправив крылья, сиганул за борт.
Дурак!
Солнце утонуло в непроглядной тьме, вспыхнули молнии, оглушительно загрохотало, косые струи ливня обрушились сплошной стеной.
Налетевший порыв ветра подхватил Нела, закружил чудовищной воронкой, сминая крылья, и ударил о борт. Нел рухнул вниз, Тревор яростно выругался, Айло мгновенно метнул второй аркан, я запустила липкую плеть. Аркан промазал, плеть дернулась и натянулась, качнув колесницу.
Попала!
Еще несколько плетей перевалили за борта. Судя по воплю, догнали первую и намертво прицепились к оглушенному Нелу. Я жадно втянула воздух, поняв, что все это время не дышала.
Колесницу мотало из стороны в сторону. В наступившей темноте, разрезаемой вспышками молний, было непонятно, где небо, где море. И выдержала ли сбруя наших коней. Или мы уже летим вниз, а оттуда прямиком в темные туманы.
С сухим треском исчез купол – не выдержал.
Вокруг нас появилась радужная пленка – Айло, и без того светлокожий, стал еще бледнее. Тревор пытался укрепить пленку, добавив рун.
Маяком в этом безумии были крылья возницы и его белая рубашка. Нас кидало из стороны в сторону, вокруг гудела буря, внизу бушевали волны.
Травяные плети рвало ветром, вместо них тут же нарастали новые, листья давно снесло, даже цеплюйник не выдерживал напора стихии.
Я чувствовала, как плохо растениям, но выбор был между ними и жизнями однокурсников, и я выбрала последних.
«Давайте, милые, тяните их, тяните… Я потом вам новые листья и ветки наращу! Пышные, красивые, – безмолвно умоляла я. – Только, пожалуйста, тяните…»
Силы уходили, как вода в песок.
И вот наконец лысые плети втащили в колесницу два кокона – из одного торчала темная макушка Моргана, по бокам второго топорщились облачные крылья Нела. Айло и Тревор изо всех сил старались держать купол над нами, но у них явно не хватало магии! Свободные лианы ринулись вверх, сплелись над нашими головами в низкий зеленый потолок. Он тут же задрожал от ударов урагана.
– Закрывайте возницу! – прокричал Тревор, вычерчивая мелом на досках новые и новые руны, вливая в них крохи своих и без того небольших сил, рискуя выгореть и вовсе остаться без магии.
Он прав: погибнет возница, умрем мы. Только возница в состоянии удержать наших сине-черных скакунов, не дать им вырваться из магической упряжи.
Совершенно белый Айло кивнул, сдвигая купол к облучку, слишком тонкий купол…
Накатили знакомое безразличие, отстраненность. Но вдруг будто второе дыхание открылось, магия потекла с пальцев, изумрудной дымкой стелясь по дну повозки, усиливая и укрепляя плети растений.
И тут мы начали таять. Буквально! За пару удивленных вздохов все стали прозрачными… призрачными.
Потрясенно глядя друг на друга, ребята открыли рты.
И мы вместе с колесницей, возницей, конями и растениями куда-то провалились!

Эрван осмотрел себя еще раз и озадаченно хмыкнул. Из странного места его выкинуло все в ту же хижину. Вот только на этот раз он так и остался призрачным.
Почему?
Он тщательно проверил точки входа и выхода. Обе были в порядке. Но портал явно работал неправильно. Что с ним не так?
И что же такого умудрилась сделать Хлоя, если Эрвана не просто зашвырнуло обратно в перенос, но и подержало неизвестно где, а потом выплюнуло в призрачном виде?
И почему банальное изгнание призрака вообще сработало?
Отец Эрвана не раз попадал под него, когда его путали с привидением, и ничего, жив-здоров. Да и сам Эрван пару раз встречался с не особо просвещенными магами. Тоже ничего не происходило.
Ладно, с этим он разберется. Сейчас главное – снова стать материальным, обычным. Чтобы не распугать, к химерам, практикантов, которые уже скоро прилетят.
Что, если попробовать еще раз перенестись туда и обратно, ничего не меняя в настройках портала? Да. Еще раз. Без участия Хлои.
«Еще раз» и следующих двадцать восемь «еще раз» не вернули ему нормальный облик. Полностью не вернули. Но с каждым переносом он становился все материальнее.
На тридцатый раз Эрван свалился на пол хижины почти нормальным. За исключением рук.
– Не так уж плохо! – хмыкнул он, пошевелив прозрачными пальцами.
Еще пару раз перенестись и… Эрван покосился на настенные часы.
Это он будет делать после того как встретит студентов. Колесница уже должна подлетать к острову.
Главное, пока не использовать магию. На всякий случай. Чтобы не схлопнулся этот странный неправильный портал. Мало ли что на него повлияет. А остаться с призрачными руками навсегда Эрван при всем своем авантюризме не хотел. Встретит студентов и опять вернется сюда, добиваться нормального облика.
И только после этого будет разбираться и с кривым порталом, и с внезапно сработавшими изгнаниями, и с Хлоей.
Откопав в шкафу перчатки, Эрван натянул их, вытащил из ящика стола вейтум и с удовольствием покрутил в руках. Удобная штука это недавнее изобретение ламарских магов. Приложил к глазам – и все, что творится за сотню миль, видно как на ладони. Самое то для Мирдина с его кучей разбросанных по громадной территории островов. Он вышел из хижины и быстро зашагал к берегу.
Подойдя к самой кромке прибоя, Эрван через вейтум внимательно всмотрелся в небо. Колесница показалась точно по расписанию: возница Делвин – педант в плане времени. Эрван приготовился толкать речь перед навязанными подопечными, но тут вторая колесница, следующая за первой, внезапно пошла на обгон.
Барана, правящего ею, Эрван отлично разглядел. Морган, студент-перебежчик, носившийся по всем кафедрам. Что за краб пустоголовый?
Сбрую тут же сорвало, колесницу вынесло из безопасного коридора. Стихия вокруг проснулась, и коридора не стало.
Эрван недолго думал: выбор между собственными руками и чужими жизнями был очевиден. Вбегая в воду, он на ходу создавал новый призрачный перенос, чтобы перекинуть всех на остров, не дожидаясь, пока стихия успокоится. Но едва закончил, как колесница, опутанная зелеными плетями, стала прозрачной и начала исчезать.
Чудом поймав ее точку выхода, Эрван быстро перенастроил портал и, сунув вейтум в карман, провалился следом.

Короткое чувство падения, ослепительная вспышка – и колесница прочно встала на все четыре колеса.
И больше не качалась.
Я осторожно открыла глаза и посмотрела на руку, вцепившуюся в бортик. Она оказалась полупрозрачной и едва заметно светилась.
Я вся была полупрозрачной и светилась. И ребята светились, и потрепанные штормом растения, и колесница с конями и возницей.
Ух ты, словно целая толпа призраков!
Стоп… Получается, это было не падение, а призрачный перенос? Но куда?
Я погладила испуганно шевельнувшуюся Шелли. И огляделась.
Через прозрачные растения и стенки виднелись массивные стволы деревьев, лианы, густые заросли травы, выхваченные из темноты голубоватым свечением колесницы. Мы явно приземлились посреди тропического леса.
Где же Эрван? Это же он нас сюда перекинул?
– Всем сидеть на месте, – сипло выдохнул возница.
Опершись руками о сиденье, он тяжело дышал. Облачные крылья понуро висели вдоль спины, глаза были закрыты, плечи подрагивали. Выложился по полной, но грозовых скакунов сумел удержать, не дал вырваться. И мы все живы.
– Не вылезать, – добавил возница.
Исследовать озаряемые вспышками молний джунгли желающих не было. Мало ли какая там живность или, наоборот, нежить!
– Хлоя, может, ты попросишь их сползти с нас? – Тревор, морщась, отодрал от щеки лист цеплюйника.
Два кокона из лиан задергались, из них замычали Нел с Морганом.
Управлять растениями в прозрачном состоянии было странно. И магия выглядела странно. Она текла с призрачных пальцев – бесцветная, больше напоминавшая воду.
– Осторожней! – заорал Морган.
Одна из прозрачных плетей цеплюйника покачивалась в воздухе с вырванным куском его рубашки.
Морган сердито покосился на прореху. Да уж. После объятий растения он выглядел неидеально: помятый, поцарапанный, взъерошенный, как уличный кот. Еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.
Первым делом Морган начал отряхиваться, потом оглядел борт нашей колесницы, прицелился.
– Только попробуй сунуться, – процедил Айло. – В морду дам!
– Силенок хватит? – прищурился Морган.
– Ша! – прохрипел возница. – Замолкли!
Айло невозмутимо пожал плечами, Морган смерил всех презрительным взглядом, скривился и… сел. Неужели чувство самосохранения еще не окончательно покинуло его самоуверенную голову? Или полет вверх ногами подействовал благотворно?
На всякий случай я заставила подползти к его ступням парочку плетей мимозы. То, что приказ для него – пустой звук, мы уже выяснили. Проверять, какие неприятности свалятся на нашу голову, если он высунется из колесницы, не имелось ни малейшего желания.
– Ему бы к целителю. – Нел кивнул на возницу. – Или к ундине.
– Угу, как только мимо пробежит, так и поймаем, – мрачно отозвался Айло.
– А зачем к ундине? – заинтересовался Тревор.
Действительно, зачем? Вроде бы ундины ничем помочь больному не могут. Среди них нет целителей.
– Ундины управляют водой. А внутри тела ее достаточно. Зарядит магически в нужном направлении и… В общем, больной быстрее исцелится, – пояснил Нел.
– А разве ундины так умеют?
– Сильные могут…
– Да хорош сочинять! – насмешливо фыркнул Морган. – Хоть одну назови, чтобы так могла!
– Это факт! Но если тебе нужны имена… – сердито начал Нел.
И тут раздался тихий, тоскливый, пробирающий до самых костей вздох.
Нел застыл на полуслове с открытым ртом, Айло сглотнул, ухмылка Моргана намертво прикипела к зубам.
– Опять твоя мимоза! – в сердцах сплюнул Тревор.
– Это не она.
Я покрутила головой, вглядываясь в темноту вокруг колесницы. Чуть справа неподалеку была тьма. Она двигалась в нашу сторону.
Через несколько мгновений между деревьями замелькал тонкий женский силуэт в белом платье. И вскоре я рассмотрела, что к колеснице приближается красивая, но очень печальная девушка с длинными волосами, украшенными цветами и ракушками. Она… была прозрачной и светилась!
Привидение! Настоящее!
– Сидите на месте, Белая Леди неопасна, – едва слышно скомандовал наш возница.
– Это она? – Нел заинтересованно привстал.
Белая Леди медленно облетела вокруг колесницы и остановилась возле меня… Огромные глаза смотрели сквозь стену из растений пристально, не моргая, по спине скользнул противный холодок. Сглотнув, я отвела взгляд.
– Эй, крылатый, ты в курсе, что это? – очухавшийся Морган ткнул пальцем в призрачную деву.
– Конечно! – огрызнулся Нел.
– Так вещай! – разрешил Морган.
Эх, залепить бы ему рот цеплюйником! Но жалко. Не Моргана. Растение. Оно и так потрепанное.
– Все как всегда: предательства, интриги. – Нел покосился на меня. – Любовь.
Как выяснилось из несколько сумбурного рассказа Нела, в Ламаре, на далеком острове, жила ундина. Сильная магически и очень красивая. Любая вода ей подчинялась, любой парень был рад взять ее в жены, но ее сердце долго оставалось свободным. Однажды ундина встретила моряка. Влюбилась и вышла замуж. Но три года спустя тот исчез. Она думала, погиб. Вскоре его товарищи проговорились, что он ушел к другой. Ундина не поверила, пока сама не увидела. И тогда поднялась страшная буря – сила отозвалась на боль хозяйки. В бурю попал корабль моряка. Ундина спасла его. А муж к ней не вернулся. Она умерла от тоски или… благополучно дожила до старости в одиночестве (тут Нел не был уверен) и стала призраком.
– С тех пор и блуждает по островам, – вздохнул Нел. – Появляется в самых разных местах Ламара. Говорят, если узнать имя Белой Леди и назвать его, она оживет.
– Призрак оживет? – скептически переспросил Морган. – Сказки все это!
Призраки не оживают, факт. Зато всякие темные сущности вполне могут. Но если бы несчастная ундина превратилась в такую сущность, охотники богини ночи давно бы ее уничтожили.
На то и дала им силу богиня: находить и уничтожать вредоносные темные сущности. И отлавливать магов, решивших использовать тьму.
Знакомая вспышка прорезала темноту рядом с колесницей.
– А еще Леди подарит своему спасителю знания, которые помогли ей стать сильной магиней. – Нел говорил все медленнее, пока и вовсе не замолчал, удивленно глядя на прозрачного Эрвана, возникшего у борта колесницы рядом с печальной девой.
– Именно потому, – подхватил Эрван. – За этим призраком гонялись толпы юных магов, желающих разжиться дармовыми знаниями. Но либо они плохо бегали, либо плохо искали. Леди все еще гуляет по островам, распугивая местных чудовищ.
– Привидения тут что, парами ходят? – еле слышно прошептал Тревор.
– Второй не привидение, а наш наставник, – так же тихо шепнула я.
Как же я была рада его видеть! Несмотря на уверенность профессора Бричена, я все же немножко сомневалась, все ли в порядке с Эрваном после изгнания. И только поэтому сейчас разглядывала его исподтишка. Да, только поэтому!
Та же рубашка, жилет, потрепанные брюки, заправленные в высокие сапоги, и… перчатки? Зачем ему перчатки в жару? Какая разница!
Сузив глаза, Эрван оглядел нашу замершую компанию, повернулся к вознице:
– Делвин?
– Терпимо, – буркнул тот.
– Леди? – Эрван повернулся к привидению. – А не пора бы вам отправиться дальше? У меня тут первая в жизни воспитательная беседа намечается.
Глаза Леди сердито сверкнули. Она бесшумно развернулась и растворилась в зарослях.
Мы смотрели ей вслед. Эрван насмешливо добавил:
– К слову, ее дом находится здесь, неподалеку. Но если вдруг у кого-то из вас возникнет желание проверить легенду и в одиночестве поскакать по окрестным островам, разыскивая это место, сразу скажу оптимистам: Леди к дому не привязана. И не факт, что вообще к чему-то привязана. Так что у вас все острова Ламара для поисков, не только Мирдин. Ну а кто хочет просто взглянуть на руины жилища, может прямо сейчас прогуляться к ним по зарослям вечно голодной травы, занесенной в местную книгу редкостей.
Ребята дружно сделали вид, что не очень и хотелось. А я и не собиралась искать дом привидения. Хватит с меня призраков!
– С лирическим отступлением все, – сказал Эрван. – Теперь официальная часть. Ваши имена я знаю. Академия прислала ваши досье еще до того, как меня обрадовали новостью, что вас ко мне приписали.
Его глаза весело блеснули. Похоже, он не в восторге от наставничества, но это его… забавляет?
– Я Эрван Нидд, для вас Эрван. – Эрван искоса глянул на меня, захотелось немедленно сбежать следом за Леди, потому что взгляд был совершенно не преподавательским. – Я ваш надсмотрщик на ближайшую неделю.
Мы озадаченно переглянулись. Неделю? Одну? А куда делись еще два с огромным хвостом месяца?
– Нам что, практику урезали?! – возмутился Тревор, хохол на его голове воинственно встал дыбом.
Похоже, он был готов драться насмерть, лишь бы получить обратно практику в полном объеме.
– Нет. – Эрван заинтересованно оглядел Тревора. – Это меня урезали. После долгой и продуктивной беседы с вашим деканом. Он не оценил перспективы разыскивать вас по джунглям, потому что именно там находится основное место моей работы. В общем, через неделю сюда прилетит профессор Бричен и примет вас в свои добрые руки.
Ага, в те самые, которые не зачли мне пересдачу из-за удода.
– До его появления жуем план практики: роем и описываем, что наковыряли. Официальная часть закончена. – Эрван перегнулся через борт, ткнул пальцем в нацарапанные на досках руны: – Признавайтесь, чье художество?
– Мое, – нахмурился Тревор.
– Поздравляю, ты только что освоил призрачный перенос.
Перенос? Я вгляделась в руны под ногами. И правда, там кроме защитных и пары недоделанных целительских был целый выводок незнакомых символов.
– Я освоил? – Тревор ошарашенно вытаращился на Эрвана.
– Ты. Либо кто-то нагло использовал начерченные тобой руны, наполнив их своей силой. А теперь стесняется признаться. – Эрван насмешливо приподнял брови. – Но лучше ему это сделать, потому что я захватить вас своим переносом не успел, вы переместились сами. И возвращаться обратно вам придется тоже самим. Через эти вот руны. Если, конечно, не решите здесь остаться, чтобы пополнить ряды местных привидений.
– Я думал, не вышло, – пробормотал Тревор, разглядывая косые руны под ногами.
– Вышло.
– Ну, тогда я сейчас… – воодушевился Тревор.
– Нельзя сразу, выгоришь! – в ужасе выпалила я.
– Не торопись, – одновременно со мной невозмутимо сказал Эрван. – После призрачного переноса требуется время, чтобы восстановиться. Так что копи силы. А пока Тревор медитирует…
Он посмотрел на перчатки, потом с прищуром обвел ребят взглядом, остановился на мне:
– Хлоя, поможешь мне слегка подправить вашего возницу. Оставляй гербарий и перебирайся к нему ближе.
– А как я могу ему помочь? – растерялась я. – Я ведь не целитель.
– Не важно. У тебя есть руны и немного силы, этого достаточно.
– У меня тоже есть! – встрепенулся Нел.
– Ага, полнаперстка. У остальных: Айло по нулям, Тревор копит на перенос, а наш спец по выполнению приказов умудрился потратиться на неудачное спасение собственной шкуры, – перечислил Эрван, перепрыгивая через прозрачный борт колесницы. Отобрал у меня мимозу, вручил ее Нелу: – Держи утяжеление! Чтобы больше не вылетал без приказа из колесницы.
Такое ощущение, что он лично видел, что с нами случилось. Но как?! В небе, кроме чаек, никто не летал, по волнам не плавал, а до островов было слишком далеко…
– Хлоя, не спи! – вырвал из раздумий насмешливый голос.
Гр-р-р…
Я быстро перебралась к облучку, Эрван помог встать коленями на сиденье за спиной возницы и вложил в мою ладонь грифель:
– Помнишь руны консервации?
– Да! Но… зачем? Что консервировать?
– Не «что», а «кого». Делвина.
Возница негромко хмыкнул.
– Но он же живой? – озадаченно моргнула я. – А руны только для образцов… камней, черепков…
– Кто это вам сказал? – приподнял бровь Эрван. – Руны куда более многофункциональны, чем вы думаете. Мы законсервируем его травмы. Пиши прямо по рубашке, между крыльями.
Я выдохнула и осторожно коснулась рубашки грифелем. Да уж. Травмы я еще ни разу не консервировала. Мне и в голову не могло прийти, что их можно консервировать, как огурцы. Или черепки.
– Смотри, руны не перепутай, – донесся сзади ленивый голос Моргана. – Ему еще нас везти до…
– Кстати, Морган, – очень дружелюбным тоном перебил Эрван. – Давай обсудим с тобой, гений рун, награду за столь тщательное выполнение приказа. Лопата подойдет? Справишься? Не колесница ведь.
– Я приказа не нарушал, – огрызнулся Морган. – У коней спрашивайте! Это они понесли.
– Интересная версия, – кивнул Эрван. – Но, увы, нежизнеспособная. Облачные кони не несут, они из облаков. Им все равно, что происходит вокруг. Их нельзя напугать.
– Эти понесли, – упрямо повторил Морган.
– Тогда им должны были помочь. Кто-то или ты сам.
– Я похож на ненормального? – оскорбился Морган.
– Норма – понятие относительное. С конями разберемся, но лопата уже твоя.
Пока Морган получал головомойку, а парни одобрительно молчали, я выводила руны. Закончив с последней, осторожно наполнила их магией. Надпись на спине возницы вспыхнула, и он облегченно вздохнул, повел плечами.
– Ну что, Тревор, готов? – Эрван тут же развернулся к парням.
Я спустила ноги с сиденья и села.
Эрван уже пояснял Тревору, с какой руны лучше начать, чтобы перенос сработал быстрее. Пару минут спустя все было готово.
– Давай, – скомандовал Эрван, выныривая из колесницы и останавливаясь по ту сторону борта.
Тревор сосредоточился, приложил пальцы к одной из рун. Мы затаили дыхание и…
И ничего не случилось.
– Пробуй еще раз. – Эрван невозмутимо скрестил руки на груди.
Нахмурившись, Тревор снова направил магию на руны. И опять ничего!
Говорят, повторение – мать учения. За час Тревор наповторял на идеальное знание призрачного переноса… с нулевым результатом. Он злился, нервничал. А Эрван спокойно командовал повторить еще раз.
Следя за очередной попыткой Тревора, я безумно хотела, чтобы у него получилось. Только вот выйдет ли? Или мы уже все… призраки? Усталость навалилась волной, а вместе с ней безразличие. Подумаешь, еще час посидим в джунглях.
И тут руны под пальцами Тревора вспыхнули. Он озадаченно потряс головой. И мы опять куда-то провалились, а когда перед глазами прояснилось…
Сквозь призрачное дно колесницы были видны темные волны внизу, все еще высокие. А над головой клубились черные тучи, уже не такие плотные и низкие, но щедро поливающие дождем. Лишь у самого горизонта небо яснело, и на нем зажигались первые звезды.
То есть между нашим внезапным нырянием в джунгли и возвращением оттуда прошли без малого сутки? Ничего себе мы полетали!
Возница взялся за поводья, взмахом облачного крыла соорудил над собой небольшой прозрачный защитный купол. И вскоре мы поняли, зачем он это сделал: кони, колесница, мы и растения быстро стали обычными. Заслон из переплетенных стеблей закрыл небо, мы оказались в кромешной темноте.
– Хлой, сними, а? – вздохнул Тревор.
– У нас нет другой защиты, – напомнила я.
Самой ужасно хотелось посмотреть на острова, но вряд ли у возницы остались силы отводить от нас ветер и дождь.
– Сейчас будет самая лучшая защита, малыш, – объявил Морган, нагло погладив меня по руке, щелкнул пальцами и зажег крошечный огонек.
Самодовольно ухмыльнулся, еще раз щелкнул пальцами, и… И радужная сияющая пленка поднялась к заслону из переплетенных стеблей и развернулась, куполом накрыв изнутри всю колесницу.
– Вот спасибо! – обрадовался Тревор. И, немного помолчав, пробурчал: – Только, Морган, больше меня малышом не называй.
Морган поперхнулся, ошарашенно глядя на Тревора. Выражение лица при этом у него было замечательно недалекое. Я подавилась смешком, Нел кашлянул, пряча улыбку. Мы-то знали, что у Тревора пунктик на росте – все, что слышит, к себе примеряет.
Отвернувшись, чтобы не рассмеяться в голос, я быстро сматывала растения в два клубка. Один – вьюн. Второй – цеплюйник. Так проще будет потом выносить… выкатывать из колесницы. Мимоза, отмахнувшись от меня, сама приняла прежний вид и, кажется, стала даже немного компактнее.
Клубки росли, тесня ребят к бортам. Растаял защитный купол над возницей.
– Подлетаем! – крикнул он.
Морган щелкнул пальцами, схлопнув радужную пленку, и все звуки, запахи, краски хлынули со всех сторон вместе с дождем.
Мы мгновенно вымокли, хоть выжимай.
А кони тем временем уже скользили над белеющей полосой пляжа, на которую с шелестом накатывали волны. Впереди сквозь секущие струи виднелось яркое большое пятно света. Промелькнули макушки деревьев. Потянулся поселок из хижин на невысоких сваях с теплыми огоньками фонариков над входными дверями. Яркое пятно стремительно приближалось и, наконец, оказалось круглой площадкой, окруженной двумя рядами фонарей.
На нее и приземлилась наша потрепанная колесница, совсем недавно новая и шикарная.
Ну, наконец-то добрались…

Глава 3

Мы радостно посыпались из колесницы, с наслаждением разминаясь и потягиваясь.
Видно было как днем. Нас уже ждали Эрван и лопата, на черенок которой он опирался. Вода стекала по волосам, бежала по лицу, но его это совершенно не смущало. Промокший до нитки, он довольно щурил желтые – все-таки желтые! – глаза. Насмешливо дернулась темная бровь, оказавшаяся куда темнее волос, почти под цвет каштановой пряди у левого виска. А та чуть-чуть светилась синевой, словно в ней заблудились тонкие паутинки водной магии.
Судя по этому отливу, он сын ундины.
Ундины… Особенная раса.
Обычно в смешанной паре дети наследуют или расу и дар отца, или расу и дар матери. По очереди. Один ребенок – в мать, другой – в отца, при этом не важно, мальчик родился или девочка. У ундин… Нет ундин мужского пола. Поэтому девочки всегда наследуют расу и дар матери, а мальчики – расу отца, но дар матери. Вот такое исключение из правил.
Значит, Эрван – человек и маг воды…
– С прибытием! – отсалютовал вознице человек и маг воды. Перчатки с его рук так никуда и не делись. – Оставь, я сам потом коней выпрягу и… – Его взгляд скользнул по пробитым корнями растений бокам колесницы. – Придумаю, куда деть это решето.
Возница кивнул, закрепил поводья на облучке и направился к хижинам. Шел ровно, твердым шагом. Надо же, консервация все-таки помогла!
– Поселитесь тут. – Эрван взмахом руки показал на хижину, стоящую ближе всего к месту нашего приземления. – Все вместе.
Да, поселимся все вместе: мы, Тревор и его книги!
– Что касается питания, – продолжил Эрван. – В центре поселка есть кухня. Кормят у нас два раза, готовят завтрак и ужин. Остальное время вы будете на раскопках или в поселке. Особо голодные могут сваять перекус. Сами.
Нел и Тревор радостно переглянулись. Похоже, они прямо сейчас что-нибудь «сваяли» бы.
– И последнее, главное… – заговорил Эрван тихо и очень серьезно. – Безопасность. За ней следят маги и охотник богини ночи. Да, вы не ослышались. Мирдин – это не только внезапные шторма и течения. Тут есть призраки, темные сущности и прочие прелести, способные принять вас за обед. Поэтому покидать лагерь без разрешения запрещено. Уплывать, топиться, улетать тоже. Для тех, кто еще не проникся, добавка на сладкое: на соседних островах встречаются не одни темные сущности, там полно хищников и опасных растений. Они с удовольствием разнообразят вами свой рацион.
– Пусть попробуют, – отозвался Морган, поигрывая несколькими огненными язычками на пальцах.
– Для тех, кого контузило во время посадки. – Эрван показал лопатой на Моргана. – Разжую дополнительно: если тебя сожрут, это полбеды. Беда будет, когда твоему отцу предъявят счет за уничтожение редких видов, Морган. Потому что тобой обязательно кто-нибудь отравится. А Ламар весьма высоко ценит обитателей местных лесов. И стряпчие у них работают отлично. Поверь, твоему батюшке захочется вызвать твой дух только для того, чтобы снова развоплотить, потому что от его состояния останутся хлебные крошки.
Морган недоверчиво фыркнул.
– Надумаешь стать закуской, скажи, чтобы я сразу вызвал стряпчих, – невозмутимо произнес Эрван.
На лице Моргана промелькнуло сомнение. Кажется, он не настолько Морган, чтобы рисковать жизнью ради бравады.
– Кстати, о закусках. Ужин вы прошляпили. Но, думаю, повар сделает исключение и задержится на кухне, чтобы показать вам, где и что лежит. Разгружайтесь, заселяйтесь. Завтра в семь все на раскоп. Одежда рабочая. Есть вопросы?
– Нет, – выдохнули я, Нел и Тревор.
– Да, – насмешливо протянул Морган.
Эрван выжидательно приподнял бровь.
– Хотелось бы узнать, где буду проживать я? – выдал Морган.
Эрван молча показал на нашу хижину.
Морган тоже молча отрицательно покачал головой.
– В таком случае в твоем распоряжении любой куст или дерево на территории лагеря, – пожал плечами Эрван. – Жить под ним или на нем – твое личное дело.
– Вы обязаны предоставить мне личного повара, слуг и отдельный дом! – процедил Морган.
– По пунктам: наш повар наотрез отказался от удовольствия кормить вас лично. Он боится, как бы вашему нежному желудку не повредила его грубая стряпня, – хмыкнул Эрван. – Слуги последний раз были тут лет двадцать назад, во время визита короля Арвейна. Двое, кстати, заблудились в джунглях. Найдете, можете нанять. Только рекомендации спросите. А с домом я, пожалуй, вам помогу. На раскопе как раз нашли один. Большой, почти что особняк. И даже откопали половину этажа. Вселяйтесь!
– Пусть там живут другие, – фыркнул Морган. – А я прохожу практику платно, за мое пребывание тут денежки выложены.
Какой же он противный…
– Не за пребывание, а за прохождение практики, – отрезал Эрван. На миг показалось, что его уши стали чуть острее, чем полагается человеческим. Я мотнула головой… Нет, обычные. – А прохождение практики подразумевает заселение туда, где есть место, соблюдение индивидуального графика работы практиканта, установленного еще до вашего явления, и выполнение плана наставника. И сейчас мой план заключается в том, чтобы ты приступил к практике немедленно.
Эрван перехватил черенок и насмешливо вручил лопату Моргану:
– Это тебе обещанная награда. А также компенсация за отсутствие слуг, повара и личных апартаментов. Тащи свое контуженое тело на раскоп. Скажешь, что я послал, тебе покажут фронт работ.
Морган снова фыркнул. Похоже, для него слова наставника все равно что чириканье птиц на дереве.
– Как знаешь, – пожал плечами этот непробиваемый, который Эрван. – Я тебе не нянька и не родитель, уговаривать не собираюсь.
Морган нахально покрутил лопату и не сдвинулся с места.
Мы затаили дыхание: интересно, как же наш наставник собирается заставить его что-то делать?
Эрван вытянул руку и коснулся указательным пальцем черенка лопаты. Желтые глаза странно блеснули, на дереве вспыхнули и погасли голубые руны.
– Удачно поработать, – подмигнул он Моргану.
Развернулся и бодро зашагал в сторону хижин, полускрытых пеленой дождя.
Морган ухмыльнулся ему вслед и воткнул лопату в землю.
Я разочарованно вздохнула – и тут прокатило!
Едва Эрван исчез, Тревор обвешался своими сумками и побрел в сторону дома. Нел и Айло переглянулись, достали из колесницы мокрые мотки цеплюйника и вьюна и быстро покатили их прямо по лужам к опушке леса, начинающейся у края площадки. Я побежала следом, бдительно вскрикивая: «Осторожнее!» Попав на траву, растения встрепенулись и выглядели уже не столь печально.
– Хлоя? – позвал Айло.
– Идите, я сейчас догоню, – отмахнулась, наблюдая за обоими мотками.
У колесницы раздался шум, я обернулась. Нел воевал… с мимозой. Он пытался взять горшок в руки, но непокорное растение растопырило ветки и, воинственно ими размахивая, ползало по всей колеснице. Нел бегал следом, что-то бормоча сквозь зубы и ловко уворачиваясь от хлестких ударов. Но пару раз все же получил по носу.
Что-то не везет ему в последнее время с охотой. И с полетами…
– Оставь ее! – крикнула я, с трудом сдерживая смех. – Я сама донесу!
Айло и Нел подхватили мою и свои сумки и растворились в темноте, а я вновь повернулась к растениям. Те уже выпустили крошечные корешки и потянулись к земле. Пара дней – и без моей магии они будут расти преотлично.
– Привет еще раз! – Морган подцепил меня под локоть и оттащил в сторону.
Магии во мне остались крохи, зато туфли были на месте. С размаху наступив каблуком на ногу Моргана, я высвободила свою руку и процедила:
– Ты что творишь? Я тебе что, вещь?
– Не угадала, – вкрадчиво проговорил он. – Ты мой вредный пряник, Хло.
– Завязывай с диетами, а то тебе уже еда везде мерещится, – отрезала я.
– С удовольствием. – Морган вытянул руку, я отшатнулась, на шее тихо зашипела Шелли. – И твоя зеленая крыса мне не помешает.
От возмущения Шелли замолчала.
– А ты забавная, – ухмыльнулся Морган.
– Ага, а еще симпатичная, веселая… и так далее.
В прошлый раз он был весьма щедр на комплименты. Ну, перед тем как я послала его изучать болота.
– Слушай, что тебе нужно? – спросила я.
– Ты.
– Мы это уже проходили.
– Разве ты не хочешь вернуться к рунам фейри? – вкрадчиво протянул Морган, точь-в-точь как в том поддельном вестнике. Репетировал, что ли? – У тебя три дня, чтобы все осознать и прийти ко мне.
Три дня? Так он мне еще и сроки устанавливает?!
– Не надо три дня, уже осознала.
Я собрала остатки магии и направила их на свернутые растения. Потом я об этом пожалею, но пощечина ему, что паутинка – отцепил и пошел дальше.
– Вот прямо сейчас и осознала! – продолжила я. – Иди ты в темные туманы, Морган!
Мотки мгновенно выпустили покрытые листьями плети, и те, извиваясь, мокрыми змеями поползли к нам.
Морган утратил вальяжность, сгруппировался и закрылся воздушным щитом, напоминавшим большой мыльный пузырь. Плети наткнулись на него, зависли на миг, словно задумались, и… И принялись бодро обвиваться вокруг неожиданного препятствия.
– Три дня, – повторил Морган, настороженно следя из-за прозрачной пленки за лианами, которые все сильнее оплетали его… пузырь.
Я молча развернулась и понеслась через площадку. На бегу случайно задела лопату, и та вдруг вспыхнула синим сиянием, выпрыгнула из земли, задумчиво покрутилась и поскакала к зеленому шару, в который уже превратился Морган.
Остановившись, я с интересом смотрела, как она добралась до него, поднялась в воздух и постучала в лиственный кокон черенком.
– И не надейся, Хло, это меня надолго не удержит! – донеслось изнутри.
Живая лопата снова постучала.
– Хло? – озадачился Морган.
Соблазн поглядеть, что будет, когда он выберется и увидит лопату, был велик. Но я потеряла день, пока нас переносило в джунгли и обратно. Если не найду до рассвета темной магии…
Думать, что со мной будет, не хотелось совершенно.
Правда, имелась небольшая проблема – покидать лагерь было запрещено.

Шагая по размытой улице между хижинами, Эрван довольно щурился под дождем.
Его собственные руки, похоже, теперь останутся призрачными навсегда. Когда он рванул за исчезнувшей колесницей новым порталом, тот, старый, неправильный, сразу схлопнулся. И совершить недостающую парочку переносов, чтобы вернуть рукам нормальный вид, больше было нечем. Он знал, что так и получится. Ибо нельзя одновременно пользоваться двумя порталами. Но Эрван не жалел о сделанном.
Тревор даже не понял, что осуществил призрачный перенос, так что вряд ли внезапно догадался бы, как вернуть всю компанию обратно. И от Делвина в той ситуации толку было мало. Он никогда не пользовался порталами и нужными знаниями конечно же не владел.
А теперь все отлично!
Делвин и будущие гении науки благополучно прибыли, пустоголовый Морган получил свою лопату. А руки… Так, небольшой побочный эффект.
Кстати, о Моргане. Слишком уж он самоуверен. И с Хлоей у него явно непростые отношения. Надо бы выяснить почему.
Эрван свернул к хижине, которая выделялась среди целого ряда точно таких же воздушным щитом, что тщательно закрывал крыльцо (дабы ни одна капля дождя не попала на ступеньки и тем более на дверь) и, собственно, дверью. Нет, сама дверь была простенькой, невзрачной, но посередине на ней висел массивный старинный молоток на витой цепи. Шел он этой хижине, как утлой рыбацкой лодчонке позолоченные весла, но на обычный стук хозяин презрительно не реагировал.
Эрван постоял немного на первой ступеньке, пока щит подсушивал его теплыми струями воздуха, поднялся к двери и бухнул по ней молотком.
– Можно грохотать потише? Это дверь, а не наковальня и не гонг! – сварливо отозвались откуда-то из недр хижины.
Послышались медленные, шаркающие шаги, шелест бумаги, и лишь потом в приоткрывшуюся щелку уставился сердитый серебристый глаз.
– Чего тебе? Опять приперся весь мокрый, как жаба, щит еле справился. Что задумал? Ты, между прочим, украл у меня целый час работы по копированию редкого свитка! Идеальные строчки канули под огромной кляксой, мне теперь придется тратить время, чтобы ее вывести!
– Хочешь, помогу?
– В темных туманах я видел твою помощь! Ты же все чернила из бумаги вытащишь вместе с кляксой, изверг!
– Я нашел тебе идеального помощника, – поспешил сообщить Эрван, пока дверь не захлопнулась. – Фейри, одаренный, инициативный, слегка заносчивый, но для тебя ведь это не проблема?
Глаз заинтересованно сверкнул, щель стала больше, показался край широкого рукава халата.
– А альву себе, что ли, хочешь взять? – с подозрением спросил Вимфре.
– Ага.
– Удерет ведь.
– Поймаю, – хмыкнул Эрван, сбегая вниз по ступенькам.
Едва он вышел на дорогу, как в руки бросился вестник и молча продемонстрировал пустой погреб.
Точно!
Обещал же повару помочь с кое-какими припасами, но из-за аварии, устроенной Морганом, и прыжков по джунглям весь день пошел кувырком.
Ничего, дело поправимое. Сейчас зайдет еще к одному… другу. И в океан!

В хижину я ввалилась мокрая и злая.
Входная дверь вела в общую гостиную, из которой можно было попасть в остальные комнаты. За одну из них уже шла настоящая война между Нелом и Тревором. Айло смотрел из соседней, едва заметно улыбаясь: скандалы наших неразлучников – отдельный вид искусства.
– Зачем тебе эта комната? Она маленькая! – Тревор пытался вытолкать Нела.
– Зато тут вид на восток, я люблю восходы! – Тот вцепился в дверной косяк.
– С каких пор? Ты же любишь спать до обеда!
– Всегда! Я сплю, солнце светит, и я загораю! – гордо объявил белокожий блондин.
– Ага, через штору?
– А я на ней руну для прозрачности напишу.
Моя сумка сиротливо стояла посреди гостиной, и с нее уже натекла целая лужа. Чудненько, даже переодеться не во что.
Я подхватила ее, затащила в первую попавшуюся комнату, бросила на пол, захлопнула дверь и повернула торчащий в замке ключ. Шелли тут же прекратила изображать горжетку и спрыгнула с плеча. Пока она потягивалась и заинтересованно принюхивалась, я быстро огляделась.
Кровать у одной стены, у другой – стол, стул и шкаф, прямо – окно, прикрытое шторой. На полу небольшая циновка. Довольно уютно, но никаких безделушек: из мелких предметов разве что вешалки в шкафу. Ладно, сойдет.
Засунув одну из вешалок сзади за пояс платья, я подошла к окну. Створка подалась легко, и меня тут же окутал аромат дождя и мокрой листвы. Ливень закончился, но небо все еще было затянуто тучами.
Шелли понятливо фыркнула и вновь забралась на мое плечо. Перекинув ноги через подоконник, я выпрыгнула наружу, пробежала несколько шагов по сырой траве и нырнула в заросли. За шиворот обрушился целый водопад капель, я едва не взвизгнула. Шелли зашипела, отряхиваясь.
Казалось, стать мокрее уже невозможно, но у меня получилось.
Постояв немного, осторожно двинулась вперед. Шла медленно, прислушиваясь к Шелли. Она привычно обернулась вокруг моей шеи и постукивала хвостом то по одной руке, то по другой, помогая найти дорогу в темноте. Зажигать светляк я не рискнула: ночью его далеко видно.
Вскоре натолкнулась на цепочку активированных охранных рун. Вот она, граница лагеря… Надеюсь, ничего не загрохочет и не зазвенит, когда я ее пересеку? А то обзаведусь внезапно волшебной лопатой, у Эрвана это быстро.
Глубоко вздохнув, я решительно шагнула вперед. Тишина… Руны спокойно меня выпустили. Хотя, может, они всех выпускают, а вот обратно…
Ладно, сейчас важно другое.
Выбираясь из лагеря, я думала, что проблем с поиском темной магии не будет. Но местные маги и охотник, видимо, очень хорошо работают. Так тщательно уничтожают тьму, что даже следов не остается!
Именно поэтому последние два года я не любила покидать Висстоун. Там есть постоянный источник нужной мне магии – призрак с развалин. Достаточно прогуляться на рассвете к его особняку, и два дня можно жить спокойно.
А тут…
Потерев пальцами лицо, я сосредоточилась. «Если не получается, значит, плохо стараешься», – любил повторять дедушка. Воспоминания больно укололи острыми колючками в грудь.
Как же мне его не хватало!
Дедушка был для меня единственной родной душой на этом свете.
Мама умерла, когда я родилась. Отец любил ее до безумия, и поэтому видеть меня, ее копию, не мог. Он уехал практически сразу, оставив меня с дедушкой в Висстоуне. Я росла, изредка получая от отца вестников.
Потом папа женился на Алисии, фейри из обедневшей дворянской семьи. Она очень старалась быть хорошей мачехой. К вестникам прибавились письма, меня начали брать к себе на праздники и выходные. Но каждый раз я с нетерпением ждала возращения в Висстоун, к дедушке.
Именно он стал моей настоящей семьей. Нам было хорошо вместе. Дедушка выращивал крохотные растения, создавая из них миниатюрные сады в стеклянных шарах, я ему «помогала». А в свободное время он ездил по раскопкам и старинным развалинам, увлеченно изучая руны. И, конечно, всегда брал меня с собой.
Три года назад родились двойняшки, мои брат и сестра – маленькая фейри и альв. Они сделали семью отца полной. А я окончательно сделалась лишней.
Но у меня был дедушка… Год назад его не стало.
В горле набух колючий комок, щекам стало жарко и сыро. Я крепко зажмурилась, стиснув пальцами браслет на запястье. Шелли ткнулась холодным пятачком в шею, чуть царапнула лапкой.
Правильно, нечего раскисать, и так кругом лужи!
Я медленно выдохнула, открыла глаза и удивленно моргнула: в лесу стало определенно светлее. Тучи развеялись, и прямо над головой, в прогалине между черными кронами, виднелось звездное небо и краешек тусклой луны.
Отлично. Задача немного упрощается.
Я решительно расправила плечи, вломилась в очередные заросли, уже не обращая внимания на сыплющиеся с мокрых кустов капли. И вскоре буквально выпала к небольшому озерку. В центре его отчетливо ощущалась тьма… Там, под водой, присыпанной сорванными ураганом листьями, пряталось темное создание.
Насколько оно сильно и опасно, я не знала, но остаточной темной магии на берегу хватало. Если не шуметь и двигаться осторожно, вполне удастся сделать то, зачем пришла.
– Следи за водой, – едва слышно прошептала я.
Шелли понятливо подняла голову, уставилась на озеро. В темноте она видит отлично, предупредит, если источник темной магии решит прогуляться.
А пока он спокойно сидел в глубине, я медленно брела вдоль берега, до рези в глазах всматриваясь в траву под ногами.
Первая клякса магии, сотканной из тьмы, нашлась быстро. Присев, я дотронулась до нее кончиками пальцев, тьма потянулась к ногтям, вспыхнула чернотой и исчезла. Сразу стало легче дышать, словно с груди свалился невидимый камень.
Поднявшись, я пошла дальше, стараясь ступать как можно тише, но под туфлями то и дело что-то похрустывало. Каждый раз я вздрагивала и замирала, ожидая предостерегающего стрекота Шелли. Но темное создание из озера не высовывалось.
Я отыскивала одну кляксу тьмы за другой до тех пор, пока тяжесть в груди не исчезла полностью.
А в траве все еще чувствовалась остаточная магия. Жаль, не могу запастись ей впрок!
Только я собралась нырнуть в кусты и направиться к лагерю, как Шелли предупреждающе зашипела, а за спиной раздался тихий всплеск. Обернувшись, я встретилась взглядом со светло-серым жеребенком.
Он выглядел милым и потерянным. Если бы не умение чувствовать тьму, я бы точно попала в ловушку очарования глаштина, водяного коня, родственника келпи.
Стараясь не делать резких движений, я начала отступать в заросли. Глаштины опасны. Если темное создание посчитает, что ты его чем-то оскорбил, то вполне может тобой закусить. И зубки у этой лошадки отнюдь не лошадиные, а волчьи. Правда, есть и у него слабость: если удастся накинуть уздечку – глаштин будет служить тебе год. Только вот уздечкой я как раз и не запаслась. Из оружия лишь вешалка, которую я взяла совсем не для борьбы с нечистью.
Глаштин тем временем прекратил изображать потерявшегося жеребенка и заметно подрос, превратившись в зубастого коня с вывернутыми в обратную сторону копытами, светящейся голубой гривой и редкими поблескивающими чешуйками на шкуре. В его зрачках чернела тьма, радужки сияли синим огнем водной магии, а в озере с тихим бульканьем начала подниматься волна.
Понятно, я не основное блюдо, я – развлечение! Меня будут пугать и гонять вокруг озера. Пока солнце не взойдет. Только вот у меня немного иные планы на ночь.
Я остановилась, прикинула, сколько магии осталось. Часть могу потратить. Незаметно покосилась по сторонам. Лиана нашлась быстро. Хоть какой-то плюс от тропиков!
– Эй, копытный! А может, наоборот, ты убегаешь, я тебя ловлю? – насмешливо спросила я, спрятав одну руку за спину, чтобы глаштин не видел, что вязь на пальцах начала светиться. И продолжила, не сводя с него взгляда: – Как раз хотела завести коня. А тут ты. Согласен?
Глаштин угрожающе показал острые зубы и тихо, по-волчьи, взвыл. Еле сдержалась, чтобы не сигануть в заросли. Догонит.
– Или у тебя уже есть хозяин? – Я внимательно оглядела его морду, сделав вид, что выискиваю потертости от ремешков.
Такого оскорбления глаштин выдержать не мог. Яростно взвыв, он ринулся на меня.
Отпрянув в сторону, я покатилась по траве. С хрустом сломалась вешалка, одна половина выскользнула из-за пояса, вторая осталась за ним, царапая и втыкаясь в спину. От боли искры из глаз посыпались. А глаштин уже с треском развернулся и снова мчался на меня. Я приподнялась, изо всех сил метнула в его морду лиану. Она мгновенно обвила и пасть, и голову не хуже настоящей уздечки. Глаштин оторопело рыкнул, затормозив всеми четырьмя копытами, замотал башкой.
А я вскочила и под радостный стрекот Шелли понеслась прочь от озера. Уздечка из лианы ненастоящая, конь с ней быстро справится. И озвереет еще больше. Только я буду уже далеко от озера. А он отойти от него не сможет… Каждый глаштин привязан к своему водоему. До тех пор, пока его не взнуздают…
Шелли предостерегающе пискнула, я перезрелым плодом свалилась в ближайший куст и замерла, напряженно вглядываясь в темноту.
Между деревьев замелькали золотистые огоньки, послышались голоса двух мужчин, продирающихся сквозь заросли. И они приближались!
Я забилась как можно дальше под куст и затихла.
– И чего всем этим чудищам на открытом месте не сидится? – пробурчал один. – Так сыро тут, аж в сапогах хлюпает.
– Мечтай! – отозвался другой. – Лучше скажи, какой баран подписал приказ ходить по двое? Точно дети в школе, честное слово! Я что, один не справлюсь с водяной кобылой?
– Конем. Справишься, – хохотнул первый. – А я рядом постою.
– Рядом? – возмутился второй. – Э нет! Платят нам одинаково, вот и будь добр участвовать!
– И хорошо платят, – весело подтвердил первый. – А стало быть, как скажут, так и будем ходить. Хоть вдвоем, хоть втроем, хоть впятером. Все равно за особо опасными созданиями охотник сам отправляется. А нам – лагерь и всякая мелочь по округе. Почти курорт!
Ага. Значит, они маги, специалисты по темным созданиям.
Тем временем маги дотопали до моего куста. Что-то глухо треснуло, первый охнул, остановившись, направил огонек вниз и начал изучать прореху на голенище сапога. Второй тихо посмеивался.
Я затаила дыхание. Нехорошо получится, если они вместо водяного коня, с которым я успела познакомиться, найдут одну студентку.
Шелли осторожно дотронулась лапкой до щеки. Я повернула голову.
Из веток на меня смотрели два светящихся синевой лошадиных глаза. Судя по их габаритам, глаштин снова уменьшился до размеров средней собаки или мелкого пони. Глаза ехидно моргнули. Чуть ниже я разглядела зубастую морду. А в этих самых зубах был зажат обломок моей вешалки.
Маг с порванным сапогом громко помянул родню обувщика. Мы с Шелли замерли. Наш миниатюрный сосед тоже прикинулся ветошью.
– Глаза закрой! – едва слышно прошептала я.
И два синих фонарика на морде тут же погасли.
Дожила. Прячусь от магов с нечистью, ею же командую!
Некоторое время мы с глаштином слушали мужскую ругань. Наконец владелец дефектного сапога плюнул на дырку, и маги двинулись дальше.
Когда отсветы огоньков исчезли в зарослях, мы дружно выдохнули: я, Шелли и… конь.
Как он выбрался из озера? Ведь моя уздечка была ненастоящей. Неужели еще кто-то туда наведался? Но тогда где его хозяин?
Конь придвинулся ближе, руки коснулся обломок вешалки.
– Спасибо, оставь себе. – Я вытащила из-за пояса вторую половину и показала.
Глаза глаштина ярко блеснули, и он с хрумканьем сожрал деревяшку (видимо, не только мясо ест) и умильно уставился на обломок в моих руках.
Я отрицательно покачала головой:
– Не отдам, самой надо. По крайней мере, до тех пор, пока опять не окажусь в лагере.
Конь насмешливо фыркнул. Кого он мне напоминает? Моргана! Тот тоже постоянно фыркает и скалится.
– Ну, все, пока!
Запихнув остаток вешалки обратно за пояс, я осторожно вылезла из куста и обеспокоенно запрокинула голову. Небо заметно посветлело, звезды поблекли. И хотя в густом лесу было по-прежнему темно, но уже не так, как раньше. Сейчас я и без света луны могла различить и стволы деревьев, и кусты, и лианы. Плохо, но могла. А это значило, что скоро наступит утро. И я останусь без магии. А если не успею закончить ритуал, связанный с тьмой, то и без жизни.
Я вломилась обратно в заросли и торопливо плюхнулась на землю. Шелли понятливо соскользнула с плеча и отбежала от меня на пару шагов. Снова вытащив кусок вешалки, я отложила его, быстро стянула с руки браслет, коснулась пальцами нацарапанных на стеклянных бусинах рун.
Прикрыла глаза и начала наполнять руны силой, одну за другой, тем самым нарушив главное правило рунного мага: никакой магии, пока не узнаешь смысл символов. За два года я нарушала его много раз.
Руны ярко вспыхнули, и сквозь сомкнутые ресницы я увидела, как вокруг меня в воздухе загорелись двенадцать символов. Двенадцать изумрудных вспышек магии, двенадцать ударов сердца – и по жилам растеклась звенящая пустота. Последние капли магии исчезли…
Но я дышала, как и прежде.
Глубоко вдохнув, я устало потерла лицо ладонями. На развалинах особняка я сказала Эрвану не всю правду, когда согласилась, что уровень моей магии выше среднего.
Выше. Но ровно два дня. Потом я – выгоревшая пустышка без магии. И так уже два года…
Как же мне хотелось повернуть время вспять и уговорить дедушку не ехать на те раскопки!
Мне было шестнадцать, я только закончила школу и сдала вступительные экзамены в академию. О специализации я тогда еще не думала, мне просто нравились руны. Мы с дедушкой решили отметить мое поступление поездкой на раскопки заброшенного храма фейри. Все шло как обычно, даже веселее, потому что кроме меня в тот раз было много детей работников.
Однажды ночью мы сбежали на развалины. Мальчишки утверждали, что я побоюсь туда войти. А я вошла. Со мной увязался самый храбрый из них. Мы нашли скрытый рычаг, влезли в непроверенную часть храма.
И нос к носу столкнулись с темными магами. А им не нужны были свидетели. Магические ловушки раскрылись вокруг нас черными многоугольными звездами. Мы погибли бы очень быстро, не окажись со мной пакетиков с семенами.
До рассвета я питала растения силой. Заставляла выбрасывать новые и новые ветки, закрывая нас от тьмы. Слышала, как гибнут побеги и листья, понимала: либо они, либо мы.
Альвы не просто слышат растения, любовь к ним у нас в крови. Иногда ее слишком много, потому некоторые из нас выглядят чудаками. А я убивала растения. Осознанно, целенаправленно.
И что-то тогда во мне сломалось. Я слышала растения, но в душе не чувствовала к ним ничего. Ни радости, ни любви, ни сострадания…
Не знаю, в какой момент я начала видеть за нападавшей на нас тьмой непонятные руны. Но они казались мне знаком свыше, хорошим знаком, что все выйдет.
Вышло.
Нас вытащили как раз в тот миг, когда я поняла, что магии нет и больше никогда не будет.
Все словно плавало в каком-то странном зыбком тумане, запястье под браслетом жгло, меня сильно мутило. А потом наступила темнота.
Я лежала без сознания два дня. Пришла в себя у целителя. И обнаружила на браслете те самые руны. Откуда они взялись, я не помнила, я вообще мало что помнила. Наверное, нацарапала чем-то, перед тем как окончательно отключиться.
Мне сразу сообщили три новости. Мальчишка жив и здоров и тоже почти не помнит, что происходило. Тех темных нашли… и уничтожили при задержании. А я выгорела, полностью.
– Уф! – Шелли ткнулась в мою щеку пятачком.
Я погладила ее, успокаиваясь.
На второй день вечером меня выписали домой. А к ночи я начала задыхаться. Вызвали целителя, мага, охотника, но никто не видел причины происходящего. Под утро на третий день стало совсем плохо.
И дедушка решился на безумство: отвез меня в тот храм. Там еще оставались следы тьмы, но стоило меня поднести к ним, как они исчезли…
Руны на моем браслете он сам наполнил магией. И я выздоровела.
Но самое удивительное случилось на закате третьего дня: ко мне вернулась магия.
А через два дня все повторилось. Но мы уже знали, что делать.
Дедушка некоторое время потаскал меня по охотникам и магам, потом мы перестали к ним ходить.
Для всех я стала магом с проблемами нервного характера. Самое то, чтобы учиться на факультете рун, где их больше исследуют, чем используют по назначению.
Что касается символов на браслете – смысла их никто не знал. Но они точно принадлежали древним фейри. Именно поэтому я так хотела изучать их руны.
Посадив Шелли на плечо, я взяла вешалку и выбралась наружу.
Жидкую предрассветную темноту сменили серые сумерки раннего утра.
Не успела сделать и пары шагов, как меня догнал глаштин и потрусил рядом, точно собака, разве что хвостом не вилял. Затормозив, я обернулась к нему:
– Ну и куда ты собрался?
Глаштин уставился на меня, поднял переднюю ногу с вывернутым наоборот копытом и показал себе на морду.
– Ничего подобного! – Я насмешливо покачала головой. – Моя уздечка была ненастоящей, так что ты можешь возвращаться к своему озеру.
Он посмотрел на меня как на ненормальную. Ну да, там же маги его ищут.
– Тогда найди себе другое озеро или реку, или ручей, – предложила я.
Глаштин нетерпеливо стукнул копытом.
– Слушай, что бы ты там ни придумал, не надо идти за мной. Рядом со мной темные создания теряют тьму.
Шелли на моей шее согласно уфнула. Две недели со мной – и она стала почти обычной, а надежда дедушки на то, что удастся избежать опасных походов за темной магией, заменив их покупкой контрабандных существ, не оправдалась.
– А без тьмы ты просто карликовый конь, – закончила я.
Взгляд сияющих магией глаз задумчиво перескакивал с меня на Шелли и обратно, потом глаштин негромко фыркнул и нырнул в заросли. Не успела и шагу сделать, как он вылетел обратно, сшиб нас с Шелли в кусты и затаился, глядя огромными глазами.
Я торопливо захлопнула рот и прислушалась.
– Куда он мог деться? – донеслось возмущенное откуда-то слева. Голос был знаком: маги вернулись с озера. – Неужели нашелся баран, что надел на него уздечку?
– Скоро узнаем.
И мужчины, мокрые, в ряске и листьях, протопали мимо.
Когда они скрылись из виду, я прошептала глаштину:
– Слышал? А я живу в одном лагере с ними! Если не хочешь попасть к ним в руки, держись от меня подальше.
Конь шумно вздохнул и неохотно исчез в зарослях. Надо же, для глаштина он на удивление миролюбивый.

Эрван шел вдоль берега, высматривая крылатую женскую фигуру.
Сначала наткнулся на женские ботинки, окутанные воздушной защитой, а потом увидел белоснежные облачные крылья. Салвина стояла босыми ногами на песке и, закрыв глаза, слушала шелест набегающих на берег волн.
– Если ты забыл, я отдыхаю, – не открывая глаз, прошептала она.
– А я не спешу, – пожал плечами Эрван и уселся на песок.
– Знаешь, Нидд, – нахмурилась Салвина, открывая глаза и поворачиваясь к нему. – Умеешь ты испортить отдых!
– А что я? Я просто сижу.
– А я просто стою и прикидываю, с чего вдруг ты решил тут посидеть. – Она скрестила руки на груди. – Говори уже, что там за аврал случился?
– Никакого аврала. У меня для тебя есть очень выгодное предложение.
– Кому выгодное? – Салвина насмешливо приподняла бровь. – Мне или тебе?
– Нам обоим. – Эрван поднялся и подошел ближе. – Ты же говорила, что твои студенты не справляются? Косолапые поголовно? Вот, я тебе дам еще пять пар быстрых и шустрых рук.
– Значит, обоим? Ну-ну. – Салвина понимающе усмехнулась и, отвернувшись, снова уставилась на волны.
Эрван медленно пошел по кромке прибоя. Три…. Два… Один…
– Условия утром обсудим, – прилетело в спину.
Да!
Он тихо рассмеялся и зашагал быстрее. Повар готовил волшебные блюда из морепродуктов, и лишать себя удовольствия съесть что-нибудь этакое на завтрак Эрван не собирался. Но для этого надо было срочно пополнить запасы. На ходу он отодвинул манжет перчатки. Запястье под ним оказалось вполне нормальным.
Нахмурившись, Эрван стянул перчатку полностью – рука была обычной. Снял вторую – прозрачная.
Странно…
То есть тело восстанавливается само, хотя странного портала больше нет.
Как интересно.
Определенно – опыт нужно повторить!

Глава 4

Идти по утренним джунглям было куда проще, чем в темноте. С той разницей, что вокруг постоянно кто-то чирикал, поскрипывал, стрекотал, квакал, каркал. После ливня лес буквально кишел всевозможной живностью. К счастью, она оказалась самой обычной.
Шелли работала компасом, и мой корабль, потрепанный и мокрый после ночной беготни, плавно плыл к лагерю. Настроение было отличным, несмотря на усталость. В голове, точно борцы на ринге, сражались два желания: поесть и поспать. Но последнее мне грозило только вечером. Разве что прикорну где-нибудь на раскопе, между статуей какой-нибудь богини и горой неописанных черепков. Или прилягу в палатке, куда относят новые образцы. Главное, чтобы меня случайно не законсервировали.
Зевнув, я чуть не врезалась в магического вестника, вылетевшего из зарослей. Это была голубая сорока с большим хвостом, напоминавшим вуаль или плавник золотой рыбки, – Сьюзи всегда их такими делала. И вряд ли эта соня отправила вестника в такую рань, чтобы спросить, как я добралась до места практики. Что-то случилось!
Я вытянула руку, собираясь коснуться сороки. Та вильнула рыбьим хвостом и полетела дальше. Опять Сьюзи на магии сэкономила! Выругавшись под нос, я бросилась догонять беглянку.
Стискивая обломок вешалки, я носилась за треклятой сорокой по лужам. Казалось бы, что сложного: дотронуться до вестника. А если кто-то сэкономил на привязке его к адресату? Птица рядом, но впритык подлетать не торопится.
Ох ты!
Промахнувшись в очередной раз, я сердито поглядела на вильнувший сияющий хвост. Бросить затею мешало любопытство и вредность, которую иногда называют более мягко – целеустремленностью.
Я целеустремленно спотыкалась, теряла в траве туфли, возвращалась за ними, костерила Сьюзи и…
И внезапно замерла как вкопанная, выскочив на белый песок пляжа.
Ничего себе…
Это я что же, умудрилась лагерь обогнуть, пока гонялась за противным вестником?
Все! Хватит! Если там что-то важное, пусть Сью шлет еще одного.
Я развернулась, собираясь возвращаться, но уголком глаза заметила серебристое свечение между волн.
Среди темных валов плыл огромный корабль, сделанный целиком из костей. Я зачарованно подошла к самой кромке прибоя. Глаза заслезились от ударившего в лицо ветра, я моргнула и удивленно огляделась: костяное судно исчезло.
Что это было? Порождение темных туманов? Или водный мираж? Говорят, такие часто появляются в морях, принадлежащих ундинам.
А у берега тем временем всплыло нечто, напоминающее большой темный стог из водорослей. Волна под водорослями застыла, потянулась к берегу и превратилась в огромную, высокую повозку из воды. И тут стало понятно, что за ней кто-то стоит. Мужские ступни и крепкие икры по ту сторону волшебного транспорта я разглядела отлично. И отступила, готовясь дать стрекача.
Но тут из-за повозки вышел Эрван в одном белье и… перчатке. Да-да, перчатка, конечно, все меняла. Перчатка – и ты уже одет. Еще бы шляпу напялил для комплекта! Я торопливо отвела взгляд, изучая стог водорослей.
– Я, кажется, ясно сказал, чтобы из лагеря не выходили?
– А лагерь здесь. – Я, не оборачиваясь, помахала куском вешалки.
– Вижу. Частично, да?
Я открыла рот, чтобы ответить, но заметила в кустах знакомое свечение, а секунду спустя из-за дерева вылетела беглая сорока.
– Ах ты, зараза! – Я подпрыгнула, ловко задев пальцами рыбий хвост.
Перед глазами появилось кислое лицо Сьюзи:
– Это кошмар! У нас изменили место практики! Меня переводят к вам! Обеспечивать быт, – выдала она и исчезла.
– Вопрос «что ты тут делаешь и почему так выглядишь» снят, – усмехнулся Эрван. Что-то зашуршало, кажется, он поднял из травы вещи. – Отвечаю на твой безмолвный вопрос, что я тут делаю, – донеслось из-за повозки. – У нашего повара закончился запас водорослей. Просил помочь.
Судя по размеру стога, запас пополнен на год вперед!
Эрван, уже одетый в потрепанную рубашку и брюки, вбил ноги в сапоги, закинул на стог водорослей жилет и подошел ко мне:
– Можно ругаться.
Я удивленно вытаращилась на него: с чего мне ругаться?
Он поднял руку без перчатки, на кончиках пальцев вспыхнули синие искры, и меня с ног до головы омыло водой! От неожиданности я выронила обломок вешалки. Возмущенно открыла рот и поняла, что чего-то не хватает. Сырости! Ощущения прилипшей к коже одежды и мокрых волос. То есть меня еще и высушили?
– У твоего воротника весьма симпатичные мордочка и пятачок. – Эрван вытянул руку без печатки и погладил Шелли, которая тут же от удивления высунула голову. – Рамидреху, почти полностью без тьмы… Любопытно. Ну и за какого зверя тебе ее выдали? Соболь, песец?
Выдали? А-а-а, он думает, что мне продали Шелли, не говоря, кто она? Не буду разочаровывать.
– За ласку. – Я почесала кончиками пальцев за острым ухом Шелли.
Та окончательно прекратила изображать горжетку, соскользнула с моего плеча на край водной повозки и принялась с интересом обнюхивать водоросли.
Эрван с улыбкой проследил за ней:
– Отлично. Теперь я точно уверен, что ты подходишь.
Шагнул ближе, ловко подхватил меня за талию, приподнял и посадил на повозку. Сам устроился рядом.
– Будем считать, что твоего побега за вестником не было, и я прогулялся с помощницей, – подмигнул он.
– С какой помощницей? Вы о чем? – с подозрением спросила я.
Что-то мне подсказывало, что судьба в очередной раз решила меня «порадовать».
Наш транспорт тихо булькнул, водяные колеса закрутились, и мы покатили сначала по песку, потом по тропинке.
– С той самой помощницей, которую я не могу найти уже полгода. – Эрван искоса глянул на меня. – Видишь ли, я изучаю дальние острова Мирдина, а там много хищных растений под охраной закона. Ничего не имею против охраны, но свои руки и ноги я не собираюсь жертвовать их древним лопухам. А если начну защищаться собственными силами, то количество местных реликтов заметно уменьшится. Поэтому я решил завести себе помощника-альва, чтобы усмирял растительность. Но отыскать такого оказалось проблемой: кандидаты скорее дадут откусить себе нос, чем нарушат естественную структуру роста растения.
Естественно, они же альвы, и фанатичная любовь к растениям у них в крови.
– А при чем тут я?
Может, я неправильно поняла? Очень надеюсь на это.
– У вашей академии есть чудесная традиция приписывать студентов-практикантов к специалистам.
Да. Считается, что так мы, зеленые и любопытные, набираемся дополнительного опыта. Ну и времени свободного будет меньше. Либо работа по плану практики, либо с теми, кому тебя отдали на подхват.
– Меня приписали к вам? – хмуро вздохнула я.
– Нет. Тебя приписали к профессору Вимфре.
Я в недоумении смотрела на Эрвана: о чем тогда вообще речь?
– Мы поменялись. Морган будет изучать под чутким руководством Вимфре двести один способ каллиграфии, используемой для копирования древних текстов. А ты погуляешь со мной по окрестностям.
– Я не могу быть вашей помощницей.
– Ты опять себя недооцениваешь.
– А вы переоцениваете. У вас же есть мое дело?
– Естественно.
– И вас не смутило нервное расстройство магии, о котором там сказано?
– Ничуть. У всех есть проблемы.
– Ну да, только мои проблемы раз в три дня лишают меня магии.
– Мои экспедиции редко затягиваются более чем на двое суток, – отмахнулся Эрван.
– Вы не понимаете, магия… она совсем пропадает.
Этот непробиваемый пожал плечами, наша повозка свернула к лагерю.
Как еще до него донести, что брать меня в помощницы – плохая идея? Отвечать за погрызенного наставника я точно не собираюсь!
– Это потому что я вам… понравилась? – спросила я, вспомнив, как поддельный призрак смотрел на меня в развалинах особняка.
И в тех джунглях, куда нас забросил Тревор.
– Честно?
Я кивнула.
– Нет. Ты мне абсолютно не понравилась.
Я чуть с повозки не свалилась от такого ответа. А Эрван продолжал:
– А спонтанные объятия во время изгнания вообще едва не заставили отказаться от идеи брать тебя в помощницы. Но я оценил твои способности. Ты все же выбралась из моей ловушки.
Повозка покатила между домами.
– Из вашей ловушки?
– Естественно. Так уж вышло, что по просьбе одного дальнего знакомого я собирался поговорить с вашим призрачным актером. Но сначала решил проверить, так ли он силен, как мне наплели. А поймал тебя.
То есть тогда на развалинах он меня проверял? И я прошла проверку? На будущее запомнить или записать крупно-крупно: в присутствии странных призраков висеть в ловушках смирно и не трепыхаться!
– Ты мне подошла. – Эрван поднял руку, приветствуя красивую сильфиду с пепельными волосами. – А то, что ты дважды умудрилась меня изгнать, только подтвердило мой выбор. Твоими рунами и мимозой мы тоже займемся.
Угу, если вернемся из джунглей не очень покусанными!
Мимоза… Ой… Ой-ой…
– Кстати, твоя мимоза у меня. Ты ее опять «случайно забыла».
– В колеснице, – уныло кивнула я.
Вот что я за альва такая? Никакой ответственности!
Повозка остановилась у большой хижины, на крыльце которой топтался высокий бородач в фартуке. Эрван приветливо махнул ему, спрыгнул на землю, подхватил меня и поставил.
– Забавное украшение. – Он поймал мою руку и покрутил пальцем браслет.
– Подарок дедушки. Память. – Я отдернула руку, пока он не успел разглядеть среди бусин крохотный фолиант, позаимствованный Нелом и Тревором у Бричена. – Так что с призраком?
– Мы побеседовали. Ваш маг сам виноват, что призрак не изгоняется. Именно маг, как оказалось, был самым страстным поклонником творчества вашего актера при жизни, именно его истерика о неспетых песнях и несыгранных ролях у смертного одра кумира не дала душе спокойно отправиться в темные туманы. Так что держит в этом мире призрака он сам.
Эрван повернулся к бородачу и пояснил:
– Это Хлоя, моя новая помощница.
– Понял, удвоить походный паек и добавить к нему что-нибудь вкусное, – улыбнулся тот.
В животе забурчало, рот наполнился слюной. Похоже, одна альва прямо сейчас все съела бы. И походное, и вкусное. Обе порции… Я вытянула руку, подождала, пока Шелли скользнет мне на плечо, и пошла в сторону своей хижины.
– Помощница Хлоя, до завтрака полчаса! – напомнил повар.
– Спасибо! – помахала я рукой.
– И давно у тебя нервная нестабильность магии? – догнал вопрос Эрвана.
– Два года, – ответила я то, что и так было записано в досье.
– А когда глаза поменяли цвет? – не унимался он. – При нашей первой встрече мне показалось, что они серые.
Ну, Нел и Тревор, спасибо за подсказку.
– Глаза не меняли цвет. – Я пожала плечами. – Это руна, просто так.
– Волосы тоже она?
Что?! Волосы? Еле сдержалась, чтобы не цапнуть себя за голову, и устало зевнула:
– Да.
Свернув за угол, все же потянулась к голове. Прядь не того цвета нашлась у лица. Привычный светло-русый стал светло-рыжим.
Если это тот же шутник, что устроил мне разноцветные глаза, я его в цеплюйник закатаю! Чтоб не было желания портить чужую внешность экспериментами с окрашивающими заклинаниями.
Жаль, до заката магии во мне ноль. Прямо сейчас начала бы поиски. Пока мне не приделали какой-нибудь полосатый хвост!
На крыльце хижины торчали Тревор и Нел, в дверях маячил Айло. Он то и дело заглядывал себе за спину и сообщал: «Почти пробила», «Еще чуток»… А изнутри доносились ругань и глухие удары, словно кто-то колотил скалкой по доске.
– Хлоя! – встрепенулся Тревор. – Куда тебя с утра унесло? Мы тут встали, хотели посмотреть…
В доме загрохотало. Со словами: «Еще мою комнату разнеси, идиот!» – Айло скрылся в гостиной.
Нел и Тревор переглянулись, засмеялись и потянулись к моей руке. Тревор тут же выудил из кармана лупу, и оба склонились над крохотным фолиантом.
– Ребят, давайте хоть в хижину войдем. – Я настороженно огляделась по сторонам.
Тоже мне конспираторы! Увидели книгу и про все забыли.
Изнутри донесся особо пронзительный вопль.
Я невольно подпрыгнула:
– Да что у вас тут происходит?
– Сейчас сама увидишь, – хмыкнул Тревор.
И наша троица просочилась в гостиную.
Айло не было, две двери сияли радужными рунами фейри. Одна чуть ярче, вторая тусклее. В ту, что светилась ярче, с самым деловым видом стучала лопата. И под ее ударами магия рассеивалась! Черенок долбил не по радужной пленке, а по деревянному полотну. С другой стороны двери ругался Морган.
Я вопросительно покосилась на парней.
– Ванная, – пояснил Нел.
– Эта лопата за ним всю ночь скакала, – добавил Тревор, кивнув на вторую радужную дверь. – Видишь, сколько магии на защиту угрохал. А она ее все равно пробивает.
– Хорошая лопата, – ошарашенно прошептала я.
– Ага, мы бы тоже не отказались посмотреть на нее вблизи. – Глаза Нела азартно сверкнули. – Но она, зараза, не дается, только вокруг Моргана и кружит.
То есть не одна я бессонницей страдала? И Морган всю ночь воевал с лопатой? А Эрван, оказывается, тот еще фантазер!
Нел поудобнее перехватил мое запястье, Тревор деловито раскрыл фолиант, поднес лупу, и две головы жадно склонились над книгой.
– А где буквы?! – удивленно пробормотал Тревор. – Куда ты их дела?
– Я «их дела»? – растерялась я и, повернув руку, посмотрела сама.
Через лупу был виден чистый, чуть желтоватый лист, покрытый странными разводами, напоминавшими разлитый чай или кофе.
– А они точно были? – пробормотала я.
– Да! – хором выдали неразлучники.
– Там на титульном листе раньше было написано: «Редкие руны под редакцией профессора Ларигра», – упавшим голосом сказал Тревор.
– А еще было: «На память профессору Бричену от благодарного студента». И подпись. Неразборчиво, – подхватил Нел.
– Ну, сейчас тут все неразборчиво, не только подпись, – вздохнула я и полистала пустые страницы.
Испачканных оказалось довольно много. Такое чувство, что фолиант купали в чае. Неоднократно!
– На книге стоит защита? – предположил Тревор.
– Скрывающая руна? Заклинание обратного проклятия? – тут же с азартом подключился Нел.
– Давайте вы пока подумаете, а я пойду переоденусь.
И отправлюсь на завтрак. Жертвовать им ради науки я была категорически не согласна.
– Вечером посмотрите еще раз, – зевнула я. – И сдадитесь Бричену, вы обещали. Пусть он разбирается, почему книга такая мелкая и куда делись буквы.
Еще раз зевнув, я подошла к своей двери.
– А почему вечером? – всполошился Тревор. Расставаться с книгой, не получив порцию знаний, он был категорически не согласен. – Мы найдем время!
– Не думаю, что в первый день нас будут сильно загружать, – подхватил Нел. – Пока то да се, разберемся!
– Не хочу вас расстраивать, – осторожно сказала я. – Но, судя по лопате…
– Судя по лопате, – буркнул Тревор, – нам в наставники достался фанат всего, что он делает.
– И раз уж его вынудили руководить нашей практикой, – подхватил Нел, – он будет руководить так, что мы перероем весь раскоп за пару дней.
Неразлучники мрачно переглянулись.
– Эй, Морган, ты там утопился в ванне? – заорал Нел.
В ответ послышалось рычание.
– Давай освобождай, – поддержал Тревор. – Ты не один тут!
Рычание стало громче, лопата радостно задолбила в дверь с удвоенной силой, из своей комнаты тут же нарисовался Айло с полотенцем на плече.
– Не отдельный особняк… – насмешливо добавил он.
Ждать, что ответит Морган, которому только что наступили на больную мозоль, я не стала, быстро шмыгнула в свою комнату.
Шум в гостиной усиливался, назревала драка. Как хорошо, что меня сполоснули на пляже…
Подбежав к зеркалу, я внимательно изучила свою шевелюру. Рыжина была только в одном месте у лица. И, надо признать, она мне шла. Вместе с ярко-голубым глазом. Выглядела я экстравагантно.
Вот только переодеться одной экстравагантной альве, кажется, было не во что: неразобранная мокрая сумка валялась там, где я ее бросила.
Как ни странно, вещи внутри оказались сухими. Быстро закинув их в шкаф, я влезла в старое платье с обрезанной выше колен юбкой и потертые брюки – самое то для работы. Волосы собрала повыше, покрутилась перед зеркалом и смачно зевнула. Спать хотелось ужасно. Еще и Шелли, уютно свернувшись на подушке, аппетитно сопела…
Вытащив из сумки карманные часы дедушки, я положила их в изголовье кровати и решила прикорнуть минут пять. Ведь до завтрака оставалось целых двадцать!

Рука медленно становилась обычной. Кожа постепенно превращалась из прозрачной в белоснежную и только потом проступал загар.
Итак, портала давно не было, но процесс шел.
По раме приоткрытого окна постучали, и голос Салвины насмешливо спросил:
– Ты там опять на диете?
– Угу! – отозвался Эрван, наблюдая за наливающейся цветом кожей.
– Так ты скоро станешь самым стройным в лагере. И у меня появятся комплексы.
– Но они самоликвидируются, как только поймут, к кому попали, – задумчиво пробормотал Эрван, пошевелив пальцами.
– Я подумала и решила, что хочу за услугу…
Исписанный лист бумаги покружился в воздухе и лег точно на подоконник.
– Обсуждению не подлежит.
Эрван взял лист, мельком глянул на ровные аккуратные строчки. Аппетит у Салвины был не диетический, но неделя свободного времени того стоила.
– Согласен!

Укладываясь на пять минут, я не учла одного: тело решило само выбрать между «поесть» и «поспать». Победило второе. Казалось, только прилегла, а Шелли уже вовсю ругалась, щекоча мой нос хвостом.
– Встаю… – чихнув, пробормотала я.
Кое-как отскреблась от подушки и села, зевая и пытаясь разлепить глаза. Потом увидела часы и…
В общем, с кровати меня словно ветром сдуло. На ходу приглаживая волосы, я выскочила за дверь. В доме было пусто. Даже Моргана с лопатой не наблюдалось!
Я пронеслась через гостиную, кубарем скатилась с крыльца и рванула на раскоп.
Никогда я так быстро не бегала: к залитым солнцем развалинам, что начинались сразу за последней хижиной поселка, домчалась за считаные минуты.
Нел, Тревор и Айло сидели на стволе поваленного дерева, неподалеку в своем мыльном пузыре с самым независимым видом стоял Морган. Вокруг него сновала лопата, проверяя пузырь и терпение фейри на прочность.
Едва я успела плюхнуться на бревно возле ребят, как из леса показались Эрван (на этот раз без обеих перчаток) и красивая сильфида, та самая, которой он утром махал рукой.
На одном плече Эрвана висело нечто квадратное, завернутое в мешковину и перетянутое ремнями, на другом – рюкзак и… И горшок с мимозой, упакованный в сетку и тоже опутанный ремнями. Экипировка Эрвана настораживала, как и увесистая палка, напоминавшая посох. Все это больше подходило для похода, а не для работы на раскопках.
– Раз все в сборе, начнем. – Эрван оперся о посох. – Новость первая: у вас на время моей части практики будет самый лучший руководитель.
Скромно, однако!
Ребята проглотили смешки, Морган надменно скривил губы.
– До прибытия постоянного руководителя вы будете под присмотром и чутким руководством профессора Салвины. – Эрван поклонился сильфиде.
Пепельная блондинка в потертом костюме для верховой езды обвела мгновенно встрепенувшихся парней холодным взглядом.
– Для тех, кому интересно, как мне удалось уговорить профессора взять под крыло еще и ваш отряд юных дарований… – Желтые глаза Эрвана насмешливо блеснули. – Отвечаю. Группа профессора Салвины приехала с недобором, а поскольку ее преподавательский талант требует куда больше подопечных, чем имеется в наличии, я решил отдать вас…
Да он просто от нас избавился!
– Слушайте, учитесь, – закончил Эрван. – Салвина, свою помощницу я конфискую. Хлоя, за мной. Махать кисточкой ты и так умеешь.
То есть мы идем в лес прямо сейчас? Когда у меня из магического только странный цвет глаз и волос?
– А как же учиться? – в отчаянии выпалила я. – Я тоже хочу учиться! Очень хочу!
Ребята тихо замычали. Они-то, конечно, с удовольствием сбежали бы от кисточек и описаний образцов в джунгли.
– Ну, раз очень хотите, я лично проведу обучение, когда вернетесь, – ответила профессор Салвина.
Что?! Вот так и нарываются на дополнительные занятия!
Эрван насмешливо прищурился, жестом предлагая пойти за ним, пока я еще что-нибудь не выпросила на свою голову. Кивнув сильфиде, он зашагал в сторону деревьев.
– Итак, слушаем и вникаем. – Сильфида повернулась к ребятам. – Начнем с самого простого: умения работать лопатой. Один из вас, вижу, уже обзавелся личным инструментом. Если не хочешь получить еще парочку, бери ее в руки и иди за нами.
Морган пренебрежительно приподнял бровь.
Сильфида вытащила из кармана какой-то кругляш и ловко метнула его в мыльный пузырь. Тот с тихим хлопком исчез, лопата стукнула Моргана по макушке.
– Вы не имеете права использовать против меня артефакты, блокирующие магию! – заорал Морган, уворачиваясь от ловко тюкающего по темечку черенка.
– Ошибаетесь, студент. Вы на раскопе, а тут любая магия, примененная неосторожно, может разрушить бесценные творения прошлого. Так что я очень даже имею право, – отрезала профессор. Заметила меня и сурово сдвинула брови: – Вы все еще здесь? Если не хотите разыскивать Эрвана по джунглям самостоятельно, поторопитесь.
Не хочу, я вообще в джунгли не хочу!
Сильфида шевельнула облачным крылом, меня тут же подхватило вихрем, поставило на ноги и погнало следом за Эрваном.
– Послушайте! – пропыхтела я, поравнявшись с ним. – Мне нельзя идти с вами!
Эрван даже головы не повернул, продолжая шагать в том же темпе.
– У меня нет магии. – Я дернула этого упрямца за рукав, заставляя остановиться. – Вообще ни капли. И не будет до заката.
– Какое любопытное уточнение. Поверь, пока мы доберемся до опасных мест, ты восстановишься.
Он отцепил мои пальцы от своего рукава и свернул на едва заметную тропинку.
Мне бы его уверенность! Успеем, ага. Можно подумать, в джунглях чудовища по графику ползают. Это он специально сказал, чтоб я успокоилась. У меня же нервное расстройство магии – нет нервов, нет расстройства. Только вот с нервами мои провалы сил не связаны.
– Я с вами не иду! – решительно заявила я и, скрестив руки на груди, остановилась.
– Не идешь, – внезапно согласился Эрван, обернулся, щелкнул пальцами, и меня подхватила непонятно откуда взявшаяся волна воды. – Плывешь, потом летишь.
Ну и ладно. Если что, я его предупреждала!
Волна тащила меня следом за Эрваном. А он шагал вперед, мимоза бодро покачивалась рядом с рюкзаком, непонятные квадраты на его спине тихо позвякивали. Словно там была…
– Ограда? – удивленно спросила я. – Вы взяли с собой обломки ограды?
– Взял, – отозвался Эрван, не поворачиваясь. – Вдруг свободное время появится.
То есть мало того что меня принудительно тащат в защитники, так еще и опыты собираются ставить? Отличная практика!
– Согласись… – Он все же повернулся и подмигнул, пригладив пальцами темную прядь. – Это куда интересней, чем махать кисточкой весь день, уткнувшись носом в пыль!
О том, что интересней: спасать наставника от растений в лесу или описывать образцы в тишине и покое, я думала недолго. Джунгли внезапно расступились, блеснуло море, в глаза брызнуло солнце.
– Пляж? – невольно вырвалось у меня. – Мы идем на пляж?
– А что тебя так удивляет? – тихо рассмеялся Эрван. – Это остров. В каком бы направлении ты ни потопал, рано или поздно выйдешь на пляж.
Лучше рано. Определенно лучше. Когда магия на нуле, пляж куда безопаснее джунглей, битком набитых опасными растениями.
Еще несколько шагов, и следом за Эрваном волна вынесла меня на узкую полосу светлого пляжа. Нам навстречу поднялись три огромных пса из песка, ракушек и застывшей морской пены. Вода схлынула, оставив меня в шаге от одного из них.
Я осторожно попятилась. Кажется, насчет «безопаснее джунглей» я погорячилась. Кто его знает, что это за звери и чего от них ждать. Точно могла сказать одно: это не темные создания.
– Никогда не видела песчаных псов? – Эрван подошел к самому крупному, навьючил его вещами.
– Нет, не видела…
Но точно что-то читала, еще бы вспомнить, что именно.
– Их придумали пустынники. Ветер и песок, соединенные магией, – и транспорт, способный пройти там, где обычные животные не выживут, готов. – Он подергал ремень на боку песчаного пса, проверяя, прочно ли закреплен забор. – Тот же принцип…
– Что и у грозовых коней, – договорила я, с любопытством разглядывая мощных зверюг. – Только там бури и облака, а тут…
Отдернув руку, я озадаченно покосилась на Эрвана:
– В них нет ветра?
Он довольно кивнул.
– Песок, вода и магия, правильно? – Я коснулась чуть влажного песчаного бока. Глаза-камни пса смотрели на меня равнодушно. – Что они такое?
– Мелкие прибрежные течения. Быстрые, но неопасные.
– А что их сдерживает?
Никакой сбруи на собаках я не видела, ошейников тоже.
– Вот это. – Эрван дотронулся до застывшей морской пены, опутавшей псов замысловатым кружевом.
– А что будет, если она исчезнет?
– Он снова станет течением и займет свое место у берега. Все безопасно. Поверь, от этих псов не пострадал ни один помощник!
Эрван подхватил меня под мышки и водрузил на спину пса, я тут же вцепилась в песчаную шею.
– А от чего пострадали помощники? – вырвалось у меня.
– От живоглотов, гигантских росянок. – Эрван покосился на свою руку. – От моего кулака. Один из них умудрился сунуть нос в цветок хищной орхидеи. Пришлось помочь – орхидея не ест то, в чем много крови. Вот я и организовал ему приток к голове.
– Он жив?
– Естественно. Орхидея его выплюнула. Местные власти вручили росток какого-то редкого подорожника в качестве компенсации за пожеванный нос, и он отбыл домой.
Это радует. Может, мне тоже куда-нибудь нос… того… чтобы пожевали? В животе громко заурчало.
Брови Эрвана насмешливо дрогнули. Он выставил руку, и на берег набежала морская волна, закружилась, поднялась, а когда схлынула, появились два песчаных стула и стол.
– Что думаешь о раннем обеде? – Эрван снял со спины пса рюкзак.
– Что он не бывает ранним. – Я торопливо спрыгнула на песок и уселась на стул.
Желтые глаза довольно блеснули. Эрван быстро выложил на стол несколько небольших свертков, флягу и два деревянных стакана. Свинтив крышку, он наполнил стаканы темно-алой жидкостью, закрыл флягу и устроился напротив.
– Бутерброды, бодрящий напиток по рецепту моей тети, специалиста по травам, – просветил он, взял один из свертков и вытащил из него кусок мясного рулета. – Ошибся, – откусил и добавил задумчиво: – В общем, тоже вкусно.
Столовых приборов обед на свежем воздухе не предусматривал. Взяла бутерброд. Вкусный, с салатом, ломтиками бекона и соусом. Стараясь не чавкать от удовольствия, смолотила два бутерброда, закусила рулетом, попавшимся напоследок, и запила напитком из стакана.
Эрван смаковал рулет.
Кстати…
– Чем вы подкупили профессора Салвину? – с любопытством спросила я.
– Скажу. – Он стряхнул с пальцев крошки и взял стакан. – Если прекратишь мне «выкать». Я на пару лет старше тебя. Когда ты обращаешься ко мне на «вы», так и хочется посмотреть по сторонам и поискать кого-то еще. Договорились?
– Договорились!
– Что касается Салвины… – Эрван забросил в рюкзак стаканы и флягу. – Она мой заклятый преподаватель.
– Как это? – Я сцедила зевок в ладонь.
– Ну… – Он поднялся со стула, подманил псов, помог мне забраться на самого спокойного. – Я родился в летающих городах сильфов, вырос где-то между ними и очередной целью очередной экспедиции. Мой отец, Эмрис Нидд…
Значит, все-таки сын!
– …специалист во многих областях: история, магия, обряды, легенды. Проще сказать, где он не отметился. И, как говорят его друзья и моя мама, он словно страшно активная прилипчивая болячка: способен заразить даже самого заядлого лентяя любовью к науке и заставить развернуть целое расследование ради старой сказки или забытой формулы заклинания. Эй, ты как? – Эрван с прищуром посмотрел на меня.
– Хорошо, – проглотив зевок, кивнула я. – Рассказывай. У вас… тебя очень интересный отец…
– Ладно. – Он подманил второго пса, закрепил рюкзак, поглядывая на меня.
С таким отцом он рано полюбил науку. И школу закончил раньше сверстников. С Салвиной познакомился, когда поступил в университет, где она преподавала. Сильфида приняла его за очередного папенькиного сынка, которому знаменитый родитель решил сделать диплом, а заодно и научную работу. То, что сынок был еще и до безобразия юн, только подлило масла в огонь. Самой-то Салвине пришлось постараться, чтобы к неполным тридцати стать преподавателем. А тут тринадцатилетний сопляк заявляет, что будет учиться экстерном!
В общем, крови она ему успела попортить немало, пока не поняла, что он сам всего добивается. А отец только подогревает интерес к науке.
На выпускном Салвина от чистого сердца пожелала ему успехов.
Друзьями они с Эрваном стали позже, когда оба приехали на острова ундин. Он – изучать плохо доступные места Мирдина. Она – дрессировать студентов, которых сюда отправляли на практику сильфы.
– Значит, просто так согласилась нас взять… – разочарованно выдохнула я.
Голова кружилась, глаза слипались, Эрван расплывался, его голос становился все дальше.
– Салвина? И просто так? – развеселился он. – Боюсь, общение со мной ее окончательно испортило. Ей ушла моя оплата за наставничество. И серый свиток из неоторинской коллекции.
– Ого! Вот это аппетит! – зевнула я и улеглась щекой на шею пса, веки закрылись сами. – Такой свиток стоит как две воздушных колесницы…
– Больше, – хмыкнул Эрван. – Так, не понял, что тут еще за спящие помощницы?
Моего лица коснулись твердые теплые пальцы, пробежались по коже, задержались на висках.
Мм… Приятно…
– Понятно, – донесся смешок. – Ну и чем ты занималась ночью?
Искала темную магию.
– Гуляла… Здесь очень красиво…
Ночь, джунгли, запрещенная магия, игра в прятки с охотниками, партизанские тропы в зарослях и… морда привязавшегося глаштина. Ну красотища же.
– Ясно.
Меня оторвали от собачьей шеи, куда-то пересадили, обняли, прижали к теплой груди:
– Ну что, гуляющая, поехали дальше?
Я сонно угукнула. Хорошо, уютно…
По краю сознания скользнула мысль, что принц мне попался какой-то странный. Вместо того чтобы везти внезапно впавшую в спячку даму к целителю, тащит ее дальше. В лес. Не принц, а волк какой-то! Желтоглазый, с темной прядью. Которого непонятно за что наградили нами…
– И за что вам… тебе… нас прислали? – пробормотала я, пытаясь разлепить глаза.
Не получилось.
– За корону… – усмехнулся Эрван. – Мне было лет семь, когда я поспорил с кузеном, что смогу рунами для проветривания помещений запустить в полет любой предмет, на который он укажет. Он указал на корону короля…
– Неужели запустил? – ахнула я. От удивления даже сон пропал. Ненадолго. – Прямо с королевской головы? Той самой, что правит сильфами?
– Нет, – тихо рассмеялся Эрван. – Кузен забыл уточнить, какую именно. Я запустил одну из запасных. Ту, что отправили к ювелиру. Как вылетела она от него в окно, так и порхала много лет, ни один маг поймать не мог. Зря я недавно решил ее остановить. Она за эти годы достопримечательностью стала, толпы туристов приезжали смотреть. А я все испортил. Пришлось опять запустить. Еще и король обо мне вспомнил. И о моем образовании. А тут как раз группа студентов без наставника осталась. Страна другая, а раскопки общие. Вот и помогли мною соседям: специалист нужного уровня, без опыта работы, но с рвением.
А он с тем же рвением помог нашему декану найти настоящего наставника…
Последним, что я услышала перед тем, как окончательно провалиться в сон, было похрюкивание Шелли и приветливое восклицание Эрвана:
– А, воротник! Ну залезай, раз решила с нами идти!

Глава 5

К вечеру доберемся до опасных мест?
Эрван негромко рассмеялся. Похоже, опасные места решили добраться до них раньше.
Там, где еще вчера не было ни капли тьмы, сегодня она ощущалась. И это были не только следы темных созданий, которых вполне мог выманить из леса всплеск магии, появившийся, когда с грозовых коней Моргана слетела сбруя. Активировались скрытые ловушки, настолько древние, что даже странно, что они работали!
И все это богатство будто специально выстроилось прямо на пути, вдоль береговой линии. Но в большинстве доисторических «сюрпризов», оживших непонятно отчего, магии было немного. По сравнению с теми, что попадались в джунглях, – мелочь. Даже убирать не было смысла, скоро сами рассеются.
Отмечая ловушки магическими маячками, Эрван не спеша ехал дальше. Шелли сидела на плече, а Хлоя посапывала у него на руках, точно суслик зимой. Интересно, где же этот «суслик» всю ночь гулял?
Серый воробей вынырнул из зарослей и, оставляя шлейф магических искр, плюхнулся на руку Эрвана. Вестник от незнакомца?
Он прикрыл глаза.
Затянутый в китель костлявый мужик сдернул с зализанной головы зеленого удода, спрятал руку с ним под стол и по-военному отчеканил:
– Здравия! Я – профессор Бричен…
Как выяснилось, профессор застал свою студентку за изгнанием гостя из общежития их учебного заведения и теперь беспокоится о его, гостя, здоровье. Дальше Бричен скрупулезно перечислил, какие формы ему, Эрвану, надо заполнить, если он вздумает предъявить претензии… нет, не студентке, а ее учебному заведению.
Эрван лично не был знаком с Бриченом, но слышал от коллег, что он до безобразия амбициозный ученый и настоящий кошмар студентов, который, однако, за этих самых студентов готов порвать всех на кусочки.
– Засим спешу откланяться, – чопорно закончил Бричен и отсалютовал рукой.
Привычка сыграла с ним злую шутку: в руке был удод.
Профессор раздраженно на него покосился, буркнул, что извиняется за технические помехи, и исчез.
Эрван открыл глаза. Кто же наградил Бричена птицей? И почему тот от нее до сих пор не избавился?
Перебравшись через очередной пролив между островами, Эрван отметил, что ловушки закончились. Зато появилось кое-что поинтересней.
Посмотрев на уютно устроившуюся в его объятиях Хлою, он с сожалением улыбнулся: слезть ей все же придется.

Проснулась я от сухого треска, словно кто-то колотил веткой по бревну. Распахнув глаза, пару минут пыталась понять, где нахожусь.
Я лежала под невысоким куполом из переплетенных гибких ветвей с удивительно знакомыми ажурными листьями. Мимоза? В качестве шалаша я ее ни разу не использовала…
Повернув голову в направлении шума, я сквозь ветви увидела трех песчаных псов, что развалились совсем рядом. На голове одного из них столбиком торчала Шелли. Все смотрели на… химеру?
Созданное темным магом нечто зубастое напоминало скелет крылатого крокодила-переростка. Оно было опутано водными жгутами и, подчиняясь водной магии, бодро размахивало крыльями и передними лапами, отбрасывая химер помельче.
– Левей! Правей! – распоряжался Эрван.
Ничего себе битва… Одна химера превращает других в кучки костей.
– Передвинь! – показал он крокодилу на только что появившуюся костяную кучу, которая, видимо, легла не там, где надо.
А где надо? Он что, складывает их по какому-то принципу?
От удивления я даже забыла испугаться.
Раздвинув ветви, выпала из шалаша, встала и замерла за спинами псов.
Крокодил сшибал других химер не абы как: костяные холмики складывались вокруг его лап и ног Эрвана в прямоугольник. Чуть поодаль прибой слизывал квадрат поменьше.
То есть я проспала нехилое такое сражение.
– О, доброго вечера! – махнул мне Эрван. – А я решил сделать привал. Но, как видишь, тут оказалось занято. И полюбоваться закатом мне не дали. – Он, не глядя, скомандовал: – Право!
Крокодил послушно развернулся.
Бумс!
Еще одна кучка костей идеально легла на песок.
– Как ты относишься к костям? – не отрываясь от управления химерой, поинтересовался Эрван.
– Нормально… – пробормотала я, косясь на мелкую не то крысу, не то белку, что пыталась незаметно подползти к ноге Эрвана. – Если они на меня не нападают.
– Отлично! – кивнул он. – Тогда ужин в рюкзаке. Подкрепись, пока я разминаюсь. Как только солнце сядет и твои силы вернутся, мы двинемся дальше.
Бряк!
Эрван слегка придавил белку сапогом.
– Там начинаются весьма опасные заросли какой-то травы. Не смей грызть! – цыкнул он на белку. – Зубы сломаешь. Новые не отрастут.
Химерное создание под сапогом оторопело вытаращилось на Эрвана. Странно. У химер нет разума, только то действие, которое вложил в них темный маг: нападать, грызть и так далее. А эта явно опасалась за… зубы?
– Надо же… зачатки сознания… – присвистнул Эрван. – Как интересно.
Наклонился, подхватил дрыгающийся беличий скелет и поднял его за хвост на уровень лица.
– А ты ешь, чего просто так стоишь?
Это он мне?
– Ага, – только и смогла выдавить я.
– В рюкзаке, под мимозой, – напомнил он. – Ужин. Подкрепись как следует. А то сил не будет выполнять свои обязанности.
Слушаюсь, начальник!
Я попятилась обратно в шалаш, не в силах отвести взгляда от потрясающего зрелища битвы одной химеры с остальными под руководством мага. Мага, изучающего живой скелет белки!
Нащупав в рюкзаке Эрвана бутерброд, я вытащила его и подползла к псам.
Белка вывернулась из пальцев Эрвана и, пощелкивая костями, рванула в заросли. Впустую хлопнула водяная петля, мое начальство выругалось и ринулось следом за белкой.
– Не бойся мелких химер, большая их не подпустит. Я быстро! – донеслось из кустов.
Я даже бутербродом поперхнулась от неожиданности. Кто чей помощник, спрашивается? Откашлявшись, я кивнула вопросительно обернувшейся Шелли: все в порядке, просто хозяйка в очередной раз впечатлилась своими должностными обязанностями. Ситуация, конечно, хоть пьесу пиши!
Он нашел меня в ловушке, поставленной им же на призрака, но вместо того чтобы освободить, устроил испытание. А я – нет бы красиво это испытание провалить и жить спокойно! – справилась. И теперь сижу возле шалаша из собственноручно привезенной мимозы и смотрю, как взятая начальством под контроль химера крушит других химер. А начальство тем временем скачет по зарослям за особо умной химеристой белкой.
Дожевывая бутерброд, я с трудом сдерживала смех.
Плюс во всей этой ситуации все же был: темную магию искать не нужно, деятельное начальство само приволочет меня прямиком к ней. Останется только найти способ временно куда-нибудь спровадить Эрвана, когда подойдет срок… Например, приманить ту белку.
Стряхнув крошки на землю, я покосилась на рюкзак начальника: запить бы. Вытащив фляжку, отвинтила крышку и с удовольствием глотнула прямо из горлышка. Вкусно…
Тем временем крокодил закончил свой прямоугольник, уселся в его центре и замер костлявой статуей. Видимо, Эрван отдал ему всего один приказ: крушить других химер. А их больше не было.
Напившись, я кинула фляжку обратно в рюкзак. И почти сразу почувствовала, что приближается тьма. Крокодил и псы сидели спокойно, кучки костей тоже не двигались. Значит, не они.
Глядя на алую полосу горизонта, я с облегчением вздохнула. Всего каких-то полчаса, и моя магия снова вернется. Поскорее бы! А то все, что могу, – кинуть во тьму рюкзаком. Или замотанным в ткань забором. Если подниму.
Тьма приближалась осторожно, то замирала, то медленно ползла. Казалось, она и сама не была уверена, стоит ли ей соваться в шалаш.
Бросив еще один взгляд на алую полосу над водной гладью, я сердито закусила губу: солнце не торопилось. Зато тьма по ту сторону веток мимозы ускорилась. Словно решилась. Шустро придвинулась к шалашу.
Я вцепилась в ремень рюкзака. Но только вот я ни разу не Эрван, рюкзак даже с места не сдвинулся. Значит, буду вести себя, как и полагается дамам: бегать и вопить. Или просто вопить. Громко. Тьму не напугаю, зато начальство быстро примчится.
А тьма была уже совсем рядом. Я набрала в грудь побольше воздуха, ветки мимозы раздвинулись… И на меня уставилась довольная морда глаштина.
– Ты-то что тут делаешь? – ахнула я.
Глаштин деловито огляделся и с фырканьем вцепился в обмотанный тканью забор. Железо жалобно заскрипело под его зубами.
– Не смей грызть наш эксперимент! – всполошилась я, представив, как буду оправдываться перед Эрваном.
Быстро ухватилась за забор с другой стороны и что есть силы дернула его на себя, едва не втащив глаштина в шалаш. Ткань с треском лопнула, и я повалилась на спину с обрывком мешковины в руках. А глаштин с насмешливым ржанием цапнул зубами весь сверток и выдернул его из шалаша. Совсем неподалеку захрустело.
Метки на моих пальцах вспыхнули зеленью, магия забурлила в крови. Наконец-то! Я села и направила ее на мимозу. Ажурные ветви мгновенно расплелись, открывая обзор на глаштина, с видом дегустатора жующего забор. Увидев меня, он сверкнул глазами, скакнул в кусты, на ходу догрызая железяку вместе с остатками ткани. Я метнула ажурные плети следом:
– Не уйдешь!
Мимоза кровожадно зашуршала, в зарослях раздался треск. И растение втащило к моим ногам симпатичный кокон.
– Попался, – обрадованно выдохнула я.
– Да я вроде и не убегал, – хмыкнул внутри знакомый мужской голос.
Голос Эрвана.
Вот… болотная ряска!
Плети послушно раскрутились, Эрван поднялся на ноги. Мимоза тут же ретировалась в горшок, сложилась в миленького зайчика. Предательница!
– А нас тут ограбили… – виновато выдала я.
– Судя по тому, что мимо меня пронесся глаштин с куском нашего забора, я уже знаю, кто. Странно, обычно глаштины сюда не забираются, не любят они химер. – Эрван покосился на мимозу, стряхнул с плеча ажурный лист и добавил: – Твои силы вернулись. Отлично.
Ничего не нужно объяснять? Я с облегчением выдохнула.
Он щелкнул пальцами, зажигая целую россыпь синих светляков, подхватил рюкзак и закинул его на плечо. Шелли, спрыгнув с пса на землю, подбежала к Эрвану и быстро забралась туда же. Тот негромко хмыкнул и почесал ее за ухом.
Похоже, привал закончился.
Я тоже зажгла зеленый светляк. Хорошо, когда скрываться не нужно. Можно путешествовать с комфортом.
Эрван махнул псам и крылатому крокодилу, и те бодро потрусили прочь.
– А разве мы не поедем? – спросила я.
– Нет, мы будем слишком далеко от берега, псы снова станут песком. А крокодила надо изучить. Любопытная схема на этих химерах. – Эрван посмотрел на заросли. – Жаль, белка ушла.
Вот энтузиаст!
– А куда ты их отправил? – с подозрением поинтересовалась я.
– В лагерь, – пожал плечами Эрван. – Не беспокойся, их не развеют. Охрана знает мою магию, а остальные уже привыкли.
Ну да, крокодилу и псам ничего не грозит. Представляю, что будет с нашими, когда в лагерь заявится громадная химера!
Эрван подхватил горшок с мимозой-зайцем.
– Может, мы ее посадим? – с надеждой предложила я. – Все равно без забора эксперимент не проведешь. Пусть растет.
Мимоза недовольно зашелестела, растопырив заячьи уши. Не поняла? Она что, не хочет жить на свободе? Или ее место не устраивает?
– Почему не получится провести? Очень даже получится! – убил мою надежду Эрван. – Вполне можно обойтись и без забора. Особой роли он не играл, как и стена. Нужен был лишь для чистоты эксперимента.
Просто отлично! Да здравствуют эксперименты! И то, что в результате некоторые энтузиасты на самом деле могут стать привидением, а те, кто им помогал, никогда себе этого не простят, никого не колышет!
– Не отставай, – скомандовал Эрван и направился вглубь джунглей.
Я поплелась следом. Не успела сделать и десяти шагов, как из-за дерева выпорхнула белая, сияющая магией синичка и подлетела ко мне. Я с опаской коснулась ее пальцами. Вдруг опять вместо мачехи откроются виды на спальню Моргана? Но перед глазами появилось улыбающееся лицо Алисии.
«Мы с отцом поздравляем тебя с окончанием учебного года!» – прозвучал в голове ее мелодичный голос.
На этом все.
Через пару дней мне придет письмо, Алисия поздравит меня более подробно и перескажет новости об отце. Я отвечу… вежливо и лаконично.
Я бездумно смотрела, как тает магическая птица.
– Плохие новости? – мягко спросил Эрван.
– Нет, обычные. – Я выдавила из себя улыбку.
Он недоверчиво качнул головой, но с расспросами лезть не стал. Развернулся и снова пошел вперед.
Вскоре мы уперлись в обещанные заросли.
Беленькие цветочки приветливо сияли в темноте, лепестки расходились лучиками вокруг золотистых середин, листья-пушинки тянулись к нам.
И вся эта прелесть стояла сплошной стеной высотою с мой рост. А то и выше.
– Бархатная ромашка… – пробормотала я, прикидывая, где заросли пореже.
Даже с моими силами лезть в хищные растения по самые уши не хотелось совершенно. Чуть зазеваешься, и тебя тут же спеленают и неторопливо сжуют. Но тебе будет все равно, потому что ты окажешься в волшебном мире чудесных видений.
Мимозный заяц компактнее сложился в горшке, Шелли встревоженно хрюкнула, потопталась на плече Эрвана и оглянулась на меня. Мол, идем или бежим отсюда?
– Идем, – выдохнула я, шагая к светящимся цветам.
Узор на моих пальцах засиял, потек изумрудный туман. Я направила его прямо пред собой. Неохотно подчиняясь магии, часть ромашки полегла, получилась узкая тропка, с обеих сторон зажатая опасными стенами зарослей. Если сильно не махать руками, пройдем вполне спокойно.
Эрван тихо рассмеялся:
– Все-таки альва!
– И что? – Я обернулась к нему. – Альвам нельзя экономить силы? Надо сразу все выплеснуть?
Кстати, почему я так не сделала? Нет силы, нет помощницы. Нет джунглей. Теперь поздно, я же экономная!
– Конечно, можно, – кивнуло начальство. – А если вдруг силы у кого-то внезапно кончатся… – Желтые глаза весело блеснули. Он что, мысли подслушал? – То я помогу. Например, устрою этим ромашкам небольшой потоп.
Вот напугал! Вода уйдет, растения останутся. Может потоп устроить, пусть устраивает. Зачем ему я?
– Мне идти обратно в лагерь? – осведомилась, сердито глядя на вредного исследователя.
– После моих потопов обычно образуются весьма неплохие пустыри, – подмигнул Эрван.
Захотелось стукнуть его чем-нибудь. Но вряд ли покушение на начальство пройдет без последствий. Он и так постоянно эксперименты ставит, страшно подумать, какие еще идеи придут ему в стукнутую голову.
Я развернулась и первой шагнула на тропинку. Направляя магию, я прокладывала путь через возмущенно шелестящие ромашки. Эрван шел следом, насвистывал что-то незамысловатое себе под нос. Протопав шагов пятьдесят, я поняла, что не спросила направление.
– А куда мы идем?
Странный вопрос для того, кто впереди.
– Вперед, – прозвучало насмешливо сзади. – Если ты вдруг собьешься, я скажу.
Тут же захотелось свернуть куда-нибудь. С трудом поборов детское желание, я двинулась дальше.
Странно… У меня легкая походка, но идти по прижатым к земле стеблям даже у меня получалось громко, шумно. Эрван, напротив, двигался на удивление тихо. Словно его и не было.
А может, и на самом деле его… не было?
Я торопливо обернулась и застыла, ошарашенно глядя на Эрвана. Тот вопросительно приподнял бровь. Все бы ничего, только уши у него были слишком вытянутые для человеческих, а над верхней губой топорщились усы, точь-в-точь кошачьи. Светлячки парили над нашими головами, так что разглядела я все отлично.
Не зная, что делать: бежать, вопить, потереть глаза и проснуться или умереть от любопытства, я прошептала:
– У тебя усы…
Вышло как-то благоговейно, что ли.
– Я мужчина, у нас бывают усы.
– Но не такие! Ты же не кот и даже не оборотень. – Я ткнула пальцем в физиономию начальника.
Он опустил глаза, дотронулся до верхней губы, нахмурился, усмехнулся, и усы медленно исчезли.
– Смотря для кого, некоторые девушки называли меня котиком…
Но мне было не до шуток.
– Уши тоже, чтобы их словам соответствовать, да? – Я демонстративно посмотрела на его штаны: вдруг там и хвост есть?
– Уши для слуха, в джунглях лучше держать ухо востро.
Ага, буквально.
– Как это? – Я развела руками, намекая, что не понимаю, откуда все это ушасто-усатое добро у человека.
– Поговорка такая, – с менторским видом пояснил Эрван.
Он издевается?
– А если серьезно, это у меня от отца.
– От человека?
– Точнее, от его любви к исследованиям.
Его отец что, опыты на сыне ставил? Я хмуро уставилась на Эрвана. Ни шагу не сделаю, пока мне все не объяснят. В конце концов, мне с этим результатом опытов по лесу ходить. Кто его знает, что он там себе еще отрастит.
Видимо, мысли отразились на лице, потому что Эрван расхохотался:
– Нет, на мне не ставили опыты! Мой родитель предпочитает ставить их исключительно на себе.
А, вот откуда у него стремление к опасным экспериментам!
– В результат одного такого… проекта у него возникла способность к изменению внешности, – продолжал Эрван. – К оборотничеству. Только он не был ограничен одним обликом. Потом способность исчезла. Но небольшая капля оставшегося передалась мне.
– Уши и усы, на этом все? – недоверчиво уточнила я.
– Да, – быстро ответил он.
Слишком быстро. Значит, врет. Имеется что-то еще. А чего я ожидала, что на второй день знакомства мне выложат всю подноготную? Просто надо быть готовой ко всему. Мало ли про что он промолчал? Может, он клыки отращивает и когти, а в полнолуние волосами обрастает! Представив Эрвана в виде круглого мехового шара, я поспешно отвернулась, с трудом сдерживая смех.
По прямой мы прошагали еще с четверть мили. Потом я уловила, что к привычной едва заметной тьме, исходящей от Эрвана, добавилась еще одна. И это был не глаштин. А в следующий миг меня спеленали длинные холодные лианы.
Взвизгнув от неожиданности, я ударила по ним магией. Лианистая пакость выпустила мою талию, и я грохнулась на огромный лист, высунувшийся откуда-то сбоку. И прилипла! Тут меня дернули за ногу. Раздалось знакомое шуршание – мимоза, по-прежнему смахивающая на зайца, упиралась горшком, цеплялась ветками за что попало и изо всех сил тащила меня к себе своей лапой-плетью. Этот «заяц» норовил оставить меня без платья и брюк, потому как они не желали отклеиваться от листа, края которого начали медленно приподниматься.
Еще немного, и обхватят меня со всех сторон.
– Ты как там? – донеслось слева.
Сложившись в три погибели, Эрван сидел в небольшой костяной клетке, от которой явно веяло тьмой. Шелли, похрюкивая, металась от меня к нему.
– Скоро стану обедом, или меня растянут, как смолу, – пропыхтела я, дрыгая ногой.
Мимозная лапа нехотя отцепилась. Я тут же ударила магией в края листа, и те распрямились.
– А ты?
– Скоро стану кубиком, – усмехнулся Эрван.
Кости его клетки затрещали, и она немного уменьшилась.
– Помочь? – спросили мы одновременно.
– Занимаемся каждый своей проблемой? – предложил Эрван.
– Угу.
Так. Если я направлю соки растения из листа обратно к корням, то лист станет вялым и податливым.
Я сосредоточилась.
Изумрудная дымка окутала лист, и тот с тихим хлопком обвис. Я дернулась, потом еще раз… Раздался треск, я свалилась на придавленные магией ромашки с куском намертво прилипшего листа. Вторая его половинка качнулась, и обмякшая ветвь, лишенная сока, быстро убралась в заросли. Вряд ли хищный сорняк рискнет в ближайшее время еще раз напасть. Я поднялась и оглядела свою одежду. Прилип лист капитально: от груди до низа штанины. Как теперь отдирать этот «фартук»?
Мимозный заяц в горшке оценивающе склонил голову. Шелли села возле него на пушистую попу и насмешливо хрюкнула.
– Сейчас отцепим, – пообещал Эрван, стряхивая с ноги остатки клетки.
– Откуда тут ловушка? – спросила я.
– Ну… – Эрван поправил рюкзак. – В прежние времена здесь жило довольно много народу. И не все были честными гражданами…
Это я уже поняла по обилию химер и темной магии.
– Но причина изобилия всякой темной живности не только в этом. – Он подошел ко мне, задумчиво разглядывая «фартук». – Здесь всегда было довольно много темных созданий…
Эрван дернул лист. Силы у него было явно больше, чем у меня. Лист оторвался вместе с передом моего платья и половиной штанов. Я с визгом присела. Магия окутала меня изумрудным облаком, предательски подсвечивая все, что подсвечивать не надо. Я потянулась к мимозе. Заяц, недовольно размахивая ушами, разделился на ветви, укутав зеленым покрывалом. Шелли возмущенно застрекотала на озадаченного Эрвана.
– Не рассчитал. – Он задумчиво покосился на тряпки в своей руке.
Безумно хотелось драться, орать и топать ногами. Но я тихо спросила, с надеждой глядя на Эрвана:
– Скажи, что у тебя есть иголка и нитки…
– Есть лучше. – Он снял рюкзак и начал копаться в нем.
Лучше иголки? Может, он мне свою запасную одежду даст? Тоже неплохо. Хотя я в ней точно утону.
– Держи. – Эрван вручил мне небольшой сверток подозрительного цвета.
Я подманила светляков и убедилась: да, точно розовый. И что это?
Развернув, удивленно уставилась на легкое женское платье на тонких бретельках.
– Откуда? – пробормотала я, не зная, как спросить, чтобы не обидеть.
– Оттуда! – независимо ответил Эрван, отворачиваясь. – От меня и одной почтенной леди. Так как обычно во время экспедиций одежда моих помощников быстро приходит в негодность, я попросил бабушку выслать мне что-нибудь для новой помощницы, чтобы я мог нормально прогуляться с ней по местным лесам. Но, как выяснилось, бабушка представляет прогулку по лесам несколько… романтично, а времени искать что-то другое не было.
– Бабушка?
– Да. Но она тщательно следит за модой.
Заметно.
Под прикрытием ветвей мимозы и бдительным присмотром Шелли я сняла остатки одежды и натянула платье. Мимоза быстро скрутилась в зайца и завозилась в горшке, задумчиво вытягивая то одну лапу, то другую.
Стоп… И когда он успел заказать «что-нибудь для новой помощницы»?
– Его так быстро доставили?
– Его с тобой доставили.
А?
Я захлопнула рот. Слов не было. Значит, этот… тип, как только увидел меня на развалинах, сразу начал писать бабушке, чтобы прислала одежду для новой помощницы? А меня спросить?
– Через семь-восемь шагов возьми левее. – Эрван невозмутимо закрыл рюкзак, забросил его на плечо. – Почему пыхтишь?
– Радуюсь, что повезло с работой, – буркнула я.
Но посердиться всласть мне не удалось.
Едва Эрван нагнулся к мимозному зайцу, как тот предостерегающе дернул ушами, перевалился через край и, уронив горшок на бок, распластался по примятым ромашкам в позе морской звезды. Чуть повозился, поднялся на лапы и осторожно сделал шаг, потом другой…
Мы удивленно переглянулись и вновь уставились на мимозного зайца. А тот брел, словно пьяный матрос. Горшок смешно покачивался на спине, и под его тяжестью зайца заносило то в одну сторону, то в другую.
– Штормит, – серьезно сказал Эрван. Облизал палец, поднял его вверх и кивнул: – Сильный северный ветер.
Я не выдержала и хихикнула.
Вот как можно быть таким? Толстокожим? Понимающим? Забавным? И антисердительным, что ли?
– Ты тоже пешком пойдешь? – спросил он у Шелли.
Она немного подумала и… уже увереннее прыгнула топающему зайцу на загривок. Тот гордо шевельнул ушами и прибавил скорость.
Спелись!
Я обогнала эту парочку и начала прокладывать тропинку. Едва мы углубились влево, над головой закружила рыбохвостая сорока.
Остановившись, я вытянула руку. Гоняться за ней точно не буду. Не сядет, пусть летит на все четыре стороны.
Сорока тут же опустилась на ладонь.
– Ясно, пять минут привал, – скомандовал сзади Эрван.
Я прикрыла глаза.
Сьюзи сидела на кровати и сурово смотрела на меня. Волосы ярко отливали голубым.
– Что за новости, Хло? Ты почему не сказала?
Не сказала что?
– Ты почему не прислала вестника? – продолжала она.
Да как-то не успела. То ужин с химерами, то ночные посиделки с травяными монстрами!
– Прилетаю сюда, и что узнаю? Сама откосила от практики, а мне ни слова! – Возмущению Сьюзи не было предела.
Когда это я откосила? Кто ей такую чушь сказал? Явно Морган, у остальных с головой все в порядке. Он там что, совсем уже корешки с вершками перепутал?
– Ушла на прогулку в компании красавца-препода! – Сью несло.
Я приоткрыла один глаз: а Эрван действительно ничего. Но стоит с ним пообщаться… Начальство заметило мой взгляд и вопросительно приподняло бровь. Я тут же закрыла глаз.
– Молодец! Давно бы так! – нелогично закончила Сью. – Потом расскажешь, как ты его поймала!
Кто кого поймал.
Улыбающаяся Сьюзи исчезла, я развеяла вестника.
– Хорошие новости? – спросил Эрван.
– Да. Подруга… радуется моему назначению.
– Она альва? – тут же встрепенулось начальство, явно увидев перспективу завести вторую помощницу.
– Нет, – вышло даже слишком радостно.
– Тогда пошли дальше.
– Пошли! – кивнула я и зашагала вперед, прокладывая нам тропинку в недовольно шуршащих ромашках.
Сьюзи ему в помощницы подавай, одной меня мало!
Хм… А почему меня это разозлило?
Наверное, потому, что она оказалась бы лишней. Да, лишней.
Рядом с Эрваном мне было… хорошо, впервые после смерти дедушки. Дедушка говорил, что так случается. Иногда встречаешь кого-то и понимаешь, что это твой человек. А потом вы с ним становитесь друзьями.
И никакая Сью сюда не вписывается.
Ромашки закончились внезапно. В очередной раз примяв узкую полосу, я с облегчением выдохнула: впереди виднелась обычная трава, а за ней какие-то развалины.
Вскоре мы уже подошли к ним. Светляки осветили большую поляну, на которой то тут, то там над высокой по пояс травой возвышались оплетенные лианами остовы домов. Похоже, здесь когда-то было небольшое поселение.
Эрван опустил рюкзак на траву, махнул рукой мимозе и Шелли: привал. Мне, судя по блеску глаз начальства, приваливаться было рано.
– Что скажешь? – Эрван кивнул на руины.
Что в лунном свете они выглядят живописно и безопасно, тьмы тут нет ни капли. Кроме той, что смотрит на меня и ждет ответа. Интересно, тьма в нем тоже от отца?
Стоп, развалины… Что я могу сказать, я, будущий специалист по рунам?
Подобрав юбку, я добрела до ближайшей полуразвалившейся стены. Судя по всему, раньше в ней была входная дверь, от которой остался лишь источенный временем пролом. А рядом с дверями обычно писали защитные руны и руны с именем хозяина. Выбитые на камне символы нашлись быстро.
– Защитные руны ундин. Стандартные. Простой набор. Такие ставили еще до изобретения артефактов. Они очень легко запоминаются. И магии требуют мало. Но… – Я оглядела кусок стены. – Радиус действия ограничен. Поэтому стена лучше всего сохранилась именно тут.
Я подошла к другой стороне пролома и, всматриваясь в истертые руны, прочитала:
– «Здесь живет Фион – гончар, плотник, кузнец. Стучать громко». Глухой, что ли?
– В кузне оглохнешь.
Я покосилась на Эрвана, он удовлетворенно кивнул:
– Что-то еще?
Еще?
Прошлась вдоль стены, заглянула в пролом, внутрь того, что когда-то было домом.
– На полу есть камни со следами рун ундин, точнее сложно сказать, они частично раскрошились.
Вытянув шею, я покрутила головой и увидела несколько новых рун. Очень знакомых, точно такие же чертила совсем недавно…
– Заклинание консервации! – ахнула я. – Ты уже был тут!
– Был, – подтвердил Эрван, присел над рюкзаком, вытащил две скатки, одну бросил мне. – Располагайся у стены, я лягу чуть дальше.
Он развернул свою, оказавшуюся пледом, который был похож на длинный пестрый коврик. Плюхнул его на траву и улегся, закинув руки за голову.
– А почему не там? – Я махнула рукой на центр поселка. – Трава ниже, и со всех сторон закрывают развалины домов.
– Тут с двух сторон ромашки, через нее точно никто не полезет, с третьей – стена, с четвертой – я.
Угу, с усами и ушами.
Развернув свой коврик, я расстелила его у стены. Шелли тут же отправилась его обнюхивать, смешно шевеля пятачком. Надеюсь, руны на камнях еще одну ночь продержатся? И меня не придавит во сне. Хотя…
У меня ведь есть мимоза!
Я подманила зайца, направила на него магию. Ветки с ажурными листьями потянулись во все стороны, переплетаясь, накрыли нас с Эрваном зеленым куполом, отгородили от стены, от окружающих джунглей, от всего мира.
Светляки пробрались сквозь купол, засияли приглушенным светом над головой. Стало почти уютно.
Начальство негромко хмыкнуло, но промолчало.
Улегшись на коврик, я долго прикидывала, как бы так в него завернуться, чтоб ночью ничего лишнего не высунулось. Все же спать в платье и брюках не одно и то же. В конце концов прикрылась частью пледа до подмышек и придавила ткань руками.
– Почему руны ундин? – Эрван покосился на меня. – В твоем деле написано, что ты изучала руны фейри. И вдруг приехала сюда.
Не хочу об этом говорить.
– У моих однокурсников внезапно проснулась тяга к рунам фейри. Я оказалась недостаточно шустрой, все места заняли.
– А что с темой диплома?
И это он знает.
Что-что, нет ее.
– Была тема…
Да сплыла в загребущие лапы Моргана.
– …но она не подходит для моей новой специализации.
Я закрыла глаза, нащупала браслет, погладила бусины.
Ничего, я все равно разберусь!
– И что за тема? – не унимался Эрван.
Открыв глаз, я сердито покосилась на него:
– Какая теперь разница?
– Огромная, – глядя на светляков, мерцающих в переплетении ветвей, улыбнулся Эрван. – Многие темы можно изменить под новые условия.
Я открыла рот, собираясь возразить, что руны фейри и есть руны фейри, к рунам ундин отношения не имеют. Но он опередил:
– Многие руны имеют общее происхождение. Вам, скорее всего, пока об этом не говорили. Или упоминали вскользь. Если тебе нравятся руны фейри, ты вполне можешь изучать их тут. Только придется сместить твой интерес подальше в историю. Общие корни, пересечение и тому подобное…
То есть я смогу заниматься тем, чем хочу, и не потеряю время?
– …Это первый вариант. Второй: на этих островах жили не только ундины. Монопоселения даже в глубокой древности встречались крайне редко. Так что ты можешь изучать руны монопоселений ундин, их отличия от рун ундин и рун фейри смешанных поселений и тех рун, что были в те времена у фейри на материке.
Да он просто кладезь отличных идей!
Я рывком села, обрадованно заулыбалась и замерла, хмуро глядя на свалившуюся с моей шеи на колени Шелли.
Хорошо-то хорошо. Только кто возьмется на кафедре ундин курировать студентку со смежной темой? Наставника у меня увели. У всех парней уводят, а у меня наставника!
– Ах да, – хлопнул себя по лбу Эрван. – У тебя нет наставника. Но это не проблема, найдешь нового. Неужели на кафедре нет ни одного амбициозного профессора?
– Есть, – выдохнула я.
Бричен был самым амбициозным из всех возможных вариантов.
– Но? – вопросительно приподнял брови Эрван.
– Но я его наградила… удодом…
Эрван весело кашлянул.
– И профессор зарубил мне экзамен.
– Всего-то! – Он махнул рукой и снова уставился на светляков. – Мой пятый наставник чуть без хвоста не остался, ничего, нормально сработались.
– Пятый наставник? – Я улеглась обратно на плед, Шелли устроилась у головы. – А сколько их всего было?
– Э… – Эрван вытащил руку из-под головы, пошевелил пальцами, подсчитывая. – Пятнадцать.
Ого!
– От меня отказывались постоянно. Однако, как видишь, я выучился. И получил то образование, какое хотел.
Я тихо вздохнула. Пример, конечно, вдохновляет. Только вот у меня нет отца – известного ученого. Меня скорее выгонят, чем будут терпеть. Но с Бриченом я поговорю. Чем росянка не роза – вдруг повезет и он согласится?
Попытка – не кактус в тапочке.
Снова нащупала браслет. Под пальцы то и дело попадался фолиант. Казалось, он сам подставляется. Сердито отдернув руку, я перевернулась на живот.
– А тему ты не назвала, – задумчиво протянул Эрван.
– Древние руны фейри, – несколько обобщила я.
– Это не тема, это отписка, – фыркнуло начальство.
Ладно.
– Древние руны фейри, нерасшифрованные символы, происхождение и значение.
Да, тема у меня была содержательная. Потому я очень удивилась, обнаружив точно такую же – слово в слово! – у Моргана.
– Теперь верю. – В голосе Эрвана прозвучала улыбка. – А вот в то, что у всех твоих сокурсников резко вспыхнул интерес к рунам фейри, – нет.
Хотелось пожаловаться. Но… вываливать свои проблемы на того, с кем знакома второй день? Странно, невежливо. И в случае с Эрваном чревато такой помощью, что все мои проблемы окажутся не такими уж и проблемами!
– Можешь не говорить, – усмехнулся Эрван. – Это не помешает мне сделать выводы. Не самая плохая студентка, не гений, но и не отстающая. Внезапно оказывается не на той кафедре, без темы диплома и с «хвостом». Тут либо тебя невзлюбил кто-то из преподавателей и решил «построить» как нерадивого солдата… либо что-то еще. Я склоняюсь ко второму.
И чего ему, такому умному, не спится?
– По поводу темы подумай, как в твою добавить ундин. Будет эффективнее, если ты придешь к потенциальному наставнику с готовой темой. Чтобы Бричен заинтересовался ею больше, чем вашими личными разногласиями.
А я не говорила, что это Бричен! Откуда он…
– А удод у тебя вышел отличный! – со смешком сказал Эрван.
Удод?! Не мог он видеть профессора с удодом! Я дорогого начальника раньше изгнала, чем Бричен ко мне в комнату ввалился!
– Пока ты спала, я получил вестника от вашего профессора. Бедняга-воробей малость заплутал. Видимо, Бричен был чем-то сильно озабочен.
Ах, вестник. Вот где он его видел.
– Но то, что он решил обеспокоиться моим здоровьем после изгнания, забавно.
А мне не очень. Мне еще удода как-то убирать, чтобы оценку за экзамен получить. Но как?! Думать надо срочно. Через неделю Бричен сам сюда заявится. И что он мне устроит из-за дурацкой птицы, даже представлять не хотелось.
Я погасила светляков, немного поворочалась и, свернувшись калачиком, уснула.

Глава 6

Мне снилась книга. Я держала ее одной рукой, второй быстро листала. Мелькали абзацы текста, руны, рисунки.
Казалось, весь мир сузился до пожелтевших страниц.
Я не видела ни своих рук, ни обстановки.
Была только книга и то, что мне нужно найти.
Я все листала.
И вот наконец промелькнула сделанная на полях бисерным почерком заметка.
Руны были странные, незнакомые, они плыли, менялись, словно жили своей жизнью. Смысла я, настоящая, не знала. Я во сне, напротив, прекрасно понимала, что читаю.
Захлопнув книгу, я провела по корешку пальцем, и она стала крохотной. Подбросив ее на ладони, я взяла перо, старинное, целиком сделанное из покрытой резьбой кости, обмакнула в такую же чернильницу и начала быстро выводить руны прямо по воздуху. Каким-то чудом они не падали на землю чернильными кляксами, висели четкими символами, а я наполняла их магией. Я не понимала смысла, не могла запомнить руны. Хоть и старалась…
Проснулась оттого, что нечем было дышать. Спихнув с лица обнаглевшую Шелли, я почти на ощупь сползала к рюкзаку. Вернулась с фляжкой, с удовольствием сделала несколько глотков и, положив ее рядом с собой, моментально вырубилась.

Едва Хлоя уснула, Эрван призвал воду и, соорудив вокруг мимозы прозрачный купол, настроил так, чтобы он реагировал на агрессию и смывал все, что решит покуситься на девчонку и ее питомцев.
Бродить по ночным развалинам, высматривая с помощью нечеловеческого зрения то, что мог не заметить днем, Эрван обожал. Слабость, дурная привычка, скажет кто-то. Особенность характера, считал он. Особенность, возникшая из-за небольшой звериной части, доставшейся от отца.
Эрван тихо рассмеялся, вспомнив, как ошалело таращилась Хлоя на его кошачьи усы и уши и как недоверчиво блеснули ее глаза, когда она догадалась, что он не сказал ей правды о других хм… проявлениях той самой звериной части. Серый глаз и голубой. Ей шло. И рыжие пряди тоже. Необычно.
И проблемы с магией у нее тоже необычные. Взглянуть бы на заключение мага и лекаря. Вдруг они что-то пропустили? Не может такая особенность вылезти на пустом месте! А еще этот ее диплом… Тоже надо бы побольше подробностей.
Остановившись в густой тени арки, Эрван создал небольшого вестника: шуструю и верткую трясогузку. Наговорив на нее кучу вопросов, задумался, кому бы ее послать, чтобы на острова вместе с ответом не примчалась куча любопытных родственников.
Выбор пал на Кайдена, мужа тетушки Летты. Бывший охотник богини ночи всегда был точен и не лез с помощью, пока его не позовут.

Утро началось со смачного чавканья, возмущенного стрекотания Шелли и осторожного шуршания. Высунувшись из-под пледа, я встретилась взглядом с глаштином. Глаза его довольно сияли. Сунув морду в рюкзак Эрвана, он нагло поглощал содержимое!
Откинув плед, я вскочила на ноги. Чуть не наступила на хвост Шелли, споткнулась о зайца-мимозу, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и полетела вперед.
Миг – и меня подхватило водяное лассо. Я так и зависла под углом к земле. С вытянутыми вперед руками, что светились магией.
Глаштин насмешливо шевельнул ушами и сиганул в кусты, держа в зубах рюкзак.
– Ах ты, пакость!
Узоры на моих пальцах вспыхнули ярче, но руку накрыла ладонь Эрвана:
– Не надо.
– Почему?
– Хочу узнать, почему он идет за нами. Уздечки на нем нет. Значит, решил добровольно к кому-то привязаться.
– Сам? – нахмурилась я, перебирая в памяти скудные знания о водяных конях.
– Да, – кивнул Эрван. – Я был у нескольких гнезд глаштинов. Этот, видимо, недавно вылупился в каком-то из них. И, скорее всего, увязался за мной следом из любопытства. Не показывался, пока не подрос. Либо…
Либо это я стала предметом интереса глаштина. Как бы моего слишком догадливого начальника, отвлечь? Просто!
– Он стащил наши запасы! – выпалила я и, вывернувшись из лассо, встала на ноги. – Как мы будем без них?
Никак. А значит, вернемся в лагерь! Надо же, глаштин не такой уж и бесполезный. При следующей встрече старые туфли отдам, пусть лопает. Или расческу, хотя она бы мне сейчас точно не помешала. Я покосилась на ладонь начальника, сжимавшую мое запястье выше браслета, и пригладила волосы другой рукой.
Эрван посмотрел на браслет, отпустил руку, перевел взгляд на мое лицо.
– Все, что нужно для работы, тут. – Он похлопал себя по поясной сумке. – А для комфортного путешествия у нас есть мой нож, мой гребень…. – Начальник вытащил из сумки простой гребешок, вручил мне и огляделся. – Фляга и твой плед…
– А твой где? – спросила я, торопливо приводя волосы в божеский вид.
Шелли насмешливо хрюкала. Она никогда не понимала, почему двуногие не лижут шерсть, а моют или чешут.
– В рюкзаке, – отмахнулся Эрван.
– Ага. Был, – кивнула я, протягивая гребень обратно. – А теперь в животе прожорливого глаштина.
– Всегда проще идти налегке. – Он пожал плечами.
– Как-то у нас слишком легко! – пробормотала я.
– Недостаточно легко, – уточнило упертое начальство. И, подумав, добавило: – Если бы я отправился дальше один, то обошелся бы и без пледа.
Вот и прекрасно. Пусть обходится. Как раз такая возможность ему и представится. Свой плед я точно уступать не собираюсь.
– Очередная руна? – Эрван вытянул руку и легко коснулся волос у моего лица.
Я скосила глаза, пытаясь разглядеть, что там. Еще одна рыжая прядь?! Да что ж такое, а? Похоже, скоро я вся буду в рыжую полоску! Вернусь в лагерь и сразу займусь выяснением личности шутника, это уже ни в какие ворота не лезет!
Пока я пыхтела, старательно рассматривая волосы, Эрван огляделся, вытащил из травы обрывок от лямки рюкзака, не доеденный глаштином, и подошел к пледу. Поднял фляжку, прицепил ее на пояс, потом ловко скатал плед, перевязал и закинул на плечо. Достал из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги, оказавшийся картой. Сверился с ней и махнул рукой влево:
– Нам туда. Позавтракаем по дороге.
Или нами позавтракают. Главное блюдо с тягой к науке, проблемный десерт и хвостатая зеленая закуска, которой, похоже, нравится шастать по джунглям.
– Кстати… – задумчиво пробормотал Эрван, окинув взглядом поляну с остовами домов. – Прежде чем идти, давай повторим эксперимент с моим изгнанием.
Что?!
– Прямо тут и сейчас? – струсила я.
– Да. Место вполне подходящее, те же заросли травы, те же руины, что и в первый раз.
Мысли скакали испуганными зайцами, мозг лихорадочно искал, как отвертеться.
– А если мы случайно разнесем что-нибудь? – выпалила я.
– Не разнесем, законсервировано.
– Я не могу!
– Сильно потратилась на ромашки?
– Нет.
– Тогда в чем дело? – не унимался Эрван.
Я внезапно успокоилась, набрала побольше воздуха в грудь и решительно сказала:
– Во мне! Я не представляю, как это работает, не могу контролировать процесс. И поэтому не буду тебя изгонять.
– Два раза у тебя прекрасно получилось и без контроля. – Он невозмутимо пожал плечами.
– Те два раза я думала, что ты призрак!
– И что это меняет?
Ужасно захотелось стукнуть его как следует. Просто руки зачесались. Пришлось даже сцепить их в замок за спиной. Иначе начальство рисковало отбыть в призрачное состояние безо всяких экспериментов.
Ладно, попробуем иначе.
– Если два раза получилось, не значит, что получится и в третий раз. А вдруг ты превратишься в привидение? Я даже не представлю, в какой стороне лагерь. Да я до него добираться месяц буду. При условии, что кто-нибудь не сожрет меня по дороге!
– Во-первых. – Эрван поучающее поднял палец. – Вероятность, что я стану призраком, минимальна.
– Но она есть. – Я тоже бываю упрямой, особенно когда из меня пытаются сделать убивателя упертых наставников.
– Во-вторых, даже в призрачном виде я тебя не брошу.
– И как мне это поможет?
– Я смогу тебя защитить.
Как?! До икоты напугать монстров?
– А в-третьих, я могу научить…
Дослушивать я не стала. Потому что отчетливо поняла: все равно не отвяжется. А значит, нужно срочно предложить альтернативу лесным экспериментам. Хорошую, чтобы он согласился.
– Эрван! – прервала я речь о немедленном обучении меня призрачному переносу. – Давай договоримся: проводить все эксперименты по твоему превращению в привидение будем в лагере. – Я немного помолчала и чуть смягчила условия: – Ну, или рядом с ним. Там хотя бы никто не попытается мною пообедать, если ты вдруг на самом деле станешь привидением.
И за помощью далеко бежать не придется.
– Может, еще и охрану пригласим? Как свидетелей, что я добровольно изгнался? – ехидно спросило начальство.
– Не стоит. Сами обойдемся.
– Ладно.
И все? Как-то подозрительно быстро он согласился.
Эрван шагнул в заросли. Шелли со стрекотанием бросилась следом. Заяц-мимоза ждал меня.
Странно, с чего вдруг начальство стало таким покладистым?
– Пошли. – Я поманила зайца, и мы потопали за Эрваном.
Треть мили спустя я не выдержала. Догнала его и нетерпеливо спросила:
– В чем подвох?
– Какой подвох? – отозвался Эрван, раздвигая лианы.
– В чем подвох с нашей договоренностью? Про эксперимент? – протискиваясь следом за ним, уточнила я.
Шелли вынырнула из листьев справа и снова спряталась. Чего это она сегодня все носится?
– Ни в чем, – пожал плечами Эрван.
Знаю его третий день, но… не верю, что все так просто.
– Ты слишком быстро согласился! – парировала я, ища глазами Шелли.
И чуть не врезалась в спину замершего Эрвана.
Он был на полголовы выше, поэтому пришлось привстать на цыпочки, чтобы увидеть, на что он там уставился. Как оказалось, на знакомую белку-скелет.
– Подвох, если можно так сказать, в том, что ты согласилась проводить эксперимент. Добровольно… – шепотом пояснил Эрван. – До сих пор ты была категорически против. Сейчас же фактически дала слово. А ты не из тех девушек, у которых двенадцать понедельников.
Вот лопух ушастый! Он прав. Я пообещала… сама. Хотя совершенно не желала участвовать во всяких сомнительных экспериментах. Я же с моей везучестью точно его в призраки отправлю! Навечно! Ну ничего, лагерь будет рядом, если вдруг что-то пойдет не так, помощь примчится быстро.
– Не шевелись, – приказал Эрван.
Сбросил в траву плед, прыгнул на куст, на котором сидела белка и с треском провалился вместе с ней в ломающиеся ветки.
Спустя секунду из зелени донеслось радостное:
– Ушла! Опять!
Эрван выбрался из зарослей, вытащил из сумки блокнот, что-то записал и довольно сообщил:
– Утром я ее почти поймал, но чавканье глаштина спугнуло. Ничего, еще пара попыток – и я пойму, откуда у нашей сони зачатки разума.
– Сони? – Я озадаченно покосилась на заросли.
То, что туда ускакало, было совсем не похоже на симпатичное создание, напоминающее толстую пушистую мышку с шикарным длинным хвостом. Конечно, я не специалист по скелетам, но…
– Сони ведь крохотные?
– Это местная разновидность. Если попадется по пути, покажу, – пообещал Эрван.
Но местные сони нам не попались. Зато попались весьма кусачие орхидеи с меня ростом. Яркие, напоминающие бабочек цветы пытались дотянуться до моего платья и отхватить лоскут.
– А обойти нельзя? – без особой надежды спросила я.
– Можно, – развеселился Эрван. – Всего-то четыре мили, если идти вправо. И около шести влево.
Да уж, так себе перспектива.
– И чего им на деревьях не сидится? – пробормотала я, изучая заросли впереди. – Нет бы, как обычные: красиво, высоко, воздуха много.
– Обычные там и сидят, – кивнул Эрван. – А эти предпочитают держаться поближе к местам, где можно кем-нибудь закусить. Земля для них – самое то.
Угу, особенно если один исследователь так и норовит приволочь вкусного помощника!
– Шелли? – позвала я, прежде чем соваться к орхидее.
Та высунулась из травы и ловко вскарабкалась на плечо Эрвана. Мимозный заяц пристроился у его ноги.
Направив магию на орхидею, я отвела мясистые листья и цветоносы в сторону. Растение попалось упрямое и сильное. Казалось, я не цветок убираю, а неторопливо (видимо, чтобы насладиться процессом) гну железные прутья. Щелкающие бутоны нехотя освободили дорогу.
Эрван и заяц понятливо проскочили в образовавшуюся брешь в ряду орхидей. Я метнулась следом, и лишь тогда, когда оказалась с другой стороны кусачего ряда, отпустила орхидею. Она тут же растопырилась, закрутила цветами.
– Держи. – Эрван подал мне сорванный с дерева желтый плод, похожий на грушу.
Я взяла непонятный фрукт, осторожно откусила.
Мм… Сочный, вкусный…
– Я под впечатлением, – начальство показало на орхидею. – Именно тут застрял мой последний помощник.
– Это тот, что с пожеванным носом? – поинтересовалась я, выкинув обгрызенную косточку.
– А он был куда старше, опытней и сильнее тебя. Я не ошибся с выбором!
Так. Я опять прошла какую-то проверку? Мне конец. Еще и фруктом поощрили. Как дрессированную мартышку.
Эрван зашагал дальше, Шелли соскользнула с его плеча и растворилась в бесконечной зелени джунглей. Я обеспокоенно поглядывала по сторонам. Все же она давно не рамидреху в привычном понимании.
– Шелли ничего не грозит, – заговорил Эрван. Глаза у него на затылке, что ли? – Она животное.
– Именно. Животное, а не темное создание.
– Смотря как посмотреть. То, что в ней нет тьмы, не изменило ее происхождения. К тому же другие рамидреху не дадут ей пропасть. У них… – Эрван отодвинул ветку. – Очень развито чувство взаимопомощи. Потому их так трудно поймать. Иначе бы модницы давно обзавелись живыми накидками.
– Другие? – вычленила я главное.
– Я видел следы. Так что не удивляйся, если она решит остаться тут.
Очень надеюсь, что она так не решит. Тут ведь опасно! Съедят и добавки попросят!
Мы свернули влево и, прошагав еще немного, вышли из джунглей.
С двух сторон узкого перешейка, что связывал наш остров с соседним, шумело море. Соленый ветер, синь неба, белый песок, редкие пальмы… Красиво. А главное, никаких ромашек и орхидей!
Из кустов с похрюкиванием вылетела Шелли и уселась столбиком у моей ноги. Выглядела она настолько довольной, что ругать ее за долгое отсутствие язык не повернулся. Мимозный заяц тоже подвинулся ближе ко мне. Съежившись, он стал меньше и вздохнул. Прошлый раз мимоза так себя вела…
– Сейчас начнется дождь, – подтвердил Эрван, глядя на абсолютно чистое небо, покосился на ровную морскую гладь и добавил: – И шторм.
Темная прядь в волосах Эрвана вспыхнула синими нитями, вода нахлынула на берег, окружила нас и поднялась волной над головами. Эрван шевельнул пальцами, волна растеклась зонтом. Потом края этого зонта потянулись вниз, достали до песка, и мы с Шелли и зайцем оказались под прозрачным куполом, стены которого в солнечном свете отливали нежным перламутром.
– Поплыли, – усмехнулся Эрван, показывая на соседний остров.
Мы и поплыли. Точнее, пошли, а наша защита поплыла. На середине косы мимозный заяц дернул ушами, стал еще меньше.
И тут же в абсолютно чистом небе грохнуло, вспыхнула молния, и из быстро сгущающейся дымки облаков зарядил дождь. Море вскипело рябью, забурлило, пошло волнами. Те становились все больше, вздымались в два человеческих роста, норовили перехлестнуть через косу.
Довольно щурясь, Эрван шагал рядом с нашим защитным куполом и даже не смахивал бегущую по лицу воду.
Небо тем временем окончательно потонуло в черном мареве туч, резко потемнело. Я зажгла светляк, Эрван тоже слепил парочку магических фонариков.
Когда до конца косы оставалось с десяток шагов, среди волн промелькнул костяной корабль.
Я замерла, зажмурилась, потом открыла глаза.
– Он вполне реальный, – успокоил Эрван, нырнув под купол.
Корабль был отлично виден. Сияющая серебром магия заполняла промежутки между костями. Она вилась, словно лианы, соединяя огромные кости в единое целое.
– Красота, правда? – Эрван кивнул на корабль. – Раз сто пытался к нему подобраться, чтобы изучить, но он, зараза, уходит. Говорят, что его создал один славный пират, – с усмешкой продолжил наставник. – Славность его заключалась в том, что он грабил только нечистых на руку. Как он их сортировал, никто не знает. Но корабль у этого морского волка был специфический: из магии и костей.
Видимо, чтобы не перепутали ни с кем.
– Команды у него не было, сам управлял, сам вершил правосудие, сам потом раздавал награбленное.
– Кому? – с интересом спросила я.
– Пострадавшим от тех, кого ограбил. В общем, сложная у него была жизнь. – Эрван с прищуром следил за кораблем. – Надо же, впервые так близко подошел. В основном он ходит по определенному маршруту, вокруг всего архипелага. Но к острову, где наш лагерь, у этого магического корыта особая «любовь»…
– А что случилось с тем пиратом?
– Что и обычно случается в половине легенд, – пожал он плечами.
– Умер? – предположила я.
– Естественно. Но вначале влюбился. В старых сказках умирать без любви как-то не принято. С ней куда интересней.
– А в кого влюбился?
– В морскую ведьму.
Пока я вспоминала, кого называют морскими ведьмами, Эрван вытащил из сумки блокнот и что-то в него записал.
– А морские ведьмы – это ундины, которые использовали темную магию и стали темными? – спросила я, глядя, как корабль исчезает среди бурунов.
Пара секунд, и остались одни только волны.
– Ага, так их называют обычные ундины, – подтвердил Эрван, пряча блокнот.
Надо же, у всех темные маги – просто темные. А в Ламаре им еще и название придумали.
– А что потом? После ведьмы? – Я вытянула руку, дотронулась до прозрачной пленки.
– После ведьмы остался только корабль, который бороздит океан по проложенному курсу. Очевидно, это был последний курс перед тем как пират решил поверить слухам и вмешаться в дела супруги.
– Супруги? Он еще и женат на ней был?
– Да, они были женаты. Естественно, он видел в ней морскую нимфу и не желал замечать, что она вовсю использует темную магию.
– Но потом поверил?
– Пришлось. Их интересы схлестнулись. Он напал на корабль одного вороватого купца, а она отбила его атаку именно темными заклинаниями. После такого удара в лоб от правды спрятаться не вышло. Он пытался ее вразумить. Зря. Опасные свидетели долго не живут.
– Она его убила?
– Да. И исчезла.
– Легенда о Леди мне нравится больше, – пробормотала я. – Там хотя бы Леди спасла своего неверного мужа.
– Старые легенды редко заканчиваются хорошо. Поэтому жизнь куда интересней, – усмехнулся Эрван. – Ну что, пойдем дальше?
– Пойдем, – кивнула я.
В небе грохнуло. Дождь прекратился, словно перекрыли небесную плотину. Эрван щелкнул пальцами, купол исчез. Шелли тут же пролетела до конца косы, сиганула в мокрые кусты и куда-то унеслась. Мимоза отрастила уши побольше и подставила их выглянувшему солнцу.
Лезть в заросли не хотелось совершенно. Но Эрван уже врубался в зеленую листву, раздвигал ветки. Пришлось забираться следом. Платье и волосы моментально вымокли. Утешало только одно: рядом маг воды, высушит.
Неподалеку тихо треснуло, я отчетливо ощутила тьму где-то слева. Только открыла рот, собираясь окликнуть Эрвана, как он сам обернулся, приложив палец к губам. И тут на меня из кустов вылетела скелето-белка, подпрыгнула, и под мой удивленный вопль защелкнула свои челюсти на браслете.
– Не смей! – закричала я.
Она же мне его испортит! Испортит память о дедушке!
Я замахала рукой, пытаясь стряхнуть наглый скелет. Кости застучали о кости. Эрван отпрянул в сторону.
А эта якобы соня только челюсти сильнее стиснула.
– Ах ты, сухофрукт кусачий! – Я изловчилась и вцепилась в ее хвост.
Скелет струной натянулся между моими руками, но добычу не отпустил. Узоры на пальцах засияли зеленью. Мимозный заяц бодро сиганул в сторону и скрылся в кустах. Эрван откатился за дерево. Трава вокруг меня взвилась к небу зеленой стеной, развернулась и опутала скелет, превратив его в плотный кокон. Только тогда упрямое создание разжало челюсти. И начало грызть кокон.
Ага, разбежалась!
Трава обернулась вокруг кокона еще несколько раз, превратив его в большой шар. Внутри возмущенно пощелкивала белка… соня… скелет.
– Кто-нибудь выжил? – донеслось насмешливое из-за травяной стены.
– Все!
Я заставила остальную траву вернуться в нормальное состояние, задумчиво покосилась на щелкающий шар, не зная, что с ним делать.
– Соня? – Глаза Эрвана воодушевленно блеснули.
Я кивнула.
Он вручил мне свернутый плед, закатал рукава повыше и придвинулся вплотную к травяному шару.
– Я, наконец, понял, что меня смущало в этой химере… – Эрван просунул руки между толстыми стеблями и, копошась внутри, продолжал: – Это не химера… Это обретыш.
– Что? – нахмурилась я.
Впервые слышу.
– Частица души темного мага, привязанная к предмету и имеющая собственную форму, – выдал Эрван.
Мудро. Но ничего же не понятно. Придется по порядку.
– Темные что, могут душу на части делить?
– Ради великой цели чего только не сделаешь, – усмехнулся Эрван, осторожно вытаскивая руки сжатыми кулаками вверх. – Траву убери.
Быстро вернув стеблям нормальную форму, я озадаченно спросила:
– Что за цель такая, что свою душу не жалко?
– Бессмертие. Желание понятное, а вот воплощение не особо удачное. – Он огляделся и уселся на траву, скрестив ноги. – Во все времена находились те, кто хотел бы жить вечно. И ради этого были согласны на что угодно. В том числе отделить часть души, привязать ее к памятному предмету, придать форму – облик зверька, чаще маленького, безобидного и всем знакомого.
Ага, видимо, чтобы внимания не привлекал особо…
– И даже добавить скелет, чтобы зверек мог нормально двигаться.
Но ведь…
– А зачем? Ну создаст этот маг такую вот соню. – Я в недоумении показала на руки Эрвана. – Или даже несколько, если души не жалко. Неужели кому-то охота скакать по полям и джунглям стаей мышей? Странное какое-то бессмертие!
– Согласен, выглядит странно. Но расчет был несколько иной, – кивнул Эрван, осторожно высыпав на траву две кучки костей.
Зачем я ему белку отдала? Жалко ведь хвостатую. Хоть она и частица души темного мага, у которого с головой было не все в порядке.
– Скажи… – Эрван склонился над добычей. – Почему появляются призраки?
– Незаконченные дела или…
– Или люди, к которым они привязаны эмоциями, – подхватил Эрван, внимательно рассматривая кости. – А где гарантия, что к моменту отбытия в темные туманы эти дела останутся? Или что внезапно накроет бурей чувств?
– Да уж, какие гарантии. Не все же поголовно становятся призраками.
– Именно. Вот темные и попытались искусственно создать такую гарантию – обретышей. Посчитали, что часть души, спаянная с эмоционально значимым предметом, послужит привязкой к нашему миру. К живым. Вечной привязкой, в отличие от дел и чувств.
– Вечной, если обретыша не уничтожат.
– Ну… обретышей часто путают с призраками животных, а они обычно никому не мешают, – пояснил Эрван, что-то выискивая в горке костей.
Да, призраков животных никто не трогает. Злобных среди них нет, потому что сильная привязанность – единственная причина их появления.
– Ну ладно. – Я потерла лоб, пытаясь уложить в голове все, что только что узнала. – Допустим, сделал себе темный обретыша, потом гарантированно стал привидением, и откушенная часть его души носится по лесам какой-нибудь соней или сидит лягушкой в болоте. А дальше что? Представления на руинах устраивать? До икоты жильцов какого-нибудь особняка пугать?
– Нет, – усмехнулся Эрван. – Планировалось, что такой призрак притянет обратно, как ты говоришь, откушенную часть, сольется с ней и станет свободным. Никаких ограничений, условий. Ни тебе привязки к месту, ни к человеку, ни дела, закончив которое, ты отправляешься на перерождение.
– Да все равно же призрак, хоть и свободный. Так себе бессмертие. – Я с любопытством смотрела, как Эрван перебирает косточки, что-то прикладывая и прикидывая. – И как, у темных что-нибудь получилось?
Ни разу не слышала о призраках, которые могут быть, где захотят. Та же Белая Леди гуляет исключительно по Ламару.
– Нет. Ничего ни к чему не притянулось и не слилось. Часть души с дорогим предметом вполне благополучно существовала отдельно. Хозяин мог ей приказывать, использовать как шпиона, задавать какую-то цель. На этом все. Никаких свободных призраков. Те темные давно мертвы, а их обретыши все еще бегают. – Он покрутил в руках кость, вернул ее обратно.
Я придвинулась ближе, умирая от любопытства. Что он пытается сделать?
– Но наша соня, очевидно, попала в какую-то ловушку и потеряла нормальный облик. Ее сильно покорежило. Потому и выглядела она как химера. Нашел! – Эрван потряс крохотной косточкой. – Вот он, тот самый предмет, к которому привязывалась часть души создателя сони. Сейчас мы ее подправим. Станет как новая…
– Этому создателю что, кости были дороги? – ошалело моргнула я. – Что же это за маг такой?
Глупый вопрос! Почему бы тому, кто грезит о бессмертии в виде призрака, не коллекционировать кости в качестве памятных сувениров?
– Маг темный, с явной манией величия. – Эрван выудил еще две косточки: – Не один, а три предмета впаял для надежности.
– А как ты нашел лишние кости? – вырвалось у меня.
– Ну, они ведь лишние, – подмигнул он. – Не прицепишь, как ни крути.
Он прицелился, сложил из них треугольник и кивнул:
– Отлично.
Косточки задрожали, взлетели на локоть над оставшимися костями.
И те по одной начали подниматься и зависать рядом. Вскоре стало понятно, что они обрисовывают силуэт зверька, внутри которого сгущается дымка. Еще пару минут, и из воздуха соткалась прозрачная соня с приличную белку размером. Круглые ушки, любопытная мордочка, длинный хвост со смешно встопорщенным мехом… Чем-то напоминает мышь, но это именно соня.
Кости одна за другой ныряли в призрачное тело и исчезали. Остался только треугольник, что намертво прилип к прозрачной шерсти на груди.
Создание амбициозного темного мага выглядело донельзя счастливым и с благодарностью таращилось на Эрвана.
Тот подставил ладонь, и соня уселась на нее.
– Выбирай! Дальше будешь скакать по джунглям, рискуя угодить в ловушку и снова стать скелетом, или идешь с нами? – предложил довольный Эрван.
Соня задумчиво качнула ушастой головой, покосилась на мою руку.
– И не думай! – Я схватилась за покусанный браслет.
Она закатила глаза, кивнула и забралась к Эрвану на плечо.
Тут же из зарослей донесся возмущенный стрекот. Шелли вынырнула из кустов и зеленой лентой взвилась на шею начальства. Согнала соню с облюбованного места на ветку и сердито покосилась на меня.
То есть я еще и виновата? Мне что, надо было на шею Эрвану сесть? Чтобы никто не влез.
– Нет уж, сама охраняй свое место, – пробормотала я. – Глядишь, меньше времени останется по опасным джунглям шастать.
Мимозный заяц выбрался из кустов последним, настороженно кося глазами-цветами на соню. Та с интересом уставилась на него. Потом спрыгнула на землю и осторожно влезла на горшок.
– Отлично, – кивнул Эрван, забирая у меня плед. – Идем дальше.
Дальше мы шли недолго. Путь перегородили высокие, торчащие из земли листья, напоминающие фиолетовые хвосты, и Эрван пропустил меня вперед.
– Если не справишься, прыгай мне за спину, – кровожадно поглядывая на заросли, сказал он.
– А как же редкие вымирающие виды? – Я с подозрением покосилась на него.
– Исчезающие, – поправил Эрван, и глаза его весело блеснули. – Исчезнут чуть быстрее.
– Постараемся сохранить этот… – Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, что за фиолетовые хвосты у нас впереди.
Что-то опасное, редкое…
– Щекотун, – подсказал Эрван.
Точно!
– Попадался мне куст поменьше. Мой третий помощник пытался детку того куста унести в лагерь, – задумчиво проговорил он. – В сумку спрятал, партизан.
Вот ненормальный! Да детки щекотуна в темноте растут в два раза быстрее!
– Тогда-то мне и довелось узнать про свойства этого кустика. Щекотка – это не только весело, но и опасно. Хорошо я успел воду призвать. – Эрван провел ладонью по волосам, уголки губ дрогнули в улыбке. – Пришлось нам с помощником чуток в водовороте покружить, куст никак отцепляться не хотел.
– Помощник выжил?
Узор на пальцах засветился зеленью, я придвинулась к фиолетовым зарослям.
– Еще как выжил. До лагеря сам дорогу нашел. То в трех пальмах плутал, а то все вспомнил. И даже никому в зубы не попал. Быстрее меня добрался. Подпрыгивал и икал, правда, когда уезжал, но лицо было счастливое. Взял и уволился, с чего вдруг? У него вроде неплохо получалось…
Действительно, с чего?
Покосившись на начальство, я поняла, что оно развлекается. Шутит. Проглотив смешок, я окутала щекотун изумрудной магией. «Хвосты» тихо зашуршали и встали торчком над стеблем, стелющемся по земле. Пройти между ними, не задев, не вышло бы даже у мелкой сони.
Так!
Сосредоточившись, я начала прижимать магией «хвосты» к земле. Вначале они стойко торчали вверх, но я тоже не луковица на грядке. Не хочешь ложиться, мы тебе сейчас все соки к корням направим! Но повторить фокус, спасший меня в прошлый раз, не получилось. Сколько магии ни вливала, треклятые «хвосты» опадать не торопились.
Разозлившись окончательно, я вложила всю силу. Фиолетовые ершики качнулись – давайте, ложитесь! – наклонились… Снова поднялись и закачались ровными рядами. И было в их движениях что-то необычное. То там, то здесь между «хвостами» появлялись дорожки, а иногда целые оконца. Только вот двигалось все это вразнобой!
– Может, обойдем? – предложила я, сердито глядя на танец фиолетовых хвостов и мелькающие прогалины.
– Прямо за этими зарослями начинается неисследованная территория, – отрицательно покачал головой Эрван, с прищуром глядя на «хвосты».
Мимоза незаметно отодвинулась от его ноги. Шелли спрыгнула с плеча начальства на горшок, соня даже не возмутилась.
– Я отвратительно прыгаю, – предупредила на всякий случай.
– Зато я отлично, – отозвался Эрван.
Не отрывая взгляда от покачивающихся зарослей, он слегка шевелил пальцами одной руки, едва заметно кивал, словно что-то подсчитывал.
– У меня почти не осталось магии, – напомнила я. – Нужно время, чтобы она восстановилась.
– Как раз и восстановишься. – Неугомонное начальство, все так же пристально всматриваясь в «хвосты», шагнуло ко мне и подхватило на руки.
Я вцепилась в шею Эрвана, и мой нос оказался аккурат рядом с острым ухом. Ухо, потревоженное моим дыханием, смешно шевельнулось.
– У меня тоже уши заостренные, но я так не умею, – прошептала я.
– Оглушишь, будешь сама об опасности предупреждать, – усмехнулся Эрван.
Я торопливо отодвинулась.
– Так, дамы. – Эрван быстро покосился на живность. – Либо занимаем места на моих плечах, либо сами скачем следом.
«Дамы» скакать отказались. И торопливо бросились к нему. Шелли и соня первыми оказались на плечах. Выяснили, что одно занято мною, перебрались на противоположное и дружно вцепились в рубашку. Мимоза протянула ветви и повисла на спине, точно рюкзак с горшком, подмяв под себя свернутый плед.
– Держаться, не вопить, не пищать, не скулить, не шуршать, – проинструктировал Эрван.
Шелли и соня возмущенно фыркнули. Мимоза сложилась компактнее. А я крепче стиснула шею начальства.
– Душить меня тоже не стоит, – усмехнулся Эрван.
Я немного ослабила хватку.
Эрван ловко нырнул между двумя разошедшимися рядами. Я поджала ноги, прильнула к его груди, стараясь стать как можно меньше. А он уже был на следующей прогалине.
Шаг, поворот, прыжок, перескок.
Он двигался быстро и грациозно, как кот. Фиолетовые «хвосты» качались все быстрее, Эрван в последний миг уворачивался от кистей щекотуна. Казалось, они вот-вот коснутся его, но – хоп! – и мы были уже на новой прогалине. Щекотун возмущенно шуршал, начальство насмешливо фыркало в ответ.
А заросли все тянулись. Неудивительно, что я потратила столько сил, тут же целое поле!
Прыжок, снова прыжок… Казалось, так будет вечно. Но в конце концов мы все же очутились среди обычных зеленых кустов, оплетенных лианами.
Эрван сгрузил меня на землю, согнал живность, ловко раздвинул ветки, освобождая путь. Останавливаться и переводить дух он явно не собирался.
Нырнув следом за ним в зеленый проход, я не выдержала и спросила:
– Усы, уши и ловкость, да? Это то, о чем ты мне не сказал? Она у тебя от отца?
– Нет, – отрицательно качнул головой Эрван. – Ловкость у меня от дяди, бывшего охотника богини ночи. У него через сутки тренировок даже бревно начнет прыгать.
– Сколько же у тебя родственников? – с любопытством спросила я, оценив дополнение к комплекту из бабули-модницы и отца-экспериментатора.
– Хватит на небольшое войско.
А у меня и отряд не получится.
– Повезло тебе, – вырвалось у меня.
– С какой стороны посмотреть, – покачал головой Эрван, но по губам скользнула теплая улыбка. – Когда в твоей семье собрались представители почти всех существующих рас и направлений магии, это, знаешь ли, чревато: в твою жизнь постоянно лезет толпа родственников. А если они заметят проблему… Даже если это заноза, вытаскивать ее будут минимум по трем технологиям, одобренным всеми бабушками, и с применением всех видов магии.
Я невольно рассмеялась, представив, как Эрван отбивается от родни, объясняя, что у него есть одна простая технология для заноз: булавка.
Я ему по-хорошему завидовала. Только тут, посреди леса, я поняла, откуда взялась моя любовь к раскопкам: там я чувствовала себя частью семьи, большой, шумной, пусть и временной, но семьи. И дедушке там тоже нравилось.
– Награду получает упорный! – раздался бодрый голос Эрвана.
Он, раздвинув лианы, восторженно на что-то смотрел. Шелли, мимоза и соня покосились на меня. Ну и трусихи! Прямо как я. Осторожно подобравшись к Эрвану, я глянула через его руку.
Посреди джунглей стоял дворец!

Глава 7

Не веря своим глазам, я поморгала, но дворец никуда не исчез…
Самый настоящий дворец на большой прогалине, окруженной со всех сторон густыми джунглями.
Заросший травой, оплетенный лианами, прошитый корнями деревьев, завораживающий красотой обвалившихся башен, желтых стен, на которых кое-где угадывались украшения из перламутра…
– Вперед, – скомандовал Эрван.
Мы выбрались из зарослей и почти вплотную подошли к этому чуду.
– Так… – Эрван огляделся и, отыскав участок, где трава была пониже, сгрузил с плеча свернутый плед. – Я на обход. Ты пока отдыхай.
И он исчез внутри дворца.
Я села на свернутый плед, Шелли взлетела на плечо, закрутила пятачком, к чему-то принюхиваясь. Мимоза устроилась рядом. Соня торчала прозрачной нашлепкой у нее на голове, то и дело косясь на мой браслет.
– Не-а, и не мечтай. – Я отрицательно покачала головой.
Для полной идиллии не хватало глаштина. А как же, у нас еще плед не съеден!
Но нахального обжоры не было. Кстати, мне бы сейчас он не помешал. Вернее, не совсем сейчас… Завтра второй день, когда я с магией, а значит, в ночь на послезавтра мне нужно будет найти тьму. Желательно поблизости. В идеале – того же глаштина. Я задумчиво покосилась на соню, она испуганно отодвинулась. Зря боится, мелочь. Я тьму из своих знакомых не забираю. По крайней мере, теперь, когда знаю, что она в них может закончиться.
И вообще, как соня поняла, что я для нее опасна?
С подозрением приблизив лицо к обретышу, я внимательно осмотрела умную мордочку.
– А ты чего от меня отползаешь?
Соня сморщила нос, села на задние лапы и неопределенно развела передними.
– Не знаешь?
Она кивнула.
Интересно. На браслет совсем недавно кидалась безо всякого страха.
– А тебе всегда отползать хочется?
Соня задумчиво уставилась на меня.
– Не всегда?
Она кивнула.
– А когда?
Соня подняла передние лапки и приложила их ко рту, сделав страшную мордочку. Потом показала на меня.
– Это у меня такое лицо?!
Мне снова кивнули.
Я подавилась смешком. Вот тебе и ответ! А я-то себе уже навыдумывала, что соня чувствует, когда мне нужна тьма. А тут… Лицо у меня, видите ли, страшное!
Шелли внезапно слетела с моего плеча и с радостным стрекотом умчалась в джунгли. Неужели и тут ее родня есть?
Ладно, насчет тьмы придумаю что-нибудь. Дворец большой, а обитатели роскошных и уединенных мест часто не брезговали запрещенной магией.
Но пока начальство велело отдыхать.
Расстелив плед, я отдыхала несколько часов. Время от времени то на фоне одной башни, то на фоне другой показывалась голова Эрвана. Осмотр дворца, судя по всему, шел полным ходом.
Потом в животе заурчало, я поднялась с пледа и отправилась в заросли на поиски чего-нибудь съедобного. Пару раз чуть не упала в какие-то ямы, получила лианой по голове и, наконец, вернулась обратно.
Вывалив добычу на плед, я вздохнула. Небогато. Пара стручков дикой фасоли и горсть условно съедобных ягод маркрайсии. Почему условно, я полностью осознала, когда сунула одну из них в рот. Проще, пожалуй, сжевать кору. Оставалось утешать себя мыслью, что эти ягоды отлично укрепляют зубы.
– Здоровые зубы – это хорошо! – внезапно раздался над ухом насмешливый голос.
Я подпрыгнула, недожеванная пакость скользнула в горло, едва там не застряв. Я сердито посмотрела на подкравшегося Эрвана. Он отобрал у меня часть ягод, закинул в рот, прожевал.
– Так, клыки укрепили, теперь можно и посущественнее что-нибудь, – сказал он.
И вручил мне большой лист, на котором лежала гора фруктов: манго, те самые желтые плоды, еще какие-то красненькие штучки. Все спелое! Я схватила манго и жадно впилась зубами в сочную мякоть. Мм…
– Не спеши, – усмехнулся Эрван. – До заката успеешь все обойти, а завтра осмотрим подробно.
– Что обойти? – спросила я, отхватывая еще кусок и вытирая ладонью сок с подбородка.
Невоспитанно, да. Но сил оторваться от невозможной вкуснотищи не было.
– Дворец, – сообщил Эрван так невозмутимо, словно все его помощники ели как поросята. – Ты же на практике, вот и посмотришь. Отметишь на карте то, что тебе покажется необычным. Срисуешь руны. Не беспокойся, тьмы и ловушек тут нет, химер и прочих темных тварей тоже.
Что?! Мне попался единственный честный владелец уединенного дворца? Не верю!
– План дворца я тебе со своего скопировал. – Эрван положил на плед рядом со мной лист со сделанным от руки чертежом. Туда же легли три чистых листа, вырванных из блокнота, и маленькое стило для письма. – Если вдруг найдешь что-то странное, зови.
Я кивнула, принимаясь за желтый плод. Позову, конечно. Лишь бы «странное» не оказалось той самой ловушкой, которой нет.
– И с обходом не торопись, мы тут задержимся. Не беспокойся, твоя магия завтра точно не понадобится, послезавтра тоже, – беззаботно добавило начальство.
– А как же «экспедиции больше двух дней не длятся»? – ехидно спросила я.
– Первый день ты проспала, второй мы шли, так что да, два дня. Завтра первый день нашего исследования, – парировал Эрван.
Отошел немного и создал вестника – небольшую птицу вроде синего воробья, точь-в-точь под цвет его магии. Мог бы просто перенестись в лагерь и сказать, уж у него-то точно призрачный перенос работает как надо! Наверное, силы экономит.
Вскоре от фруктов осталась лишь горстка косточек, по телу разлилась блаженная сытость. Теперь бы лужу найти, чтобы вымыть липкие от сока лицо и руки.
Едва успела подумать, как меня с ног до головы окатило водой. И как тогда, на пляже, все моментально высохло.
– Спасибо, – пробормотала я и, подхватив бумаги и стило, быстро зашагала к дворцу.
Удобно, когда твой начальник – маг воды. Непонятно только, почему меня так смутило это умывание.
Блуждая по заросшим травой, молодой порослью деревьев и лианами проходам и коридорам дворца, я разглядывала некогда богатое убранство. Лепнину, узорчатые полы, которые кое-где сохранились.
Но особенно мне понравились фрески. Потрескавшиеся, облупившиеся и почти целые, выцветшие и едва тронутые временем, простые и обрамленные цепочками рун. Многие легенды, изображенные на них, я знала, некоторые были мне незнакомы. Я благоговейно рассматривала фрески, старательно срисовывала руны, часть которых и сейчас использовалась, часть же была непонятна и неизвестна…
А потом я увидела их. Две фрески, кроме которых в огромном зале больше ничего не было.
На обеих были изображены люди, из их тел вырывалось пламя двух цветов, белое и серое.
Но на первой фреске люди выглядели так, словно они сдались: согнулись, закрыли головы руками. И серое пламя нападало, пожирая белое.
А на второй фреске люди стояли, упрямо подняв головы, упираясь ногами в землю и раскинув руки. Они будто чему-то сопротивлялись. И оба пламени горели ровно, не смешиваясь, не нападая, не поглощая друг друга.
Вытянув руку, я провела кончиками пальцев по пыльному камню. А потом села у стены и попыталась расшифровать надпись под фресками. Получилось что-то вроде: «Если ты борешься, сможешь победить». Всего лишь обычное напутствие потомкам. Но при чем тут пламя, тем более двуцветное?
Стоп.
А может, это не напутствие? А гм… инструкция для одержимых? Тех, чье тело захватило темное создание? Правда, обычно их изображали с двумя тенями, без всякого пламени, но местный художник, видимо, решил нарисовать именно так. Для наглядности.
Точно. Вон на первой фреске сразу видно, как сдавшихся сжирает чужак. А на второй, где борются, он ничего сделать не может. Недаром же в народе говорят: тот, кто силен духом, способен освободиться от оккупанта сам, без помощи охотников богини ночи.
С охотниками, конечно, проще и быстрее. Поэтому детям с детства повторяют: «Если у тебя в голове появился «сосед», сначала беги к охотнику или магу, и только потом к лекарю».
Но обитатели этих островов, видимо, привыкли полагаться только на себя. Что, впрочем, неудивительно в таких непроходимых джунглях. Пока охотника найдешь, спасать будет некого.
Довольная своей сообразительностью, я встала, отошла подальше и снова посмотрела на фрески. А потом еще раз…
Что-то в них было не так. Но что?
Я приближалась, отдалялась, смотрела под разными углами, но смутное ощущение какой-то странности, неправильности не проходило. Наконец махнув рукой на все ощущения, уселась поудобнее, достала лист бумаги, стило и погрузилась в работу.
И только когда перерисовывала вторую фреску, я поняла…
Пламя! Вот что мне не давало покоя, вот что тревожило, словно камень в туфле!
Тот, кто борется, должен победить чужака. А значит, и пламя должно остаться только одно. Белое.
Я задумчиво посмотрела на стену. Может, раньше тут было не две, а три фрески? На второй изображена борьба, а на третьей победа?
Наверное, так и есть. Вон как стена рядом искрошилась.

Эрван заглянул в пролом: Хлоя сидела у стены и старательно срисовывала руны.
Ее тоже заинтересовали именно эти фрески. Из девчонки выйдет хороший специалист. Хватка точно есть!
– Так я и думал! – хмыкнул он.
Вздрогнув, Хлоя сердито покосилась на него.
Запрыгнув в пролом, Эрван подошел поближе, кивнул на цепочку рун:
– О чем тут говорится?
– Об одержимых. О том, что им нужно бороться. – Хлоя бросила взгляд на вторую фреску и нахмурилась. – Но…
Ну же, правильно сомневаешься!
– Что-то не так? – спросил он.
– Да. Мысль не закончена. Тут, наверное, была еще одна фреска.
– Или нет.
– Нет? – Два округлившихся глаза, серый и голубой, с изумлением уставились на него.
– Судя по расположению на стене, здесь было именно две фрески.
– Выходит, раньше считалось, что темное создание, захватившее тело, полностью не изгнать? – Хлоя ткнула пальцем в два ровно горящих пламени на одном из борющихся. – И можно только мирно сосуществовать с ним?
– Или эти фрески имеют другой смысл.
– Какой?
– Думай сама. Подсказывать не буду. Кстати, вот эти символы. – Эрван бережно провел кончиками пальцев по надписи. – Произошли от древних рун фейри. Как тебе тема?
Хлоя нахмурилась.
Он улыбнулся, махнул руками, словно призывал ее встать. Ну же? Умная девочка ведь?
– Руны фейри во фресках ундин? – сообразила Хлоя.
– А если сузить? – довольно прищурился Эрван.
Хлоя покосилась на фреску.
– Руны фейри в текстах ундин об одержимых. Место исследования: Мирдин? – Она заулыбалась. – А тема и правда отличная! Но… Но это ты обнаружил дворец…
Лицо Хлои помрачнело. Не надо быть провидцем, чтобы понять: она была уверена, что Эрван вряд ли уступит такую интересную тему.
– А я себе еще что-нибудь найду, – отмахнулся он. – Ты продолжай. Устанешь – иди в лагерь. Живность там уже обосновалась. А я еще поброжу.

До вечера я изучала дворец, старательно срисовывала надписи под фресками. Эрван то и дело мелькал среди поворотов и переходов. У меня появилась тема! Отличная тема!
До заката я успела обойти только треть полуразрушенного здания, но осмотр был неутешительным: тут действительно жил некто очень примерный, запрещенной темной магией не баловался. То есть завтра мне нужно найти тьму за пределами дворца.
Лагерь же искать не понадобилось: большой шалаш из пальмовых листьев был виден издалека.
Раздвигая высокую траву, я добралась до него и шагнула внутрь.
Прямо у входа на плоском камне горкой лежали фрукты. На пледе валялась соня. Рядом с ней ее увеличенная копия, зеленая в цветочек, пыталась переместить горшок себе на макушку, но корни мешали. Шелли нигде не было видно.
Отвоевав у вольготно расположившихся нахалок часть пледа, я рухнула на него, свернулась калачиком. Последней мыслью было: «Умыться бы…»
Ночью мне снился костяной корабль. Я с берега смотрела на него с восторгом и предвкушением. Я была безумно рада видеть, как волшебное судно покачивается на волнах, готовясь отчалить…
Потом призрачный корабль растаял, я внезапно оказалась во дворце. По совершенно целым коридорам – богато украшенным, новым – носился Эрван, а за ним скакали две фрески и требовали найти им третью. А он отмахивался от них и твердил: «Вас две!» Я дернулась, чтобы бежать следом, и…
И проснулась. Зевая, села, открыла глаза и обнаружила Шелли, соню, мимозу и расческу. Завтрак был на камне, начальник на развалинах.
Приведя себя в порядок (насколько это возможно, когда из дамских штучек только расческа и дама), я съела фрукты и пошла во дворец. Весь день я бродила по необследованной части, больше озабоченная поисками тьмы, чем рунами и фресками, но, увы, тьмы не было. Ни одного хотя бы малюсенького следа. Несколько поколений кристально честных хозяев – это уже просто неприлично. Откуда они взялись на мою голову?
Вечером я вышла из дворца и побрела вокруг него вдоль стен, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям.
Прошла мимо шалаша, свернула за угол. И почувствовала ее, тьму, где-то в джунглях, не близко и не далеко… Есть! Жаль, нельзя рвануть туда сразу, пока начальство занято исследованиями. Солнце хоть уже и село за вершины деревьев, но окончательно еще не стемнело.
А когда стемнеет, Эрван точно явится. Надо срочно придумать, как его отвлечь, чтобы не пошел следом или не начал искать. Стоп… Он и не пойдет, если моя беготня по зарослям не будет выглядеть подозрительно. Привычно потянувшись к браслету, я дотронулась до бусин. А это идея! И Шелли поможет в ее воплощении.
Я помчалась в шалаш, но Шелли там не было.
Опять где-то носится. А мне очень нужна помощница! И то, что у меня можно утащить. Выбор, увы, невелик: туфли или браслет. Лучше туфли.
Устроившись на пледе, я уплетала фрукты и всматривалась в темные заросли, надеясь услышать знакомое похрюкивание. Но Шелли так и не появилась.
Вытерев о траву пальцы, я задумчиво покосилась на мимозу. Нет, вряд ли она сможет достаточно быстро скакать по зарослям, точно горшок где-нибудь застрянет. Вздохнув, перевела взгляд на соню, что лежала на спине, растопырив лапы.
Конечно, она мелкая и обувь не утащит…
Значит, браслет. Надеюсь, фолиант не отцепится где-нибудь в зарослях? А то придется потом еще и его искать.
Соня заметила мой взгляд и подскочила, состроив «страшную» морду.
– Что? У меня опять злая мордочка?
Она кивнула.
– Не бойся, это я просто собираюсь с духом, чтобы попросить тебя о помощи. Ты же мне поможешь?
Соня недоверчиво шевельнула носом.
– А за это я тебе дам браслет в зубах потаскать, – вкрадчиво заговорила я. – Ты с ним сможешь даже побегать. Вон в том направлении…
Обретыш сосредоточенно проследил за моей рукой.
– Когда совсем стемнеет, ты стянешь его с моей руки, я не буду сопротивляться. И побежишь туда. – Я снова показала рукой нужное направление. – Там будет тьма… Надо, чтоб я до нее дошла, а Эрван нет. Постарайся, чтобы он тебя не поймал.
Соня кивнула, покосилась на браслет и сделала движение лапами, словно что-то брала и прижимала к пушистой груди.
– Нет. – Я отрицательно покачала головой. – Я не отдам тебе браслет навсегда. Это память. Как косточка, вокруг которой тебе создали.
Судя по вытянувшейся мордочке, сравнение так себе. Но то, что без украшения мне будет плохо, соня поняла. Взъерошилась обиженно и все-таки кивнула.
Вот и отлично, договорились.
Эрван появился, когда на небе сияли звезды, а в прогалины между кронами деревьев струился лунный свет. Поел, улегся поперек шалаша и закрыл глаза.
Я все сильнее ощущала, как давит грудь. Еще немного – и дышать будет тяжело. Незаметно кивнув соне, я оперлась рукой о колено, свесив кисть. Обретыш тут же сиганул на меня, вцепился зубами в браслет и, стянув его, перескочил через Эрвана и юркнул в траву.
Все случилось настолько быстро, что я пару секунд сидела, открыв рот. Потом с воплем вскочила на ноги, чуть не врезалась в поднявшегося Эрвана и рванула догонять соню, призрачный хвост которой мелькал все дальше.
Еще немного, и она скрылась в джунглях. Я влетела в них следом, на ходу создав светляка: лунного света было маловато. Соня, как назло, неслась точно угорелая, и пару раз я теряла ее из вида. Сбавила скорость она лишь у места, где чувствовалась тьма. Остаточной магии было много, словно здесь довольно долго сидело какое-то темное создание.
Времени на то, чтобы неторопливо собирать тьму, не имелось, и я с разгону влетела в центр огромной темной кляксы. Грудь резко освободилась от тисков, а тьма вокруг исчезла. Я внимательно огляделась и прислушалась. Эрвана поблизости не было.
Странно, что он меня не догнал.
На всякий случай я высмотрела куст погуще и нырнула в ветки. Привычно цапнула себя за запястье – ну да, а браслет у сони! – выдрала несколько пучков травы, притоптала освобожденную от растительности влажную сытую землю. Торопливо отломив ветку, села и при свете зависшего над головой светляка вывела на земле цепочку рун.
Коснулась их пальцами и, прикрыв глаза, начала наполнять силой, одну за другой. Руны вспыхнули ярко, в воздухе вокруг меня загорелись двенадцать символов. Двенадцать изумрудных вспышек магии и двенадцать ударов сердца. Символы погасли.
Я с облегчением выдохнула. Получилось, у меня все получилось!
На рассвете моя магия исчезнет, а пока есть время, надо отобрать браслет у сони, найти застрявшего где-то начальника и вернуться в лагерь.
Едва я выползла из куста и поднялась на ноги, как откуда ни возьмись с испуганным верещанием вылетела соня с браслетом на шее, прытко взобралась на мое плечо и спряталась у шеи под волосами.
Мне тоже захотелось заверещать и куда-нибудь спрятаться: из зарослей на меня смотрели три пары круглых, сияющих янтарем глаз.

Что может быть смешнее, чем оказаться опутанным ветками мимозы? Только то, что смывать эту самую мимозу, внезапно решившую пообниматься, нельзя. Все же она – часть эксперимента. И почти отдельный участник экспедиции.
Оставалось только надеяться, что вороватая соня и ее преследовательница не вляпаются во что-нибудь, пока он тут выдирается из веток.
Сбоку зашуршало, и, раздвинув листья пальмы, в шалаш просунулась морда. Лошадиная, зубастая, слегка чешуйчатая. Глаштин громко фыркнул: дескать, что ты за маг, топи мимозу! И морда исчезла.
У входа в шалаш раздалось испуганное стрекотание. В траве встревоженно крутилась Шелли, чуть поодаль мелькали силуэты еще двух рамидреху. Дикари явно не рисковали подходить ближе.
Хватка мимозы тут же ослабла – сговорились? – Эрван вскочил на ноги.
Шелли покосилась на угол дворца и застрекотала сильнее.
– Да понял я!
Он буквально долетел до угла и вломился в заросли, следом за ним, довольно хрюкнув, нырнула Шелли. Ловко цепляясь за ветки, обогнала его и заскользила, точно тень, явно показывая направление.
Вдалеке раздалось ржание. Значит, конь привязался не к нему, а к Хлое. Похоже, в погоне за вестником она побывала у озера, и хитрый глаштин выбрал ее хозяйкой, чтобы сбежать оттуда, где его уже искали маги.
Вскоре донесся отголосок магии воды – глаштин явно помогал Хлое. Непонятно почему. Обычно эти кони приносят своим хозяевам лишь проблемы. Во что же там вляпалась Хлоя, раз даже глаштин, темное создание, испугался?
Хищная тьма выплеснулась из земли чуть ли не под ногами, заклубилась черным туманом. Вильнув в сторону, Эрван насмешливо буркнул:
– Перебьешься!
Становиться жертвой в его планы не входило. Взяв немного влево, он отпрянул от еще одной ловушки. И тут же понял, что попался. В третью.
Умная тварь. Только и жертва тоже не простая. Эрван вывернулся из клубов тьмы и помчался дальше.
Не важно, что с ним сделала ловушка, потом разберется. Лишь бы успеть добраться до Хлои. Ее сил и знаний явно не хватит, чтобы разобраться с темным существом, открывшим тут сезон охоты.

Три пары круглых, сияющих янтарем глаз, не моргая, смотрели на меня.
Старательно сдерживая рвущийся из горла крик, я медленно отступала. Лишь бы под подошву не попалась ветка! Только бы не попалась! Потому что тогда я точно завизжу, а темное создание, которое засело в зарослях, вряд ли оценит мои вокальные данные. Точнее оценит. Как приглашение на ужин – со мной в качестве основного блюда.
«Хруп!» – раздалось сбоку.
Я замерла истуканом, покосилась на звук.
Из большого куста на меня таращились пять пар зеленых светящихся глаз.
Боги! Мало мне янтарных, еще и эти. Правда, тьмой от куста тянуло слабо, примерно на треть глаштина. Прорвусь.
Одна пара зеленых глаз внезапно придвинулась ближе и едва слышно вопросительно хрюкнула.
Шелли!
Похоже, родню на помощь привела. Тоже мне, помощники. Как бы ими самими не пообедали!
– Бегите! – едва слышно шепнула я.
Шелли растворилась в темноте, ее родня тоже. И мне пора делать отсюда ноги, пока еще есть хоть немного сил, с помощью которых можно устроить небольшой растительный заслон.
С треском сломалась ветка в кустах с другой стороны.
Подпрыгнув от неожиданности, я подавилась испуганным вскриком и обернулась. В зарослях вопросительно поблескивали два синих глаза и вырисовывалась в быстро наступающих утренних сумерках морда глаштина. Морда шевелилась – он опять что-то доедал. Потом заметил янтарные глаза напротив, подавился и шустро скрылся в зарослях.
Я осторожно попятилась, выплеснула остатки магии на траву. Светящаяся изумрудная клякса из моих чар быстро впиталась в стебли, они слабо шевельнулись. Так себе заслон.
Янтарные глаза резко приблизились, я завизжала от ужаса, но из горла не вырвалось ни звука… Молча развернулась и сиганула в кусты. Длинное щупальце, сотканное из тьмы, догнало посреди прыжка, захлестнуло несколькими петлями, потянуло назад. Я отчаянно задергалась, пытаясь выжать из себя хоть немного магии, чтобы отвлечь…
Узоры на моих пальцах погасли. Солнце встало? Просто великолепно!
Из зарослей поднялась темная глыба, похожая на гигантского скорпиона. Щупальце потащило меня в растопырившиеся клешни, аккурат в черную пасть, огромную воронку, усыпанную мелкими острыми зубами.
Я забилась, точно рыба в сети. Но пасть все равно неумолимо надвигалась. Клешни растопыривались сильнее, готовясь сцапать глупую альву… Тьма словно окружала со всех сторон, и ее было много, ужасающе много. Жаль, не могу набрать ее впрок. Сейчас бы проделала дыру в жутком щупальце, вывернулась бы и сбежала. Но нет, не лезет в меня! С дедушкой сразу проверили.
– Уф? – Глаштин выскочил из зарослей, задрал голову, глядя на меня.
– А ну брысь! – сердито пробормотала я.
Но глаштин меня и раньше не слушался, не послушался и теперь.
Глаза его засияли, как синие фонари, копыта взрыли землю.
Монстр на это не среагировал.
– Никакого от тебя толку, – пропыхтела я, изворачиваясь всем телом. – И зачем только народ с уздечками за вами гоняется? Чтобы потом заборы скармливать? Или лишние вещи?
А что, имею право на претензии! Пасть чудовища перед носом основательно портит характер!
– Уходи! – прошипела я.
Но он уже услышал и уже оскорбился. И уже решил доказать, что он весьма полезный. На темной шкуре вспыхнули синевой чешуйки. Грива и хвост превратились в сияющий водный поток, который ринулся на монстра. Тот свел клешни вместе, вода натолкнулась на стену из тьмы и с шипением испарилась!
Вот так фокус.
Мы с конем оторопело застыли.
А чудовище нет.
Секунда – и глаштина тоже спеленало щупальцами тьмы. Он возмущенно заржал, грива и хвост засияли сильнее. Вторая волна ударила точно в раззявленную пасть. Но вода прошла сквозь монстра и с шумом обрушилась на траву позади мощного скорпионьего тела.
Глаштина, оскалившегося так, что волчьи зубы были видны издалека, мгновенно поволокли в пасть. Тот в панике задергался.
Ой… Ой-ой… Его же прямо сейчас сожрут вместе с копытами и водой!
– А ну, прочь от моего глаштина! – сердито завопила я, впиваясь ногтями в щупальце.
Ноль эмоций. Чудище на вопли истеричных закусок не отвлекалось. Продолжало окутывать тьмой коня, подтаскивая ближе к пасти.
– Стоп! Не жрать! У него забор внутри, подавишься!
От возмущения глаштин замер, и его подтащили еще на полфута ближе к пасти. Я задергалась, сильнее запуская ногти в щупальце. Оно странно обмякло, впуская в себя мои руки. Тьма под ладонями растворилась, и я потрясенно увидела, что узор на пальцах слабо засветился!
Не может быть… У меня есть магия?
Глаштин испуганно заржал, к его туловищу устремилась клешня монстра.
– Стой! – закричала я, лихорадочно осматриваясь.
Мне бы только прикоснуться. Хоть к траве, хоть к кусту, хоть к дереву…
Но щупальце держало меня высоко. Без особой надежды я запрокинула голову. Прямо надо мной покачивалась лиана… Я дернулась изо всех сил, вытянулась в струнку и все-таки коснулась лбом прохладного побега. Изумрудная дымка окутала лиану, и та, словно плеть, с размаху ударила по клешне, приложила монстра поперек пасти. Узор на пальцах погас.
Ох ты ж!
Темная тварь отшвырнула глаштина, янтарные глаза уставились на меня. Я пыталась снова вонзить пальцы в щупальце, снова забрать тьму, но почему-то не выходило.
Глаштин вскочил на ноги и с ржанием сиганул в заросли.
А я осталась один на один с разъяренным монстром. И с ужасом смотрела на приближающуюся воронку огромной пасти.
– А ну, створки закрыл! – рявкнули за моей спиной.
Откуда-то выскочил Эрван. Желтые глаза слегка светились, в волосах сияла синевой темная прядь, уши были острыми. Вокруг него шумела вода. Она поднималась волной, закручивалась воронками, струилась по плечам, точно странный плащ. Два водных жгута ринулись ко мне, один захлестнулся на щупальце, передавил его, заставив обмякнуть. Я полетела вниз. Второй жгут обвился вокруг меня и мягко поставил позади Эрвана.
– Уплыл отсюда, – скомандовал тот.
Темное создание взметнуло щупальца, потянулось к нему.
– Пока, – сухо отрезал Эрван и сделал движение рукой, словно что-то сметал ладонью со стола.
Вода ринулась на монстра, но не прошла сквозь него, а подхватила, закружила и понесла вдаль, с треском превращая деревья и кусты в щепки, оставляя после себя широкую просеку. В водяном вихре едва заметно чувствовалась тьма… Но мне было все равно. От облегчения хотелось разреветься, но я, сипло выдохнув, без сил опустилась на землю. И через образовавшуюся просеку все смотрела и смотрела на далекий океан, освещенный лучами восходящего солнца.

Глава 8

– Впечатляет… – пробормотала я. – Хоть дорогу прокладывай.
– Редких видов не было, – заметил Эрван.
– Ни одного, – кивнула я.
– Нам повезло, – усмехнулся он, протягивая мне руку.
Вцепившись в его ладонь, я поднялась на трясущиеся ноги. У шеи что-то шевельнулось. Чудом не заверещав, я цапнула второй рукой. Соня тут же возмущено пискнула, уворачиваясь от моих пальцев.
– Да ты спец по маскировке! – восхитилась я.
– Не только она, – сказал Эрван.
Его волосы и глаза перестали светиться, вода исчезла, и я застыла, глядя на его ноги. Хобби у меня сегодня, видимо, такое – замирать столбом. Но как не замереть, если конечности моего начальства были прозрачными!
– Попал в ловушку, а она возвращает последнее повреждение, нанесенное магией, – пожал плечами Эрван. – Потом разберусь. Мне не привыкать.
Он покосился на свои руки и задумчиво добавил:
– В прошлый раз было не очень удобно, сейчас лучше.
Последнее магическое повреждение? В прошлый раз? То есть перчатки он носил не для красоты или тепла, а потому что руки были прозрачными? Значит, я тем дурацким экспериментом с изгнанием все же почти превратила его в призрака?
– Ты почему не сказал?
Я возмущенно вырвала у него ладонь.
– Потому что тогда ты не согласилась бы повторить изгнание снова. А нам нужно изучить его и понять, отчего так происходит, – довольно промурлыкал этот… почти призрак.
– Ни за что!
Теперь уже точно!
– Ты дала слово, – напомнил он, пошевелил ногой и с интересом посмотрел, как трава проходит сквозь призрачный сапог.
– Дала. Но тогда я не знала, что навредила. Тебе срочно нужно к магу. Или к охотнику. – Я хмуро уставилась на Эрвана. – Вдруг ты останешься таким?
– Вряд ли. В прошлый раз прошло. Причин для паники нет.
Есть! Еще как есть!
Я открыла рот и тут же закрыла. Бесполезно. Что ему говори, что глаштину, результат один. Они оба лучше знают, что делать.
Словно почуяв, что о нем только что вспомнили, из зарослей высунул морду глаштин. На его загривке сидела Шелли.
Откуда-то вынырнула белоснежная голубка. Эрван явно знал, от кого вестник, потому что тут же его поймал и закрыл глаза. Быстро просмотрел и развеял, негромко хмыкнув:
– Придется вернуться в лагерь. Там ваш наставник прибыл и негодует, что ты выпала из учебного плана. Нужно с ним все согласовать, пока он не засыпал руководство вестниками по самую макушку.
– Бричен? – Я удивленно посмотрела на Эрвана. – Но ведь он должен был прилететь позже?
– Ну… Один из ваших студентов очень много жалоб послал, профессора срочно отправили разбираться.
Морган! Вот склочник!
– Так. Выход к морю есть. – Эрван кивнул на просеку. – Посиди тут, заберу вещи и выдвинемся.
И исчез в зарослях.
Пять минут спустя вернулся с мимозой. Судя по всему, она была единственным предметом, оставшимся от лагеря.
– Кто схарчил мой плед? – возмущенно спросила я.
Глаштин сделал вид, что он глухой, и отвернулся.
Шелли соскочила на землю и взволнованно забегала от меня к Эрвану и обратно, тихо стрекоча и косясь на джунгли.
– Что такое? – Я обеспокоенно придвинулась к ней, вытянула руку и почесала мягкую шерстку между ушами.
– Хрюм? – пятачок Шелли шевельнулся.
Среди деревьев и кустов замелькали зеленые мордочки.
Эрван предупреждал, что она может захотеть остаться. Но мне все равно стало грустно и немного обидно, хотя я понимала, что Шелли тянет к своим. Как бы опасно для нее это ни было.
– Иди, – вздохнула я, старательно моргая.
Перед глазами плыло, в носу щипало. Неужели я ее больше не увижу?
– Только, пожалуйста, будь осторожна.
Шелли ткнулась пятачком в мою ладонь и радостно умчалась в джунгли.
– Зато у тебя есть глаштин. – Эрван кивнул на коня, настороженно выглядывающего из зарослей.
– Угу, можно скормить ненужный забор.
– Не только, – тепло улыбнулся Эрван. – Еще он может залить что-нибудь водой или напугать кого-нибудь клыками. И умеет приманивать рыбу.
Какое полезное качество. Теперь я знаю, чем займусь, если Бричен не зачтет мне пересдачу экзамена. Рыбалкой!
Я хмуро посмотрела на глаштина:
– Ну. И куда тебя девать?
Глаштин не ответил. Зато ответил Эрван:
– Никуда. Сделай из чего-нибудь уздечку и пусть гуляет.
– То есть настоящая уздечка не нужна?
Эрван отрицательно покачал головой:
– Рыбаки часто импровизируют.
Понятно, и я вместе с ними. Я же будущий рыбак, гроза морей. Так зачем отрываться от коллектива?
Я потянулась к обтрепавшемуся подолу платья, оторвала длинный лоскут и, подманив коня, начала обвязывать его страшно довольную морду.
– Маги не трогают глаштинов, у которых есть уздечка. Они спокойные и неопасные. За их шалости отвечает хозяин, – добавил Эрван.
Повезло мне!
Завязав последний узел, я шлепнула глаштина по крутой шее, и он радостно скрылся все в тех же зарослях. Гнездо там свил, что ли?
– Скажи, перед тем как у тебя начались проблемы с магией, ты столкнулась с тьмой? – внезапно спросил Эрван. Сердце подпрыгнуло и, оборвавшись, рухнуло в живот. – Возможно, с сильным темным заклинанием?
Хотелось сказать «да», но я промолчала. Привычка не доверять никому словно склеила рот.
– Значит, да, – нахмурился Эрван. – Хорошо.
Ничего хорошего. Я даже учиться из-за этой своей особенности нормально не могу! Никто ведь не станет подстраивать под меня расписание. Попал на практическое занятие в день, когда магии нет, – получил отработку. Никого не колышет, что ты в этом не виноват. Хочешь оставаться студентом – крутись.
– Два года… – протянул Эрван, глядя на меня со смесью интереса и непонятного восторга. – А ты все еще в здравом уме.
Как посмотреть! Девицу, которая каждые три дня добровольно отправляется на поиски тьмы, сложно назвать вменяемой.
– И адекватная. – Эрван шагнул ко мне, дотронулся кончиками пальцев до моих волос. – Изменения до сих пор идут. Возможно, причина в этом…
– Ты о чем? – озадаченно спросила я, перестав понимать хоть что-то.
– О зачарованных магией, – тихо сказал он.
Двумя ладонями обхватил мое лицо и заглянул в глаза. С чисто исследовательским интересом. Не успела возмутиться, как меня отпустили.
– Кстати, что ты о них знаешь? – спросил Эрван.
– О ком? – нахмурилась я.
И на всякий случай отодвинулась от него. Поймала пальцами прядь, которую трогали, и чуть не взвыла: рыжая! Смена цвета волос, очевидно, шла полным ходом.
– О зачарованных.
– Ничего, – честно ответила я. – Впервые слышу.
– А о вампирах?
То, что предусматривает программа обучения мага рун второго курса.
– Некоторые духи и темные создания могут пить кровь, тем самым забирая жизненные силы, – оттарабанила я.
– Не только они. И не только кровь. – Эрван странно улыбнулся. – Существуют маги, способные превратить одну магию в другую. Чужую в свою.
– Но так не бывает.
– Бывает. – Эрван снова дотронулся до моих волос. – Если маг столкнулся с чужой магией, чистой, агрессивной, намного превышающей его собственные силы, он может выжить, если сумеет поглотить ее и превратить в свою.
– Я ничего не превращаю… – заговорила я.
И осеклась, мысленно обругав себя. Все-таки проговорилась.
– Превращаешь, – покачал головой Эрван. – Когда ты спасала глаштина, ты превратила часть тьмы в свои силы. – Он покосился на деревья, подсвеченные солнцем, и продолжил: – Те, кто выжил подобным образом, становятся зачарованными. Им уже мало собственной магии. Их невыносимо тянет к чужой. Настолько тянет, что они не могут удержаться. Фактически зачарованные – это вампиры, поглощающие чужую магию.
Я растерянно посмотрела на свои руки, которые совсем недавно жадно погружались в щупальце монстра…
– Они начинают охотиться на всех, в ком есть магия. Не любая. А именно та, что стала причиной их зачарованности. Ради нее они могут выжечь силы другого и даже убить его, – продолжал обрисовывать мои перспективы Эрван.
– Но… Я же не такая… – едва слышно прошептала я.
– Да, – кивнул Эрван. – Хотя давно должна была стать такой.
– То есть я все еще могу… – договаривать не хотелось.
Эрван неопределенно качнул головой:
– Именно потому я и начал этот разговор сейчас. Конечно, всегда есть вероятность, что ты не зачарованная и мне просто издалека показалось, что тьма исчезла, а на самом деле она просто сместилась…
Не показалось.
– В общем, если решишь довериться, вечером приходи. Мой дом стоит в стороне, не ошибешься. – Эрван подтянул выше ремень, на котором болтался горшок с мимозой, которая опять сложилась в компактного зайца. – Заодно и проверим, нет ли в этом связи с моим изгнанием.
Отказываться глупо. Впервые за два года прояснилось хоть что-то!
– Приду, – выдавила я.
– Отлично.
Он протянул руку, запустил странно горячую ладонь под мои волосы, скользнул пальцами по шее и… вытащил соню. Та возмущенно заверещала, дескать, ей и там неплохо сиделось. Но Эрван невозмутимо пихнул ее в пустой карман на поясе. Вместе с моим браслетом и книгой Бричена. Соня тут же высунулась наружу.
– Потеряешься, искать не стану, – погрозил пальцем Эрван.
Соня недовольно пискнула, стряхивая браслет с шеи, я поймала его в ладонь и торопливо надела на запястье.
– Вперед! – Он приглашающе кивнул на просеку.
Через пару часов мы добрались до океана.
У самой кромки прибоя Эрван развернулся, обхватил меня обеими руками за талию и рывком притиснул к себе. В желтых глазах искрился смех.
– Что ты делаешь? – возмутилась я.
– Собираюсь проверить твой словарный запас.
Темная прядь на его виске вспыхнула синевой, и нас закружило в водовороте.
Проверить словарный запас?
Проверили!
Я даже не подозревала, что знаю столько слов!
А еще проверили мое умение вопить и цепляться за бессовестно хохочущее начальство в движущемся куда-то водяном смерче.
Посадив голос окончательно, я замолчала. И тут до меня дошло, что я прекрасно дышу в воде. Не успела удивиться, как нас вывалило на белый песочек знакомого пляжа. Именно тут я встретила Эрвана и его повозку с водорослями.
– Нельзя было до того дворца так же добираться? – вставая на трясущиеся ноги, просипела я. – Все же быстрее, чем топать по джунглям…
Где тебя в любой момент может кто-нибудь сожрать!
– Нет. – Эрван придержал меня под локоть, не дав улечься обратно на песок. – Тогда бы об этом все пронюхали, и мне бы пришлось навечно остаться тут, чтобы переносить исследователей туда и обратно. По одному. Больше одного человека я не донесу. Течения и бури собьют. Так что всем карта в помощь, а нам быстрая доставка обратно.
– Ясно, – кивнула я.
Зря. Пляж и без того кружился, а тут и вовсе встал на дыбы.
Эрван выпустил локоть, обхватил меня обеими руками и прижал к себе, сцепив пальцы в замок за моей спиной. Я прислонилась щекой к его рубашке.
– Стоишь? – насмешливо шепнул он в ухо.
– Стою… А море и песок вертятся… – Я уткнулась лбом в мокрую рубашку и зажмурилась.
Не помогло. Перед глазами все мчалось и вспыхивало, хотелось ругаться, но сил не хватало.
Теплая большая рука проехалась по спине. Мокрая ткань платья мгновенно высохла, волосы тоже.
Не знаю, сколько я стояла, уткнувшись в начальство, а начальство придерживало и отвлекало, утюжа ладонями складки на моем платье, но мимозе и соне надоело. Первая, высунув ветку, пощекотала меня за локоть. Вторая с возмущенным писком вылезла из кармана на поясе Эрвана и забралась к нему на плечо. Я оторвалась от ставшей родной рубашки, сосредоточенно посмотрела на Эрвана.
– Я больше не танцую? – Желтые глаза насмешливо сузились.
– Если только немного покачиваешься, – вяло улыбнулась я.
– Значит, ты вполне в состоянии сидеть, – кивнул Эрван.
Темная прядь в его волосах вспыхнула синевой, мимоза тут же с громким шелестом выпрыгнула из горшка, стала зайцем, оплела ветками комок земли с корнями и, втянув его внутрь, ускакала в заросли.
Э-э-э… Такого она еще не проворачивала. Чтоб совсем без горшка…
– Однако, – задумчиво выдал Эрван.
– В альвийских городах есть полуразумные растения для извоза… – глядя вслед мимозе, ошарашенно пробормотала я. – Они умеют принимать формы самых разнообразных животных. У них тоже корни с комком земли внутри тела спрятаны. Они их высовывают на стоянках, чтобы подпитаться, и потом дальше едут…
– Удобно.
– Да…Только вот вне земель альвов такие полуразумные растения не живут. Погибают на границе: и взрослые, и побеги.
– Теперь живут. Похоже, мы только что изобрели новый способ сделать из обычного растения полуразумное, – развеселился Эрван, его руки окутала синяя дымка магии.
Соня пискнула, мгновенно слетела с плеча и тоже рванула в кусты.
– Взять одну альву, один куст и как следует напугать обоих, – невозмутимо закончил Эрван.
– И не забыть предварительно запихнуть эту альву в ловушку для призраков, – добавила я.
– Обязательно, – подмигнул Эрван и направил руку на песок под моими ногами.
Захотелось сигануть за мимозой и соней. Даже силы сразу вернулись. Но не успела.
Вода подхватила меня, и через мгновение я уже сидела в удобной прозрачной повозке. Эрван устроился рядом, махнул рукой, и она покатила по тропинке, ведущей к лагерю.
Едва полоса пляжа скрылась за деревьями, как из кустов в повозку запрыгнули беглянки. Соня, с опаской косясь на Эрвана, забралась сначала ко мне на руки, потом на плечо и спряталась под волосами. А мимоза неохотно заняла горшок и мстительно изобразила большую крысу с огромными круглыми ушами и длинным носом. Ужас какая прелесть.
– Художественно, – оценил Эрван.
Мимоза нагло щелкнула по бортику совершенно лысым хвостом.
В лагере царила утренняя суета, и на нас никто не обращал внимания. Но все изменилось, стоило подкатить к хижине, в которую поселили меня и ребят.
Неразлучники, жарко обсуждавшие что-то на крыше, замолчали на полуслове. Нел чуть не откусил кончик стило. Тревор выронил исписанный листок, и тот полетел вниз, кружась и порхая. Сьюзи на крыльце медленно слезала с перил, на которых сидела. Она старательно держала лицо, но глаза стали о-о-очень красивыми, круглыми и большими. Морган, что как раз подходил к хижине с другой стороны, прищурился, разглядывая через свой мыльный пузырь мое потрепанное платье. И только лопате было все равно: она упрямо долбила в радужную пленку, пытаясь добраться до его макушки.
Эрван выпрыгнул из повозки, без особых церемоний вытащил меня, подхватив за талию, и поставил рядом. Потом взмахнул рукой, и повозка превратилась в пар.
– До вечера, Хлоя, – сказал невозмутимо, но его глаза весело блеснули.
Соня на моем плече возмущенно пискнула.
– До вечера, дамы, – исправился он.
Поймал потихоньку выбиравшуюся из горшка крысу-мимозу, засунул ее корни обратно в горшок и бодро зашагал прочь.
Если кто-нибудь скажет, что у нас с Эрваном роман, покусаю! Или устрою экскурсию к орхидеям, у них это лучше получится.
Морган тем временем уже дотопал и теперь преграждал мне дорогу к крыльцу. Его идеальная физиономия слегка отливала синевой, руки тоже. Создавалось ощущение, что его обмакнули в чернила, потом попытались отмыть, но неудачно.
– Ну, – выдал Морган, поигрывая бровями. Над правой темнела недотертая часть руны «жизнь», под левой возле глаза – нечто неразборчивое. – Я все еще жду твой ответ!
Интересно, какого ответа он ждет с такой расписной физиономией?
– Не хочу, чтобы твоя дама приревновала, – кивнула я на лопату.
– А она не ревнивая, – ответил этот упертый.
Развернулся, взбежал по ступенькам и скрылся за дверью. Лопата лишь на секунду осталась снаружи. Совершив какой-то невероятный пируэт, она повернула ручку и исчезла в доме. Отставать от объекта любви эта дама явно не собиралась.
– Привет, ребята! – Я помахала рукой неразлучникам и поднялась на крыльцо. – Сью, давай потом, а?
– Когда это «потом»? – непримиримо фыркнула Сью, уперев руки в бока.
Она, случайно, не родственница лопаты Моргана?
– После того как приму душ и посплю хотя бы полчаса, – устало сказала я, проскользнула мимо Сьюзи, распахнула дверь и вошла в гостиную.
Морган и лопата занимали диван: он сидел, она проверяла его защиту. Я прошла мимо них к своей комнате, провернула торчащий в замке ключ – ну а что, красть у меня нечего, дедушкин браслет всегда на мне – и шагнула внутрь. Сью просочилась следом, плюхнулась на кровать, изнывая от любопытства.
– Тогда мне придется до вечера ждать! – взмолилась она. – Вас через полтора часа черепки собирать отправят!
Не отстанет. И думать нечего.
– Спрашивай, – сдалась я.
– Где познакомились? Какой он? Что делали? Где гуляли?
Я молчала. Лучше сразу выслушать весь набор вопросов и готовых ответов. Возможно, и вмешиваться не придется. Распахнув шкаф, я вытащила комплект сменной одежды и начала перебирать вещи на полках, пытаясь найти полотенце.
– А почему он тебя полностью не освободил от практики? Ты же с ним? Или он договорится, чтобы ты не лазила по развалинам со всеми? Как же романтично! – продолжала щебетать Сью. – Он увидел тебя на сломавшейся колеснице и понял, что не может без тебя жить!
Я чуть лбом в полку не стукнулась. Зато полотенце сразу нашлось.
– Или сразу понял, что ты ему нужна!
– Ага, в качестве отпугивателя хищных растений, – не выдержала я, доставая расческу и зеркальце.
– Да ладно! – не поверила Сью. – Это отговорка!
– Ничуть. – Я пересекла комнату, вытащила из волос соню и посадила ее на кровать.
– Что это?.. – Сью шустро отодвинулась к изголовью.
Соня – в противоположную сторону. Кажется, обе посчитали, что лучше держаться друг от друга подальше.
– Призрак. – Я погладила обретыша по голове. – Эрван нашел ее в лесу.
– И вручил тебе? – Сью покосилась на Соню, потом на дверь.
– Она сама вручилась.
Я пристроила зеркало на стол.
В отражении появилась взлохмаченная девица со светлыми волосами в рыжую полоску и… голубыми глазами. Ничего так. Колоритно. Для вампира.
– То есть с ним у тебя никакой романтики? – разочарованно протянула Сью.
– Если не считать романтикой сидение в ловушке. – Я пожала плечами, пытаясь расчесать колтун. – Или ужин в компании химер.
– А как же платье? – недоверчиво прищурилась Сью. – У тебя таких нет. Откуда оно? От химер?
– От бабушки Эрвана.
Подхватив вещи, я вышла.
– От какой бабушки? – донеслось вслед возмущенное.
– От модной!
В гостиной Моргана с лопатой не было, в ванной тоже. Так что я спокойно привела себя в порядок, переоделась в льняную рубашку и брюки и вернулась к себе, мечтая подремать хоть пять минут.
– Какая бабушка? – Сью ждала меня у двери.
– Его бабушка, – зевнула я, бросила грязные вещи на дно шкафа и, скинув туфли, упала на кровать. – У вас с ней одинаковое представление о прогулках по лесу! Разбуди через полчаса, будь другом…
– Ты как всегда! То с тобой ничего не происходит, то, как что-то интересное, лицом в подушку и молчишь! – пробурчала Сью. – Ладно, разбужу!
Повернувшись на бок, я вырубилась.
Мне снова снилась книга с непонятными символами. Но на этот раз все было иначе.
Страницы сами перелистывались, текст плавал, то смазывался, то проявлялся снова. Казалось, еще немного, и я что-то увижу, что-то очень важное…
– Полчаса! – рявкнули над ухом.
Вздрогнув всем телом, я подскочила на кровати. Сон разом пропал. Сердце колотилось как сумасшедшее, зубы стучали, спина покрылась ледяными мурашками. Словно я прыгнула с обрыва. Я обхватила себя за плечи, пытаясь согреться.
Сью – просто мастер будить. Еще один такой вопль, и я поседею. Ну, зато вопрос с пестротой на голове отпадет сам собой!
– Просыпайся давай!
Она на всех парах подскочила к кровати, едва не плюхнулась на ее край, но… напоролась взглядом на соню, развалившуюся в изножье, попятилась и аккуратно села на стул.
– Собирайся быстрее, а то в столовой все места займут, придется сидеть у стойки.
Хоть на стойке! Главное, там будет еда.
Пока я расчесывалась и пыталась придать заспанному лицу хоть немного осмысленное выражение, Сью с пристрастием расспрашивала о бабке Эрвана. Выяснив, что знаю я очень мало, то есть вообще ничего, расстроилась. Но ненадолго. Потому что больше сплетен она любила делиться новостями.
А новостей у нее накопилось много.
На всю дорогу до кухни хватило!
Сью была в ужасе, когда ей внезапно поменяли место практики. Подумать только, вместо шумного студенческого Висстоуна какая-то дикая глушь, всеми забытые острова. Но на самом деле здесь оказалось не так уж и плохо. И народ нормальный, что студенты-практиканты, что преподаватели, что ученые.
Кроме одного.
– Вон он! – Сью притормозила и вцепилась в мою руку, показывая на закутанную в темную ткань высокую мужскую фигуру, поднимавшуюся на крыльцо кухни. – Профессор Вимфре… – сердито прошипела она. – И откуда такие берутся?
Вопрос был риторическим. Сью больше интересовало, откуда взялся конкретный профессор на ее голову. Точнее, кто додумался уговорить его быть ее куратором.
Вредный, занудный, странный – вот что думала о нем Сью. Причем больше всего ее пугала его привычка постоянно ходить замотанным с ног до головы.
– Представляешь, он все время в этом халате! – возмущенно шептала Сьюзи. – Да не беги ты так, успеем.
Присмотревшись к незнакомцу, как раз открывавшему дверь кухни, я действительно поняла, что наряд его весьма… оригинален. Длинный халат, нечто вроде плаща с глубоким капюшоном, так что ни рук, ни лица не разглядеть. Широкие штаны, почти шаровары. И классические туфли.
– Представь, когда он пишет, у него пальцев не видно! Такое ощущение, что под всеми этими тряпками вообще нет ничего! Пустота. Или жуткий монстр… – Сью даже икнула от избытка чувств.
– Да ладно тебе, – ответила я, старательно пряча улыбку. – Может, ему нельзя находиться на солнце? Есть такие болезни.
Мы поднялись по ступенькам.
Сью задумчиво нахмурилась, потерла лоб кончиками пальцев и покачала головой:
– Может, и так. Да только в его доме солнца нет, а он все равно в этом коконе. Нет, Хло, тут что-то другое.
Она открыла дверь, и мы шагнули в небольшой коридор: справа находилась кухня, слева столовая, почти все столы были заняты. Народ завтракал. От витающих в воздухе ароматов тут же предательски забурчало в животе. Заставив подносы тарелками, мы пересекли столовую и устроились у окна. За соседним столом сидели Айло, Нел и Тревор. Первый допивал сок. Второй что-то чертил на бумаге, третий бездумно таращился в тарелку. Что это с Тревором? Странный какой-то…
– Не обращай внимания! – махнула рукой Сью, перехватив мой взгляд. – Он со вчерашнего дня такой, – перегнулась через стол и прошептала: – Думаю, что виновата девушка! Я видела, как он с какой-то блондинкой по кустам шастал.
– Тревор? – изумленно переспросила я. – По кустам? С блондинкой?
– Да тише ты! – сердито шикнула Сью.
– А ты уверена, что там был именно Тревор?
С девушками он всегда вел себя слишком правильно. Водил в кафе, гулял за ручку. Никогда не позволял вольностей. Кто-то даже пошутил, что в роду у Тревора затесались короли – раз свидания проходят по старинному этикету. А тут… кусты.
– Уверена. – Сью помахала ложкой. – Это практика, детка!
У двери что-то стукнуло. Стоило обернуться на звук, как аппетит пропал. В столовую вошли лопата и Морган. Надо же, на сей раз он был без пузыря. Даже как-то непривычно. Лопата тут же пристроилась в угол. А Морган проплыл к стойке. Пока он нагружал на поднос еду, я быстро запихивала в себя остатки завтрака.
– Зря ты так, – задумчиво протянула Сью.
– Фто? – запивая соком жареное мясо, спросила я.
– Он симпатичный, – вздохнула она мечтательно.
– А мне страшные нравятся, – парировала я.
Вспомнила усато-ушастую физиономию начальства и, покосившись на Моргана, который как раз подруливал к пустому столу по соседству, добавила, чтобы он слышал:
– Люблю парней с усами!
Морган насмешливо вздернул бровь, а я поймала себя на том, что снова пытаюсь прочесть руны на его физиономии. Внимательно так пытаюсь.
Он ухмыльнулся и сел наконец за свой стол.
– Сью, ты, случайно, не знаешь, отчего это Морган напоминает справочник по рунам? – собирая пустую посуду на поднос, громко спросила я.
– Да не вопи ты так! – Сью схватила меня за руку и, придвинувшись, прошептала: – Это Вимфре!
– То есть? – опешила я.
Перед глазами возникла картинка: таинственный профессор собственноручно разрисовывает наглую физиономию Моргана.
– То и есть… – Сью огляделась по сторонам и придвинулась еще ближе. – Моргана записали в помощники профессора. Только вот зачем это Моргану?
– Думаю, незачем, – заинтересованно ответила я.
– Правильно, незачем! – кивнула Сью. – Морган так и заявил профессору Вимфре. А тот ответил, что если у него есть помощник, то он непременно будет работать. Так или иначе. И вручил Моргану самопищущее перо. Теперь, если Морган начинает отлынивать, оно выполняет план копирования прямо по Моргану. А чернила у профессора отличные, почти не смываются.
Я не выдержала и расхохоталась.
Похоже, Морган обзавелся здесь кучей полезных вещей. Возможно, и еще обзаведется. Хорошо бы они остались с ним и после практики.
Из столовой я вышла, все еще смеясь: перед глазами стояла чернильная физиономия Моргана.

– Практика должна идти по плану! – Профессор Бричен потряс стопкой листов.
Костлявые плечи, выпиравшие под тканью мундира, делали его похожим на сбежавшую из музея мумию. И эта мумия упорно не хотела идти на уступки.
Проглотив зевок, Эрван развел руками:
– А кто спорит? Пусть будет по плану. Мы только его слегка ужмем.
– У меня для каждого студента все расписано по часам! Индивидуально! – возмутился Бричен, бросил на стол бумаги и смахнул с плеча удода.
Тот расправил крылья и медленно нарезал круги под потолком профессорской хижины, освещая обстановку. А та, надо сказать, была весьма специфической: полный порядок в бытовых вещах (кровать заправлена без складок, циновка лежит точно в центре комнаты) и полный бардак в рабочих – на письменном столе прямо сверху кип каких-то растрепанных бумаг стояли сумки. Из них торчали свернутые листы, корешки книг, обрывки свитков и еще не пойми что, бывшее когда-то нужной вещью и давно ставшее хламом.
Завершив облет, удод завис над профессором, хлопая крыльями, отчего волосы на голове Бричена то вставали дыбом, то опадали.
– У вас там все расписано не только по часам, но и по объему, – вкрадчиво напомнил Эрван.
– Хлоя приехала сюда на практику, и она должна ее пройти, – отрезал профессор.
– Пройдет, – покладисто кивнул Эрван. – Давайте еще раз. Где там ее план?
Бричен запустил руки в одну из растрепанных кип, нахмурился, чуть сдвинул вправо усевшегося на плечо удода, тут же выхватил подсвеченные им листки и протянул Эрвану:
– Извольте.
– Один день столько-то часов, список заданий. А теперь давайте посчитаем, сколько минут понадобится на задание, если студент сразу сделает его хорошо.
– Вы так уверены в Хлое? – насмешливо спросил профессор.
И демонстративно покосился на прозрачные сапоги Эрвана, которые во время их разговора медленно становились нормальными. Удод вытянул шею и тоже покосился на сапоги.
– Да. Уверен. А теперь посмотрим, сколько времени останется.
Полчаса подсчетов, четверть часа споров, и Бричен согласился, что если Хлоя за день выполнит задания нескольких дней, то освободившееся время она сможет тратить на экспедиции.
Оставив Бричена воевать с удодом, решившим пересесть с профессорского плеча на профессорскую макушку, Эрван отправился к океану.
Еще когда их с Хлоей водоворотом вынесло на пляж, он удивился, что песчаные псы его не встретили. Да и химеры нигде не было видно.
Кучи песка и гору раздробленных костей он нашел в зарослях неподалеку от пляжа. Присев на корточки, Эрван покачал головой. Хорошо сработано, ни капли тьмы. И узнать, что его насторожило в химере, теперь не выйдет. Вот что бывает, когда начальство решает сменить охрану, потому что старая пожаловалась на переработку. Новые бьют во все, что кажется страшным, только мешают работать.
Кстати, надо бы ознакомить начальника охраны с подвигами его подчиненных.
Эрван создал вестника и быстро наговорил на него сообщение. Заодно предупредил о соне (якобы призраке животного) и напомнил о самом себе, не темном с тьмой. Пусть той тьмы мало и далеко не каждый маг ее почует, но получить в лоб заклинанием не хотелось.
Отправив вестника, Эрван посмотрел в сторону океана. Пора наведаться в Коридор Бурь. Вдруг что-то осталось от колесницы Моргана. Он, конечно, тот еще врун. Но проверить стоит. Раз в столетие и некромант работает целителем!
Добравшись до берега, Эрван с удовольствием стянул сапоги и одежду, постоял в полосе прибоя, прикрыв глаза и наслаждаясь прохладой. А потом рывком прыгнул вперед и нырнул.
Выдох… И тело приспособилось к дыханию под водой.
Следуя по Коридору Бурь, он внимательно высматривал на дне обломки колесницы, основательно занесенные песком, доставал их и отправлял на берег. На некоторых обломках остались части заклинаний, а значит, можно попробовать найти следы чужого вмешательства. Если они, конечно, есть.
Хорошую бурю спровоцировал Морган. Не только наверху, но и тут, под водой, все перемесило. Колесницу разнесло практически в щепки.
Насобирав обломков на небольшой костер, Эрван вернулся на пляж. Едва натянул штаны, как из зарослей выпорхнул сияющий магией колибри.
Поймав птицу, Эрван уселся на камень и закрыл глаза. Кайден не стал грузить его видами собственной персоны, сразу начал показывать документы, добавляя небольшие пояснения.
Хлоя была лишним ребенком. Мать умерла, отец женился второй раз и жил отдельно.
Вырастил ее дед, любитель древностей. Девочка пошла по его стопам.
Два года назад на раскопках она и еще один мальчишка (ныне счастливо женатый, самый обычный, без каких-либо тайн и проблем) наткнулись на темных. Выжили чудом. Хло выгорела, но спасла мальчишку и себя. Вскоре выяснилось, что выгорание было неполным, но у девушки начались проблемы с магией.
– Неудивительно, – пробормотал Эрван. – Если вспомнить, что она сделала.
Хлоя поступила в Академию рун и древних языков. Училась неплохо. Основные причины неудов и отработок – цикличность ее магии. Преподаватели поблажек не делали. Попал на практику, когда нет магии, – твои проблемы.
Эрван приоткрыл глаза: прибой подкатывал к его ногам песок и ракушки. Вспомнилась собственная учеба, когда всем и всегда приходилось доказывать, что он не просто очередной сынок богатого и известного отца. Хлое, пожалуй, сложнее. Ей приходится не только каждый третий день выкручиваться без магии, но и скрывать свою тягу к тьме, в одиночку пытаясь найти ответ на вопрос, что с ней происходит.
Покачав головой, он досмотрел то, что осталось. Там было не так много: смерть дедушки, тупость отца, так и не увидевшего в Хлое свою дочь, а не копию жены, попытки мачехи слепить семью из своих и чужих.
Едва сообщение закончилось, Эрван вернулся к моменту, где дядя показывал протоколы допроса Хлои после спасения от темных.
Она упрямо твердила, что ей помогли некие руны. Но следов рунной магии в том храме не нашли, решили, что она бредит.
Эрван открыл глаза, сжал пальцы, и вестник рассыпался искрами. Он смотрел, как они медленно исчезают, и вспоминал браслет на руке Хлои. Подарок дедушки. Детская стеклянная игрушка, на бусинах которой выцарапаны руны. Странные, непонятные, действительно походящие на плод воображения насмерть перепуганной девчонки, решившей расстаться с магией.
Но Эрван рос в семье, где отлично знали, что правдой может оказаться все что угодно. Даже самая невероятная вещь.
Надо повнимательнее изучить символы на браслете.
Ведь как-то Хлое удалось победить жажду чужой магии. Но как именно?
А цикл с полным исчезновением способностей, откуда он взялся?
И что, химера подери, она умудрилась сотворить с его порталом, применив заурядную схему изгнания призрака?

Глава 9

– Как и для всех студентов, вверенных мне… – Бричен покосился на ребят, усевшихся с лопатами и ведрами на краю небольшого рва, и вновь посмотрел на меня, – … для вас был составлен индивидуальный план практики с заданиями, расписанными по дням. Но ваш начальник считает, что вы способны работать значительно быстрее. А потому легко выполните задания нескольких дней за один и освободившееся время посвятите экспедициям и прочим исследованиям под его руководством…
Мне показалось или в почти бесстрастном голосе профессора прозвучало ехидство?
– Переписывать план под его… хм… веру в вас я не стал. А посему… – Бричен протянул мне густо исчерченный лист: – Это старое задание на сегодня. – Он стряхнул с макушки удода и подал еще один лист. – Это на завтра. Как только сделаете, приходите за добавкой. Все понятно?
– Понятно, – кивнула я.
Хотя понятно мне было пока только одно: разговор Эрвана с Бриченом насчет моей практики закончился дополнительными проблемами для меня. Конечно, я могла бы просто придерживаться старого плана Бричена, тем самым избавив себя от экспедиций в компании Нидда. Но тогда вряд ли Бричен согласится курировать мой диплом. Я и так, по его мнению, весьма косорукая и не способна ничего сделать нормально. Значит, придется следовать новому плану и доказывать профессору, что я очень хорошая, шустрая и ловкая…
– Тогда приступайте, – насмешливо разрешил Бричен.
Удод упрямо порхал вокруг его головы. И очень хорошая, шустрая и ловкая я не представляла, как избавить профессора от крылатого фонаря.
Бегло просмотрев листки, я с облегчением вздохнула. Задания оказались довольно простыми. Так что пока руки будут заняты рутинной работой, как раз подумаю об удодском удоде. И, кстати, о том, как незаметно вернуть Бричену книгу. Тогда, может, совесть успокоится и перестанет постоянно показывать мне ее во сне.
– Задания все получили? – Профессор повернулся к парням.
– Все, – лениво отозвался Морган, цепко держа свою прыгучую лопату двумя руками.
Одет он был – или раздет? – только в белые бриджи и сандалии. Очевидно, чтобы сразить наповал все женское население в округе голым торсом. Нел и Айло поглядывали на него с насмешливым изумлением. Похоже, первый раз так вырядился.
– Чего тогда еще ждем? – прищурился Бричен. – Почему сидим?
– Загораем! – ухмыльнулся Морган и красиво повел ярко-розовыми плечами. – Все раскопки, раскопки, на пляж сходить некогда.
Ага. Кто-то уже загорел. Вернее, подгорел. И спать будет стоя. Или в ванне с холодной водой.
– Пляж не входит в план практики, – равнодушно отозвался Бричен. Посмотрел на оставшиеся в руке листы, потом на ребят, и недовольно спросил: – Где Тревор?
Тревора и правда не было. Странно. С чего вдруг ему вздумалось пропускать практику? Да он за нее готов был любого зарыть!
– Съели! – Ухмылка Моргана стала еще шире.
Бричен смерил его тяжелым взглядом и хмуро покосился на Айло с Нелом. Первый пожал плечами. Второй развел руками и крыльями, обеспокоенно завертел головой. Переигрывает. Точно в курсе, куда исчез Тревор!
– Не явиться на практику! – оскорбился Бричен. – Это неслыханно! Где охрана?!
Он набрал полную грудь воздуха и заорал:
– Охра-а-ана-а-а-а!
Удод на профессорской лысине яростно захлопал крыльями.
– Вам что, лично каждому приглашение надо? – рявкнул Бричен, обнаружив, что мы стоим и смотрим, что будет дальше. – Вперед, руны вы косые! Айло, Нел, Морган! Вам еще раз объяснить, как копать, куда складывать, где сеять?
Айло и Нел отрицательно покачали головами.
– Да, – кивнул Морган.
Профессор демонстративно не услышал.
– Хлоя, – рыкнул он. – У вас в задании четко и ясно написано: палатка номер семь. Все необходимое уже там!

Волна с шумом накатила на берег, обдала Эрвана брызгами и замерла в шаге от него. Из воды смотрел страшно довольный глаштин.
– Ты хозяина, случайно, не перепутал? – усмехнулся Эрван.
Конь показал зубы, махнул вывернутым копытом в сторону лагеря и закатил глаза.
– Понятно, защита не пускает, – догадался Эрван. И отрицательно покачал головой: – Нет, не помогу. Тебе пока лучше туда не соваться. Ты же не соня-обретыш, которая сильно смахивает на призрак животного. Тебя за милю опознают. А у нас охрана новая, нервная.
Глаштин выразительно покосился на розовую сбрую.
– Не факт, что заметят. Они же сначала жахнут, а потом начнут разбираться, что там из кустов выпало.
Конь оскалился, дернул ушами.
– Потерпи пару дней. Новички ознакомятся с привычками обитателей лагеря, поймут, что темное создание, вломившееся через защиту, может быть чьей-то работой, и начнут думать. Или встретятся с Вимфре без капюшона и успокоятся.
– Или уволятся, – выходя из-за дерева, подсказала Салвина.
– Встречаются и среди охранников нежные души, – рассмеялся Эрван.
– Нежные? – фыркнула Салвина. – Не знаю, где таких истеричек набрали, но еще немного, и я попрошу тебя приволочь из леса какую-нибудь опасную пакость, чтобы они побыстрее сбежали.
Она всмотрелась в наглую морду глаштина в веселенькой розовой сбруе, и светлые брови изумленно полезли на лоб:
– Однако…
– Еще веночек из роз был, между ушей, – скромно сказал Эрван. – Сожрал, гад. Вместе с шипами.
– Нидд, ты, случайно, стихи не пишешь?
– А как же! – вздохнул Эрван. – Про несчастную любовь, про слезы и разбитое сердце…
– Слушай, поэт, – перебила Салвина. – Там у нас эти, которые новые охранники, и профессор с удодом уже лагерь кверху дном перевернули, скоро начнут деревья вокруг корчевать. Студент пропал. За завтраком был, на практику не пришел. Пойдем, пока я их вместе с образцами по коробкам не разложила. Подумаешь, студент решил откосить. Появится, дай двойное задание. Но нет… он принципиальный! Авторитет у него подорван!
– У удода? – абсолютно серьезно уточнил Эрван.
– У глаштина! – фыркнула сильфида.

Раскопки… Как много в этом слове романтики. Но для тех, кто привык читать про раскопки в книгах, и тех, кто хоть раз бывал в экспедиции, романтика разная.
Первые представляют раскопки как великолепный заброшенный храм, где на каждом шагу поджидают открытия, и стоит только обойти ловушки, как непременно найдешь бесценный артефакт, способный перевернуть саму суть истории!
Вторые, услышав такое, лишь смеются. Потому что знают: каждое открытие – это труд. Многих. И волшебное ощущение причастности к чему-то, напоминающему сказку!
Оно есть во всем. В том, как появляются старинные стены, освобождаясь от земли или песка. В крохотных черепках, в древних камнях, в растрескавшихся фресках. В странных, давно забытых предметах, полуистертых рунах. В тихих голосах, в неистребимой пыли, в запахе нагретой солнцем земли. В вечерних разговорах у костра, тишине ночи, прохладе раннего утра, когда лагерь просыпается, чтобы шагнуть в новый день…
Как же мне все это нравилось. И как я безумно соскучилась даже по простым рутинным действиям, которыми занималась сейчас. Руки сами выполняли привычную работу: бережно очищали, измеряли, вносили в реестр, раскладывали по коробкам с номерами, заполняли бланки… А мысли уносились далеко-далеко. И мне с трудом удавалось возвращать их обратно. К двум насущным проблемам. Книга и удод.
Но сколько бы я ни пыталась найти решения, ничего путного в голову не приходило.
Я совершенно не знала профессора. Знала только то, что он строгий, не любит прогулов. И у него много книг (со слов парней).
Но я даже примерно не представляла, что делать с вестником.
В итоге только злилась и быстрее работала. И умудрилась сделать за пару часов то, на что в задании мне отводился рабочий день.
Уложив в очередную коробку кирпич с остатками древнего заклинания от тараканов, я вздохнула, свернула реестр и, прихватив его, пошла сдавать работу Бричену.
Профессор и ребята аккуратно что-то обкапывали на дне рва. Даже Морган махал лопатой, поигрывая мускулами подгоревшего торса. Что это с ним? Перегрелся?
Причина его энтузиазма обнаружилась неподалеку: крылатые студентки Салвины лежали на животе вокруг какой-то плиты и бодро махали кисточками, поглядывая на Моргана. Их наставница следила, чтобы ничего лишнего не счистили. И тоже поглядывала. На затянутого в мундир Бричена с удодом. Кто-то из них явно ее раздражал. То ли пыльный Бричен, то ли пыльный удод.
Присев на краю рва, я задумчиво прикидывала, как бы половчее спуститься.
– Стойте там, – крикнул профессор. – Сам подойду.
Морган встрепенулся и, уставясь на меня знойным взглядом, застыл в картинной позе. Со стороны студенток Салвины прилетел восторженный вздох. Не знаю, как у них, у меня вид его обгоревшего торса вызывал только одно желание: незаметно подкрасться сзади и облить его мазью от ожогов.
Я протянула реестр подоспевшему Бричену.
– Неплохо, неплохо, – пробормотал он, быстро пробегая глазами заполненные строчки. Затем вернул его мне: – Отнесите обратно. Сегодняшнее задание вы выполнили. Если желаете приступить к завтрашнему, ступайте в восьмую палатку описывать образцы. Займитесь теми, что в левом углу стола. Все необходимое уже там.
Тут же отвернулся и рыкнул:
– Я не объявлял перерыв!
Удаляясь от рва, я слышала голос Бричена:
– Нел, возьмите немного левее. Морган, в последний раз вас предупреждаю: накиньте что-нибудь! Если вы даже обуглитесь до пузырей, это не освободит вас от завтрашней практики!
В восьмой палатке было прохладно и пахло пылью. Подойдя к левому углу стола с образцами, я села на табурет и зашуршала бумагами, записывая размер, цвет, количество трещин… В общем, все, что может пригодиться для дальнейшего изучения.
На первом курсе половина студентов волком выла, узнав, что выбранная ими рунология – это не только работа с таинственными древними текстами в уютной лаборатории или в комфортном кабинете, куда вам лично принесут загадочные символы, чтобы ваш гениальный ум их расшифровал. Еще это экспедиции, походы, пыль и горы образцов на раскопках. Поэтому, если не готов к такой жизни, лучше сразу переводись на более романтичный факультет. К исследователям темных созданий, например. Там открытия сами на тебя нападут и вынудят их изучить.
Только я закрыла коробку с очередным образцом, как в палатку заглянул Эрван:
– Как успехи?
– Ползу к концу списка. – Я помахала листком с заданием.
– Объявляю технический перерыв.
Эрван придвинул ко мне свободную табуретку, поставил на нее небольшой узелок, туда же ссадил с плеча соню, подтащил пустой ящик и уселся на него.
– Что там? – спросила я, с интересом наблюдая, как он развязывает ткань.
– Сейчас увидишь, – улыбнулся Эрван.
Ткань сползла, открыв нечто вроде круглого стеклянного шара, внутри которого лежали пирожные.
Палатку тут же наполнил аромат сливочного крема и ванили, я с трудом сдержалась, чтобы не облизнуться.
– Это чтобы не сбежала? – уточнила я.
– Ага, налаживаю контакт.
Эрван отцепил от пояса фляжку, вытащил из поясного кармана складной стакан.
– Я понял, что, кроме забора и мимозы, ничего на наши встречи не приносил. – Он нажал на шар, в котором тут же открылось окошко, приглашающе махнул рукой: – Вот, угощайся. В результате совещания с бабулей и сестрами было решено тебя соблазнить.
– У тебя еще и сестры есть?
Я выловила пирожное, откусила… Мм, да за столь потрясающий вкус я согласна по всем орхидеям пройтись!
– Есть и сестры, и кузины. И кузены тоже. – Эрван загибал пальцы, что-то подсчитывая, потом махнул рукой: – Много…
– Ты не уверен? – рассмеялась я.
– Родня – величина непостоянная, – философски сказал он, наливая в стакан, судя по аромату, ежевичный отвар. – Все время кто-то выходит замуж. Или женится. А там и новые родственники добавляются.
– Здорово, наверное… – кивнула я, с наслаждением слизывая с губы кусочек крема.
Покосилась на Эрвана и наткнулась на странный пристальный взгляд желтых глаз. Он тряхнул головой и сказал:
– Ты рискуешь узнать это лично в конце практики.
– С чего вдруг? – струсила я.
– Мой отец случайно проведал, что мой дядя решил использовать в своем доме новую защиту. А его забыл пригласить ее протестировать. В общем, отец взломал эту невзламываемую защиту на кабинете дяди и увидел документы, которые тот нашел для меня, – беззаботно пояснил Эрван. – О тебе. Мне хотелось больше знать о моей помощнице.
Неужели? Все, что должен знать начальник о подчиненной – это как она работает. И при чем тут мое знакомство с его родней?
– Конечно же отец все прочитал. Потом рассказал тете и маме. А у моей семьи просто страсть всем помогать. – Эрван вытащил пирожное, откусил. – Так что теперь у тебя тоже есть большая семья.
Я с ужасом смотрела на жующее начальство. Я не могу быть частью их семьи! Потому что я… Я зачарованная! Вампир!
– Спокойно. – Эрван проглотил остатки сладости, обхватил ладонью мою задрожавшую руку. – Поверь, то, что с тобой случилось, не проблема для них.
– Ты им рассказал?!
Что делать?! Теперь обо мне знает целая толпа!
Огрызок пирожного выпал из трясущихся пальцев. Соня тут же радостно его схватила и выскочила из палатки.
«Зачем оно ей? – мелькнула отупелая мысль. – Она же обретыш…»
Большие теплые ладони обняли мою ладошку.
– Не сказал. – Он заглянул мне в глаза. – И не скажу, пока ты не разрешишь. Хлоя, я хочу помочь, а не добавить тебе проблем.
Выпустил мои ладони, легко провел пальцем по волосам у лица и мягко улыбнулся.
Мои щеки вспыхнули, я быстро опустила глаза, выхватила пирожное и накинулась на него.
– Кстати, – прищурился Эрван. – С тебя подробный список того, чем ты интересуешься и о чем мечтаешь. Я знаю лишь то, что ты готова умереть ради друга. И… – Он покосился на пирожное в моей руке. – Любишь сладости.
Я на миг замерла с набитым ртом, потом проглотила, не прожевав, и запротестовала:
– Я вовсе не собиралась умирать, когда попала в ловушку темных и решила выгореть. Я только хотела защитить… Его и себя…
– И у тебя получилось. – В желтых глазах мелькнуло… восхищение? Наверное, показалось. – А с побочными эффектами и моей родней мы разберемся. Так, что тут у тебя?
Эрван дотянулся до листа с заданием, выудил еще одно пирожное, сжевал.
– Ага… Значит, так. Сейчас я научу тебя делать описания быстро и точно. Для начала ищем напарника…
– Не нужно мне помогать! – испуганно выпалила я. – Мне тогда практику не засчитают, а у меня и так экзамен из-за удода не сдан.
– Открою тебе страшную тайну… – Эрван помахал листом, исписанным ровным почерком Бричена. – Эти задания выполняют вдвоем. Но так как ты единственная девочка среди подопечных Бричена, а мальчики машут лопатами, тебя оставили в одиночестве. Стало быть, у тебя есть законное право требовать либо напарника, либо двойное время за одно задание.
Он забросил бумагу на стол, цапнул еще одно пирожное и отхватил от него изрядный кусок.
– С напарником будет быстрее и эффективнее, – прожевав, добавил Эрван. – Если хочешь, я откопаю вашего профессора из пыли и принесу тебе…
– Сюда? Бричена? – пискнула я.
Только пыльного Бричена мне здесь и не хватало…
– …официальное разрешение использовать меня в качестве напарника, – невозмутимо договорил Эрван.
Ах, разрешение. Не помешало бы.
– Не надо, – выдавила я.
– Понятно, – кивнул он.
Подскочил с ящика и шагнул к выходу.
– Стой. – Я дернулась следом, запнулась о ящик и крепко обняла Эрвана, чтобы не упасть.
– Я думал, что в прошлый раз мы уже выяснили, что удерживать меня таким способом бесполезно? – строго спросил он, но в голосе отчетливо звенел смех.
– Я не… – возмущенно начала я.
И меня аккуратно отнесло обратно на табуретку волной, которая тут же испарилась.
– Посиди пока тут.
Полог палатки закрылся за спиной Эрвана.
Я не вылетела следом лишь потому, что представила, как это будет выглядеть. И потом, если начальство решило, оно своего добьется.
В палатку прошмыгнула соня, подбежала к табуретке и вопросительно задрала голову.
– Пирожных больше нет, – с сожалением вздохнула я.
Кто-то принес угостить и сам слопал половину.
Соня недоверчиво фыркнула и огляделась.
– Мусора тоже нет, – добавила я.
На всякий случай. Вдруг этот обретыш просто ужасно чистоплотный? Мало ли. И все же, куда она дела тот кусок пирожного?
Не подозревая о терзавшем меня вопросе, соня взобралась на стол и осторожно устроилась на самом краю, не касаясь образцов.
– Умница!
Пока Эрван договаривался с Бриченом, я успела заполнить очередной бланк.
– Вот! – сказал Эрван, опуская передо мной записку, нацарапанную почерком профессора.
В ней мне разрешалось использовать… Нет, не напарника. А подсобные инструменты, в том числе и… живые.
Я удивленно посмотрела на Эрвана, усевшегося на ящик.
– Бричен настоял именно на такой формулировке. А мне все равно, – подмигнул он, забрал образец, покрутил: – Так, пиши, а я диктую. Поймешь принцип, попробуешь сама.
Попробую сама? Мне даже доверят сделать то, что я неоднократно делала тысячу раз на десятке раскопок? Я не сдержалась и едва заметно приподняла брови.
– Ну, я же тебя соблазняю… Пирожные, новый метод описания… – улыбнулся Эрван той самой медленной ленивой улыбкой, от которой…
Так! Стоять, ромашки с лютиками!
– Очарование тоже от отца досталось, да? – с подозрением спросила я. – Это способность, о которой ты не сказал?
– Нет, – улыбка Эрвана стала шире. – Оно у меня от многочисленных тренировок на сестрах, кузинах, тетях и маме. В детстве я был совсем не паинькой, и умение выглядеть милым часто спасало меня от вполне заслуженного наказания. Пиши!
И начал диктовать.
Вначале я в панике дергалась по бланку, делая пометки и чувствуя себя вьюном, плеть которого хозяин направляет по одному ему известному маршруту. Но пять или семь образцов спустя начала понимать принцип. Все дело было в порядке, в котором описывался образец.
Эрван шел от самого образца. Он описывал его постепенно, двигаясь сверху вниз, и приходилось прыгать по бланку, ища нужные графы.
Я же шла от бланка. Заполняла последовательно каждую графу, и мне приходилось прыгать по образцу, рискуя что-то пропустить или не заметить. Не говоря уже о том, что тратилось куда больше времени.
В общем, работая по новому принципу (с перерывами на разминание затекшей руки), к вечеру мы почти доделали все сложенные в левый угол стола образцы. Осталось три.
– Теперь сама, – разрешил Эрван, заворачивая в ткань шар из-под пирожных.
Я взяла образец и, глядя на него, начала заполнять бланк. Вначале медленно, боясь ошибиться, потом уверенней. Второй пошел легче. Третий – совсем легко. Заканчивала его описание с довольной улыбкой. Рука отваливалась, но я была счастлива.
– Так… – прищурился Эрван. – Ужин через полчаса, после заката жду тебя в гости. Буду сказки рассказывать.
Он подхватил свой узелок, вопросительно покосился на соню. Но та подобралась ближе ко мне.
– Понятно, остаешься с Хлоей, – кивнул Эрван. – Я пошел. Мне еще перед Морганом извиняться.
Я чудом не посадила кляксу.
– За что?
– Он не виноват в том, что вы угодили в джунгли. Его повозку повредили особым образом, при общем стандартном осмотре не увидишь, где разрушены нужные заклинания. – Эрван задумчиво посмотрела на полог палатки. – Кто-то очень хотел, чтобы он исчез в море, причем безвозвратно. Есть предположения, кому он мог так насолить?
– Да кому угодно! – Я развела руками. – Морган не самый приятный парень. Он так привык размахивать деньгами родителей, что желающих найдется не один десяток.
– Значит, им и отправлю поленницу из остатков его колесницы, – пожал плечами Эрван. – Пусть разбираются!
– Желающие?
– Родители, – усмехнулся Эрван. – Вырастили такого краба, пусть теперь ищут, кто из него суп собрался варить. Не забудь прийти.
Да уж не забуду!
Начальство отправилось каяться перед Морганом, а я вернулась к работе. Только поставила одинаковые номера на бланке и коробке для последнего образца, как в палатку зашел Бричен. Пыльный, усталый, в мундире и с удодом.
Соня мгновенно прыгнула мне на плечо и спряталась у шеи под волосами.
Профессор поставил на табуретку две сумки, одну – пустую, вторую – набитую непонятно чем.
– Трудитесь? – спросил он, складывая коробки с образцами в пустую сумку. – Одобряю. Остальные уже давно разбежались.
Я потянулась к образцу, но тут же услышала:
– Оставьте, сам запакую.
Бричен подхватил стопку заполненных мою бланков, читая их, взял образец. И положил его в сумку. Без коробки. И не в пустую. В свою.
– Э-э-э… – проблеяла я.
– Что? – не отрываясь от чтения, он запихал образец поглубже. – Хорошо написано, заполнено правильно. Что еще, Хлоя? Хотите убрать вашего пингвина?
– Э… нет. Вы не туда образец положили, – смущенно пробормотала я.
Бричен нахмурился, заглянул в сумку.
– Действительно, – удивленно моргнул он. – Отвлекся. Бывает… Иногда случайно вот так же уберу что-то, потом вспомнить не могу, куда сунул…
Он вытащил образец, положил его в коробку, отправил в сумку к остальным и покосился на меня:
– Я сам отнесу их на склад. Идите уже!
Я послушно выскочила из палатки и побрела в поселок, задумчиво глядя себе под ноги. Кажется, я нашла способ вернуть книгу. Вернее, Бричен только что наглядно мне его продемонстрировал. Нужно дождаться момента, когда его сумка останется без присмотра. Думаю, он совсем не удивится, обнаружив там фолиант. Через пару лет. И то случайно.
А вот что делать с удодом?
– Я готов услышать твое «да»! – самоуверенно прозвучало впереди.
Я споткнулась на ровном месте и сердито посмотрела на Моргана. Он уже успел вымыться и переодеться. И теперь снова сиял идеальностью. От белоснежной рубашки до зубов. Правда, физиономия выглядела слегка поджаренной. И сам он едва заметно поеживался, видно, спина была доведена до состояния румяной корочки.
– Вот тебе мое «нет», – устало вздохнула я. – Лучше поищи того, кто тут отвечает за лечение. А то всю ночь в ванне просидишь.
– С тобой? – тут же предположил Морган, заступая мне дорогу.
– С холодной водой, – отрезала я, пытаясь его обойти.
Не тут-то было.
– Сама ванну наберешь или позвать крылатых студенточек, чтоб пену взбили? Они будут совсем не против услужить за небольшую… прогулку в моей компании.
– Так устал, что и кран не можешь повернуть? – в тон ему отозвался вынырнувший из-за дома Айло. – Это старость, брат!
И хлопнул Моргана по плечу.
Тот дернулся и сердито прошипел:
– Завидуй молча.
– Мимо, – огорчился Айло. – Еще разок попробуй.
И снова хлопнул.
Морган скрипнул зубами, развернулся и бодро потрусил в центр поселка.
Но ушел недалеко: ему навстречу выдвинулась закутанная в плащ фигура.
– После ужина ко мне! – скомандовал Вимфре.
– У меня травма! – прошипел Морган.
– Родовая?! Спроси у повара средство от ожогов, краб копченый, – ворчливо сказал он. – А после ужина ко мне.
И исчез так же внезапно, как и появился.
– Шустрый оборотень, интересно, из каких? – задумчиво пробормотал Айло.
– А Вимфре оборотень? – удивилась я.
– Да. И вроде бы из очень состоятельных.
Морган сплюнул в сердцах и потопал дальше.
– Не надо было так… – Я поежилась, вспомнив, как в детстве однажды обгорела.
– Не смертельно, переживет, – невозмутимо отозвался Айло. – Ты обращайся, если что… Знаю, каково это, когда на тебе кого-то переклинивает. Окружающим смешно, а тебе не очень.
И пошел дальше.
А я удивленно смотрела ему вслед. Это кого же на нем переклинило? Девочки, конечно, косились на молчаливого фейри… Но чтобы так его достать, что он начал мне помогать бороться с Морганом?
Дойдя до хижины, я заметила на ее крыше Нела. Тот растянулся на листьях и бездумно смотрел в небо. Как обычно. Он всегда залетал куда-нибудь под облака и вообще летал при каждом удобном и не очень случае. Как шутил Тревор, наш сильф даже слишком сильф. Кстати…
– Нел! – я помахала рукой.
Нел неохотно приподнялся на локтях:
– Что?
– Тревор вернулся?
Он неопределенно передернул плечами, зевнул.
– Слушай. – Я подошла ближе, огляделась и, запрокинув голову, тихо спросила: – С ним точно все в порядке?
Нел закатил глаза:
– Да, мамуля! У сынка впервые в жизни все более чем хорошо, так что иди вяжи носки.
– Я скорее тебе намордник свяжу.
– Гав? – дурашливо отозвался Нел.
– За ушком почесать?
– За крылышком.
Вот балабол!
Кстати, надо бы предупредить неразлучников, что я собираюсь подбросить книгу Бричену. Может, у них совесть проснется и они пойдут и сдадутся профессору сами? А то один неизвестно где пропадает, второй на крышах лежит. У обоих явно вылетело из головы, что у меня на руке висит их… контрабанда!
Я еще раз огляделась по сторонам и, убедившись, что, кроме нас, у дома никого нет, попросила:
– Спустись на минутку!
– Чесать будешь? – ухмыльнулся Нел, слетая с крыши.
– Нет, память твою лечить. – Я подняла руку и потрясла кистью перед его носом. – Эта штука все еще у меня!
Нел оглядел браслет, светлые брови недоуменно приподнялись:
– Не хочу тебя расстраивать, но у тебя эта штука уже два года.
Он издевается?
– Я не о браслете! – сердито сказала и намекающе постучала ногтем по фолианту.
– И? – непонимающе тряхнул белобрысой головой Нел. – Симпатичная подвеска. И что?
Точно издевается. Или решил скинуть проблему возвращения книги на меня? Да нет! Он хороший парень! Вроде бы…
– И откуда эта подвеска у меня появилась? – терпеливо спросила я.
– А я знаю? – Нел очень натурально изображал полное неведение. – Наверное, подарил кто-нибудь. Хлой, слушай, я загадки не понимаю, говори прямо, что надо?
Что мне надо?! Мне надо понять, как я могла считать этого перевертыша отличным парнем!
– То есть ты ее… – Я потрогала книгу пальцем. – Впервые видишь?
– Вроде уже видел. Недавно. Кажется, когда мы сюда прилетели.
– А раньше?
– Да не помню я. Нужны мне ваши девчачьи штучки, рассматривать их!
– Значит, изучать ее ты не собираешься? – обреченно выдохнула я.
– Зачем? – озадаченно моргнул Нел. – Это же просто украшение.
– Просто украшение… – повторила я.
Спорить и обвинять? И что мне это даст? На душе станет легче, да. И все. Этот… плющ крылатый крепко держится за свое «ничего не знаю, симпатичная подвеска». И закадычный дружок его Тревор тоже будет делать вид, что понятия ни о какой книге не имеет. А мои вопли могут привлечь внимание того же Бричена, и объясняй потом, что ты ромашка, а не росянка!
Нет, так вляпаться могла только я!
– Лети на свою крышу, тебя там мир и покой заждались! – прошипела я, обходя Нела.
– Хлой, ты чего? – донеслось мне вслед растерянное.
– Как вернемся, сходи к призраку на развалины, пусть тебе пару уроков даст, а то переигрываешь, – взбегая по ступенькам на крыльцо, крикнула я.
Громко хлопнула дверью, чтобы не слышать ответа Нела, стрелой влетела в свою комнату и прислонилась спиной к стене.
Ничего… Сама справлюсь. Способ вернуть книгу уже придумала. Осталось только воплотить его в жизнь.
Немного успокоившись, я отправилась в ванную. Предатель Нел валялся на крыше, Тревор где-то пропадал. Морган, очевидно, лечился от ожогов. Айло тоже куда-то делся. Так что отмокать я могла сколько влезет.
Набрав полную ванну, я с наслаждением погрузилась в теплую воду. Под волосами сердито заверещало, я взвизгнула, резко подскочила. Вода широкой волной выплеснулась на пол, из-под волос стрелой вылетела соня и просочилась в щель под дверью. Совсем про нее забыла… Я хихикнула, потом еще раз, и наконец расхохоталась в голос. Смеялась долго, до слез. Зато немного отпустило.
Вдоволь наплескавшись, я отправилась на ужин.
В столовой меня уже ждала Сью. Стоило мне поставить поднос с едой на столик, как она сердито воткнула вилку в салат и воскликнула:
– Это какой-то кошмар!
Вопросительно вздернув бровь, я уселась на стул.
– Мало того что он постоянно контролирует, что и как я делаю, так он и вне практики везде сует свой нос! – Сью дернула себя за отливающую синевой прядь. – Представляешь, он предложил поселить меня в его дом, чтобы я все время была под рукой!
– Не соглашайся, – с жаром сказала я. – Живи там, где жила.
Сью непонимающе уставилась на меня.
– Ну ты ведь живешь где-то? – спросила я, наколов кусочек помидора на вилку. – Куда тебя поселили сразу, как прилетела?
– Как – куда?! К нему! К Вимфре!
– Так. Ты меня совсем запутала. Давай по порядку.
– К моему приезду закончились свободные комнаты, – покорно заговорила Сью. – И был выбор: либо меня подселить к кому-то из студентов, либо найти отдельную комнату в других домах, у кого-то из преподов или служащих. Вот они и нашли! – Она облокотилась о стол, обняла ладонями лицо и простонала: – Я с ним с ума сойду! Он же все время что-то контролирует! Не включай сильно воду в ванне, сорвет заклинание, затопит, намочит его драгоценные тексты! Не ешь в доме, крошки это плесень, а она опасна для бумаг и редких образцов, они ведь жутко хрупкие! Не используй магию, ты ундина, почти… плесень!
– Ужас какой. Не хотела бы я жить в одном доме с таким странным господином!
– И самое смешное, переселить меня можно, если кто-то согласится. Но никто не соглашается!
– Почему? – Я в недоумении моргнула.
Сью – милая и приятная девушка. С чего вдруг с ней не хотят делить хижину?
– Потому что Вимфре – мой наставник! И он предупредил, что будет проверять, как я живу, потому что – цитирую – «какой она сюда прибыла, такой и уедет»!
Угу, только слегка нервной. И с ненавистью к оборотням. Ее срочно нужно спасать!
– Переезжай ко мне. – Я покрутила на вилке кусок помидора. – Только надо кровать еще одну достать.
– Правда? – просияла Сьюзи. – Ты моя спасительница!
К концу ужина она уже вовсю улыбалась, поправляла волосы, поглядывала в небольшое водяное зеркальце и по сторонам. Она явно кого-то высматривала, и это был не Вимфре. Сью как всегда! Только все уладилось, как она уже готова скакать на свидание!
Вот бы мне такую легкость.
Но нет, мои проблемы не просто не решались, они накапливались, разрастаясь, словно сорняки. А вместо свиданий я ходила в походы, где цветы скорее тебя погрызут, чем сложатся в букет!
Дожевав салат, я отложила вилку и покосилась в окно. К кухне подходил… Бричен. С удодом под мышкой и с набитой сумкой на плече. Самой симпатичной сумкой на свете!
Я едва не подпрыгнула от радости. Вот он, мой шанс!
Профессор тем временем зашел в столовую. Оставил сумку на полу у пустого стола и пошел к стойке.
– Ты так на него смотришь… – хихикнула Сью. – Прямо влюбленно!
– Да, он самая большая моя любовь! До конца практики…
Я быстро оглядела свой поднос. Нужно было что-то легкое, бесшумное. Но, как назло, я слопала всю еду!
– Одолжи пару листьев? – Я жадно уставилась на недоеденный Сью салат.
– Э-э-э… возьми, конечно, – растерянно моргнула она.
Я переложила немного листьев себе на тарелку, поставила посуду на поднос и понеслась к стойке.
Выбранный Бриченом стол был как раз по пути.
Сердце с каждым шагом колотилось все сильнее, в животе плескался веселый ужас: вдруг не получится? Поравнявшись с сумкой, я демонстративно споткнулась и высыпала салат на пол. Присела, якобы чтобы его собрать, и незаметно посмотрела по сторонам. Никто на меня не глядел.
Я осторожно потянула браслет, и…
Он застрял!
Фолиант выпустил лапки и словно тисками сдавил мое запястье. Я тихо взвыла от боли. Хороший был план! Кроме этого момента.
Ну я же уже снимала дурацкую книгу с руки, так почему… Стоп! Тогда рядом торчала соня! Она бы и сейчас сидела под волосами, если бы я не полезла мыться!
Обреченно выпустив браслет из пальцев, я свободной рукой собрала еду, подняла поднос и встала. Фолиант тут же перестал сжимать запястье и спрятался между бусинами. Вот гад!
Я прошла мимо возвращавшегося к столу Бричена, оставила поднос на стойке среди грязной посуды и покинула кухню. Спускаясь по ступенькам, сердито прошипела:
– Откуда ты на мою голову взялся?
Естественно, моя проблема не ответила. Она спокойно висела среди бусин.
Чтобы немного успокоиться, я решила прогуляться – время до заката еще было.
Немного прошла по тропинке, что вела к океану, постояла, слушая шум прибоя. Хотелось посидеть на теплом песке, вдыхая соленый запах моря и водорослей. Но на пляж выходить запрещалось, а нарушать правила сегодня не было необходимости.
Поэтому я повернулась и побрела вдоль защитных рун. Медленно, разглядывая растения, попадающиеся на пути.
Я почти обошла лагерь по кругу, когда заметила с той стороны защитных рун темное пятно на плоском камне возле зарослей репника. Большое странное пятно, напоминавшее смолу. Я перешагнула через руны, подошла поближе. Подобрав с земли сухую веточку, дотронулась ею до пятна, поднесла к лицу. И, чуть не завизжав, выронила.
Это была кровь! Густая, свернувшаяся кровь!

Глава 10

Я невольно попятилась, облизывая пересохшие губы, не в силах отвести взгляд от темного пятна. Прогулялась, чтобы успокоиться, ага.
Так, нужно взять себя в руки.
Я в лесу, а тут это нормально, тот все время кто-то кем-то закусывает!
А если этот кто-то не наелся? Вдруг он сейчас затаился в ближайших кустах и ждет, пока одна глупая альва подойдет поближе? Спина мгновенно зачесалась, живот свело.
Нет, так не пойдет!
Я остановилась, глубоко вдохнула, выдохнула… В голове немного прояснилось. С чего вдруг я испугалась? Не в первый же раз в джунглях!
Вооружившись веткой покрепче и повнушительнее, я внимательно огляделась по сторонам. И заметила что-то белое в густой траве в паре шагов от меня. Оно очень напоминало лоскут светлой ткани! Я осторожно подобралась ближе, подцепила его веткой, потащила… Непонятный предмет с шорохом выскользнул из травы и закачался на ветке.
Мне стало нехорошо.
Это был оторванный рукав мужской рубашки, заляпанный бурыми пятнами! Рубашки, которую я видела на Треворе.
От места, где валялся рукав и где стояла я, вглубь джунглей, слегка виляя, уходила полоса примятой травы. Было видно, что шел один человек, шел медленно (шаги короткие, и трава сильно вдавлена в землю) и нетвердо, покачиваясь, – следы отклонялись то вправо, то влево.
О боги, что тут произошло?
Может, Тревор был с девушкой, потом та ушла, а он задержался или вообще гулял один… неважно. Скорее всего, он споткнулся, упал на корягу, серьезно поранился и, ничего не понимая, побрел наугад…
Надо срочно позвать охрану!
Я дернулась в сторону поселка и замерла. А вдруг, пока я буду носиться в поисках помощи, Тревор погибнет?
И я побежала по следам, холодея от страха: примятая трава была забрызгана кровью, то и дело попадались клочья рубашки, повисшие на колючих ветках кустов. Я бежала все быстрее и быстрее, и наконец помчалась так быстро, что едва не налетела на неподвижное тело, которое ничком лежало на траве.
Упав на колени, я быстро оглядела спину. Целая, ни царапинки. Видимо, Тревор поранил грудь или… живот. Потянула за мускулистое плечо, едва прикрытое лохмотьями, что остались от рубашки. Перевернула, со страхом ожидая увидеть что-то ужасное…
Порез был на руке. Довольно глубокий. Но он вообще не кровоточил! Напротив, даже выглядел затянувшимся… Не понимая, в чем дело, я склонилась ниже и всмотрелась в рану.
Внезапно Тревор открыл глаза, и я отшатнулась. Они были разными! Один серый, второй карий.
Он что, одержимый? Какого…
Я дернулась, чтобы вскочить на ноги, но он схватил меня за запястья, рванул на себя. Кисти прострелило болью, в глазах потемнело, и через мгновение я уже лежала на спине, прижатая к земле чужим тяжелым телом.
– Привет! – Тревор, не мигая, глядел на меня.
– Пришла, – добавил он тонким писклявым голосом.
– Пришлось… – снова нормальным.
– Пустить мальчишке немного крови, – опять фальцет.
Разные глаза и двойной голос?! Точно, одержимый!
Рванувшись всем телом, я попыталась вывернуться.
– Не выйдет! – Голос Тревора слегка дребезжал, словно слепленный наскоро из двух непритертых половинок: его и захватившего его духа.
А в навалившемся на меня теле отчетливо ощущалась тьма!
– Что тебе надо?! – прошипела я.
Одержимый смотрел на меня молча, разноцветные глаза по-прежнему не моргали.
– Отпусти!
В ответ он навалился сильнее, дышать стало почти невозможно. Еще чуть-чуть, и меня задушат, даже не касаясь шеи! А треклятое солнце все еще не село! Если бы у меня было хоть немного силы!
– Альва, – равнодушно произнес Тревор. В его голосе снова звучало два.
Вселившийся в него дух – или темное создание, кто его разберет – явно забавлялся нашей беспомощностью.
Тревор был слишком слаб магически, чтобы сопротивляться, а я временно вообще осталась без магии. Но – хищную орхидею вам на завтрак! – я ведь вампир! То есть зачарованная. Та самая, что забирает тьму!
Я обмякла, до предела расслабив руки, а потом дернула изо всех сил, выдирая их из стальных тисков на запястьях. С левой рукой не вышло, а вот правая кисть скользнула в кольцо крепко сжатых пальцев и… застряла. Моя ладонь оказалась буквально сдавлена его ладонью. Отлично. То, что нужно.
Подержимся за ручки, Тревор!
Я сосредоточилась, прикрыв глаза. Ну, где ты, омела недоделанная, паразит? Или паразитка: вселенцам все равно, в кого вселяться. Сейчас я тебе устрою покос на закате! Только бы не потерять сознание.
Тревор продолжал вдавливать меня в землю, не давая вздохнуть. Силищи у него, как у кузнеца! Перед глазами плыло, в ушах звенело. А я тянулась к тьме внутри него.
Еще немного!
Я ощутила тьму совсем рядом, под огрубевшей кожей его ладони, что так крепко сжимала мою ладонь. Тьма тут же отпрянула, но я уже уничтожала… забирала ее. Я не видела, засветились ли узоры на моих пальцах, но почувствовала, как по жилам потекла магия. Моя магия.
Он отдернул руки, словно обжегся, но я тут же обняла его за шею, клещом вцепилась, не давая отстраниться. И все тянула, тянула тьму…
– Прочь отсюда! – пошептала я на ухо Тревору.
– Тебе со мной не справиться! – ухмыльнулся он.
И ухмылка растворилась в гримасе, перекосившей лицо.
Я забрала еще тьмы, пальцы уже окутывала зеленая дымка. Я направила ее на траву. Та взметнулась стеной, разросшиеся стебли змеями обвили Тревора, приподняли. В грудь хлынул воздух. Жадно дыша и не отрывая ладоней от налитого тьмой тела, я с трудом села.
Еще немного тьмы… И еще…
Тревор задергался и обвис в травяном коконе.
Хватит!
Я не вампир, убивающий ради силы. К тому же я не знаю, что будет с одержимым, если забрать всю тьму из вселенца. Не преподают такого рунным магам! Тут нужен профессионал, а охотник богини ночи остался в лагере.
На будущее: выходить из лагеря либо с Эрваном, либо с ним. А то за последние дни количество встреч со всякими темными увеличивается в опасном темпе. Такое чувство, что вся пакость, связанная с тьмой, выползла посмотреть на вампира.
Я отодвинулась от Тревора, прислонилась спиной к стволу дерева.
Он судорожно подергивался, словно вселенец все еще пытался им управлять. Надо срочно найти охотника! Сосредоточившись, я создала вестника. Вышел не то летающий бегемот, не то распухший хомяк с крыльями. Планировался голубь. Махнув рукой на эстетику, я прикрыла глаза и выпалила:
– Срочно пришлите охотника, тут одержимый!
– И злой начальник, который подозревает, что у него проблемы с дикцией, – прозвучало над ухом.
– Эрван! – Я обрадованно распахнула глаза, развеяла вестника и обняла склонившееся ко мне начальство за шею. – Как же я рада, что ты гулял в этом направлении!
– Я не гулял… – Эрван подхватил меня на руки, всмотрелся в лицо, кивнул каким-то своим мыслям: – Я разыскивал одну вполне конкретную помощницу, у которой не все в порядке со слухом.
– А почему ты решил меня искать?
– Потому что один вредный обретыш сбежал и караулил тебя. А когда ты нашла кровь, ринулся за мной. – Он кивнул на куст, на ветках которого покачивалась страшно довольная соня.
– Спасибо! – выдохнула я.
– Не за что, ты справилась сама.
Эрван шевельнул пальцами, отчего боку стало щекотно. Откуда ни возьмись нахлынула волна, подхватила Тревора, покружила воронкой и прямо в коконе из травяных стеблей вместе с корнями и комками земли понесла в сторону поселка.
Как только эта мечта коровы отплыла подальше, я едва слышно призналась:
– Ты был прав… Я – вампир. У меня получилось забрать тьму из Тревора и превратить ее в мою магию. Надеюсь, я ему не навредила.
– Не навредила.
– Хорошо.
Я прислонилась щекой к его рубашке. До поселка он нес меня молча. Потом проворчал:
– Ты самая беспокойная помощница из всех!
– Отказываешься? – с надеждой спросила я.
– И самая лучшая, – добавил Эрван со смехом.

Оставив Хлою пить целительские настойки под присмотром переехавшей к ней подруги и сони, Эрван пошел к охотнику.
Скрестив ноги, тот медитировал на крыльце. Рядом в кресле-качалке спал магическим оздоравливающим сном бывший одержимый.
– Как он? – Эрван сел на перила.
– Пока сложно сказать, – не открывая глаз, отозвался охотник. – Тьмы в нем нет, я убрал. А духа и не было.
– Что? – изумленно переспросил Эрван. – Как не было? Он выглядел и вел себя как одержимый.
– Ни призрака, ни духа, ни темного создания в нем не было. Такие вещи оставляют следы. Тут было что-то иное, магическое.
– Заклинание, имитирующее одержимость? – прищурился Эрван.
Что-то новенькое! Обычно пытаются скрыть одержимость, а не показать ее.
– Что-то вроде того. – Охотник медленно выдохнул. – Посмотрим, когда он придет в себя. Пока все выглядит так, словно мальчишка сам наложил на себя темное заклинание, превратившее его в безумца.
Эрван присвистнул. Если это так, то Тревору грозит арест!
– Я осмотрел место, где девушка его нашла, – продолжил охотник. – Она сказала, что применила силу альвы и просто оплела его травой. Но это не так. Судя по следам, тьмы там было гораздо больше. А в нем остались крохи. Те, что я убрал. Еще ее глаза. И волосы. Она зачарованная.
– Я знаю.
– Но она вполне в своем уме.
– Да. – Эрван посмотрел на охотника. – Не знаешь, почему?
– Бывает иногда. Причины мне неизвестны. Маги-вампиры – большая редкость. Из них меня интересуют только темные. Только их поимка. Но за пятьсот лет службы я не встречал никого. Слишком много обстоятельств должно совпасть, чтобы появился один из них.
– Да, – кивнул Эрван.
Слишком много.
– Она может сорваться. И тебе придется ее остановить, – добавил охотник.
– Не думаю.
– А ты подумай. В тебе тоже есть немного тьмы. И хотя ты не темный, для нее не будет разницы, все одно тьма.
Эрван снова отрицательно покачал головой. Хлоя выгорела, чтобы спасти того мальчишку, она никогда осознанно не причинит вреда другому. Возможно, в этом и причина того, что она все еще себя контролирует?
– Где он? – К ступенькам быстрым шагом подошел Бричен. – Где мой студент?
Эрван махнул рукой на кресло.
Бричен с облегчением вздохнул и тут же хмуро спросил:
– Охрана сказала правду, он был одержим?
– Нет, – сухо отозвался охотник. – Но ему грозит обвинение за использование темной магии.
– Да как же так? – побледнел профессор. – Он же один из лучших студентов! Магии мало, но все компенсирует голова! Книги, конечно, из библиотеки иногда таскал без спроса, но все возвращал… извинялся… Он никогда не волновался, не злился, что у него мало сил. Ему просто нет смысла связываться с темной магией…
Бричен уныло развел руками и побрел по направлению к кухне. Видимо, запить чем-нибудь крепким жутковатые новости.
Однако его слова только подкрепили сомнения Эрвана.
Слишком гладко все складывается, слишком многое указывает на вину Тревора. И слишком похоже на очень умную подставу.
А значит, стоит поискать, кому выгодно обвинить Тревора в использовании запрещенной магии. Тревора, хорошего студента, обычного парня из обычной законопослушной семьи.
Так-так. Кажется, к Кайдену опять появились вопросы…
Эрван сбежал с крыльца, отошел подальше от хижины охотника, создал вестника и отослал. Вспомнил, что так и не извинился перед Морганом, слепил еще одну магическую птицу. Кратко изложил радостную новость, что Моргана хотели убить, что все обломки колесницы и результаты исследования будут отправлены его отцу. И между прочим добавил, что был не прав.
Вестник упорхнул искать фейри, а Эрван быстро зашагал к хижине, в которую поселили студентов-рунологов.

– Все хорошо? – Сьюзи потеребила светлую прядь, обеспокоенно глядя на меня со своей кровати.
Сесть ближе ей мешала соня. Сью непонятно почему решила, что это не милый обретыш, а большая страшная крыса. Пушистый хвост ее ничуть не убедил.
– Хло? – Сью нахмурилась.
– Все отлично…
Я дотянулась до зелья на стуле и трясущейся рукой накапала в стакан пятнадцать… семнадцать капель того, что назначил повар от последствий крепких объятий Тревора.
Повар оказался целителем. Логично. Сам готовит, сам потом лечит, если вдруг что не так. Надеюсь, гробовщиком он не работает.
– Тебе же пятнадцать капель сказали добавлять, – задумчиво протянула Сью. – А ты уже двадцать налила.
– Здоровее буду, – отмахнулась я и выпила содержимое стакана.
Как все альвы, я не только могла определить состав лекарства, если оно было из трав, но и понять, безопасно оно или нет. Содержимое пяти пузырьков на стуле было именно таким. Безопасным.
– Тревор напал на тебя… – покачала головой Сью. – Кто бы мог подумать, такой милый парень!
Она покосилась на соню, развалившуюся рядом со мной, и подошла к огромному зеркалу из воды, которое появилось в мое… в нашей комнате вместе со второй кроватью и вторым шкафом.
– Никогда бы не сказала, что он способен на что-то подобное! – Сьюзи дотронулась пальцами до рамы, поймала отделившуюся каплю, соорудила из нее два гребня, которые тут же взлетели к ее голове и начали подправлять и без того идеальную прическу.
То, что у нее намечается свидание, я поняла, едва Эрван внес в меня в комнату.
Сью как раз подтягивала любимые светло-голубые чулки. Дурная привычка – проверять перед самым выходом эту часть наряда. Когда уже и замок открыт, и сама одной ногой снаружи.
Сто раз ей говорила не отпирать дверь, пока не налюбуется своими чулками, но кто бы меня слушал?
Увидев, что дверь после стука сразу распахивается, Сью испуганно пискнула. Мое начальство невозмутимо прошагало мимо нее, сгрузило меня на кровать и только после этого заявило:
– При том количестве дам, что живет или навещает мой дом по причине родства разной степени тяжести, чулки для меня уже давно не объект мечтаний, а повод для раздражения.
Сью даже оскорбилась.
Но тут вошел повар-целитель, и она снова попыталась возмутиться. И мгновенно получила ответ, что у целителя еще меньше поводов видеть что-то привлекательное в ее чулках и ногах. Ноги его заинтересуют только в травмированном виде, а чулки вообще ни в каком. Разве что под рукой не окажется ничего другого, чтобы соорудить жгут.
После чего повар-целитель проинструктировал всех, находящихся в комнате, включая соню, сколько и чего мне давать. Эрван поручил Сью и опять же соне присматривать за мной. Соня промолчала, Сью поклялась, что проследит и присмотрит.
После того как оба ушли, проследила и присмотрела. Полчаса. Пока мне не стало чуть легче.
– Тебе точно лучше? – пробормотала Сью, опять превращая гребни в часть рамы.
– Точно.
Капли начали действовать, и в теле появилась приятная легкость.
Сьюзи покрутилась перед зеркалом, покосилась на часы и вздохнула.
– Иди. – Я вяло махнула рукой на дверь.
– Отдыхай! – просияла Сью, посылая мне воздушный поцелуй.
Соня в ответ показала мелкие зубки. Сью взвизгнула, отскочила к двери. Снаружи постучали. Она потянула за ручку и нос к носу столкнулась с Эрваном.
– Доброй ночи, – светским тоном поприветствовал он. – Простите, а вы бы не могли погулять где-нибудь полчаса?
– Могу! – заулыбалась Сью, явно заподозрив, что тут намечается свидание. – И час, и три! Не торопитесь!
– Это не свидание! – просипела я.
Брови начальства насмешливо дрогнули.
– Это деловая встреча, – добавила я.
– Да-да, – закивала Сью, исчезая за дверью.
Похоже, наш разговор о том, почему я хожу в лес в компании Эрвана, пролетел мимо ее ушей. Так уж ей хотелось найти мне парня. Не важно, кого, моего начальника или… Моргана. Меня передернуло.
– Это тебя так от нашей деловой встречи коробит? – заинтересованно спросил Эрван, присаживаясь на край кровати.
Я отрицательно покачала головой.
– Уже радует. – Он взял стакан и понюхал. – Двадцать одна капля? Соседка решила устроить тебе бессонницу?
– Это не она. Это я сама. Случайно перекапала. – Я покосилась на руки, пальцы все еще слегка подрагивали.
– Ясно. А у подруги внезапно проснулась боязнь пузырьков? – Эрван вернул стакан на стул, почесал соню за ухом.
– Боязнь сонь.
Начальство вопросительно посмотрело на соню. Соня развела передними лапами.
– Она ее за крысу приняла, – пояснила я.
– Ничего похожего! – оскорбился Эрван. Ну да. Он же обретыша… ремонтировал. Почти отец родной. – Она, случайно, от своей тени не шарахается?
– Я тоже много чего боюсь, – упрямо пробурчала я.
– Например? – вскинул брови Эрван.
– Ну…
– И? – Он придвинулся ближе, и я почувствовала его дыхание на щеке.
– Боюсь вылететь из-за того, что не сдала экзамен, – пробормотала я. Мысли разбегались, слишком близко сидели некоторые любопытные. – Боюсь, что я… окончательно овампирюсь…
– Это вряд ли, – твердо сказал Эрван, отодвигаясь.
Мне бы его уверенность!
– Что-то еще? – не унимался он.
– Темных магов… тоже боюсь…
Точнее, боюсь опять попасть в их ловушку.
– Темных все боятся, – беззаботно махнул рукой Эрван. – А все остальное… Это не страхи, Хлоя, это нормальная реакция на проблемы. И пока ты не вспомнила с десяток якобы страхов, давай начнем с самого страшного из твоего списка.
– Тревор… – прошептала я. – Я боюсь, что ты скажешь, что я сделала Тревору что-то плохое. Ужасно боюсь.
– С Тревором все в порядке. Спит. – Эрван немного помолчал, словно раздумывал, говорить или нет, но потом все же сказал: – А когда проснется, переживет немало неприятных минут.
– Почему?! – Я рывком села, подушки, подложенные под спину, свалились на пол.
– Потому что пока все выглядит так, будто он использовал темное заклинание. – Эрван сердито подхватил подушки, забросил их на кровать Сью.
– Тревор и темное заклинание? – Я подтянула колени к груди, обняла их руками. – Не верю! Он бы никогда…
В голове насмешливо всплыл недавний разговор с Нелом и его уверения, что он не в курсе, откуда взялась у меня книга. Похоже, я вообще не знаю своих однокурсников!
– Охотник разберется. – Эрван с интересом разглядывал мою более чем приличную пижаму, точнее, широкую рубашку и штаны, в которых я спала.
Щеки вспыхнули, словно меня застукали в чулках Сьюзи. Причем в процессе их подтягивания.
– Слишком много странностей, – продолжал Эрван. – Он не был одержим, хотя все указывало именно на это.
– Не был? – Я во все глаза уставилась на начальство, откинула одеяло и села, скрестив ноги. – Но я ведь видела! Все признаки точь-в-точь как в книжке!
– Именно. – Эрван прищурился, дотронулся до темной пряди в волосах. – Все как в книжке. А духа или призрака не было.
– Но разве такое возможно?
– Как оказалось, возможно. Охотник сказал, это нечто магическое.
– То самое темное заклинание, про которое ты говорил?
– Да. И охотник считает, что Тревор сам его на себя наложил. – Эрван покосился на мои босые ступни, взгляд стал кошачьим и почти осязаемо заскользил по подъему. Захотелось тут же прикрыть ноги.
Да что это со мной сегодня? По лесу с ним шастала и хоть бы порозовела, а тут полыхаю, как мак! Еще один побочный эффект зелья? Наверняка он!
– Зачем? – сосредоточилась я. – Чтобы стать одержимым и попасть к охотнику, где тебя сразу разоблачат? Это же глупо…
– Я тоже так думаю. – Эрван отвлекся от моих ног. – Может, ты заметила что-то странное?
Я пожала плечами: что может быть более странным, чем поддельный одержимый? Меня заманили в ловушку. И чуть не убили. Все. Если бы не я пошла, а кто-нибудь другой, было бы то же самое. Только конец не такой счастливый.
– Тревору будто приказывали убить, – пробормотала я. – Но если не было духа… Он что, сам себе приказывал?
– Возможно. Если все-таки он наложил на себя заклинание и что-то пошло не так. Или само заклинание так срабатывает, если кто-то другой его наложил.
– То есть ты считаешь…
– Хлоя, я считаю, что его подставили. Но вполне допускаю и другой вариант. Какой из них правильный, разберемся. Но в любом случае с тьмой шутки плохи. Она бывает непредсказуема.
Угу, именно поэтому запрещено использовать темные заклинания. Тьма подчиняет магов. Стирает мораль и человеческие чувства. Противостоять ей могут лишь боги и охотники. Но последним этот дар дает сама богиня ночи, чтобы бороться с темными магами и порождениями темных туманов.
Я незаметно посмотрела на Эрвана. В нем тоже была тьма, немного, но все же…
– Я не темный, – усмехнулся он. – Хотя тьма во мне есть. Но она мной не управляет. Да, редко, но магам удается ее покорить без помощи богов. У моей семьи имелся такой опыт.
– Опыт? – заинтригованно ахнула я.
– Если расскажу, придется жениться, чтобы тайна не ушла из нашей семьи, – хмыкнул Эрван. И серьезно добавил: – Мой отец когда-то влез в сомнительные исследования. В итоге в нем появилась частица тьмы, которой он научился управлять. Она передалась мне. В плане магии мне это ничего не дало. Тьма просто есть, и все.
Я смотрела на не-темного темного мага и понимала, что мои проблемы это так, не особо-то страшно. А получить тьму от родного человека… Вот где настоящий кошмар. А он еще и улыбается!
– Но хватит обо мне. – Эрван внимательно посмотрел на меня. – Что еще тебя смутило в Треворе?
– Не знаю… – Я запустила пальцы в волосы, взъерошила их. – Меня не так часто пытаются придушить…
Так себе шутка.
– Может, смущает сейчас, когда ты знаешь, что он не был одержим?
– Пожалуй. – Я потерла ладонью висок, вспоминая жуткий момент, когда боролась с Тревором. – Его рана! Он устроил ловушку. Там кровь была везде. Я думала, он серьезно ранен. А рана… Она затянулась! И ему совершенно не мешала. Тогда мне это не казалось странным. Вселившийся дух обычно «заботится» о наличии жизни в захваченном теле. Но вселенца-то не было…
– Умница, – кивнул Эрван. – Что-то еще?
Я отрицательно покачала головой.
– Тогда давай поговорим о твоих особенностях, пока не вернулась соседка.
– Давай.
– Что случилось, когда Тревор напал?
– Я превратила тьму в его теле в свою магию. Это было тяжело, но у меня получилось.
– Тяжело? – переспросил Эрван, хмурясь.
– Угу.
– А в прошлый раз?
– Когда я выдрала кусок тьмы из щупальца монстра? Тоже нелегко. А что?
– Обычно зачарованные забирают чужую силу легко, как дышат.
– Нет, мне трудно. С дыханием, кстати, тоже проблемы… Перед тем как моя магия исчезает полностью, мне очень тяжело дышать. Если не нахожу тьму, задыхаюсь.
– А сейчас как?
– Как всегда. – Я прислушалась к себе – ничего необычного. – Время подошло, магия вернулась.
– Она и не исчезала.
– Исчезала…
Эрван прижал пальцы к моим губам:
– Давай так. Я расскажу о зачарованных. И то, что узнал о тебе. Ты добавишь то, чего я не знаю. И мы вместе подумаем, что у нас получилось.
Я кивнула, Эрван тут же убрал свою руку и демонстративно отсел к спинке кровати:
– Начнем сначала. Зачарованные, они же маги-вампиры, – это те, кто может чужую магию превращать в свою. Самый явный признак зачарованности – резкое изменение цвета волос и глаз. – Эрван показал на мои волосы. – Зачарованные почти моментально рыжеют, а их глаза приобретают ярко-голубой цвет.
– То есть я буду рыжей?
– Да, – весело подтвердило начальство.
Ну и ладно! Зато шутника, устроившего мне покраску, искать не надо. Я и есть шутник.
– Собственно, по волосам и глазам, – продолжил он, – в древности и вычисляли таких, как ты.
Сразу представилась толпа селян, с криками: «Вампир!» – бегающая с вилами за рыжей девицей, истерично отвечающей: «Краска-краска-руны!»
– Но поскольку и обычные дамы часто меняли цвет волос и глаз, постепенно об этом способе выявления зачарованных забыли. Впрочем, и о самих зачарованных почти никто не помнит. Зачарованными становятся очень редко.
А вот это и плохо! Знали бы все, что за зверь вампиристый маг, возможно, мы бы с дедушкой быстрее разобрались, что к чему.
– Причина довольно проста: нужно, чтобы встретились два вида магии в чистом виде. Без примесей амулетов, заклинаний, рун и прочего барахла, которого полно вокруг нас.
– Но у меня была примесь! Руны! – Я потрясла браслетом. – Они появились после того, как я поверила, что смогу выжить, выдержу! Или… Или чистая магия нужна только в начале этой… хм… встречи?
– Только в начале, пока процесс не запустится, – подтвердил Эрван.
То есть когда начнешь пить одну магию и делать из нее другую. Но я ведь не пила… Или пила? Я плохо помнила момент перед появлением рун, только шум крови в ушах и тьму вокруг…
– Как только маг начнет превращать чужую магию в свою, он станет зачарованным и уже не сможет остановиться, пока не поглотит ее полностью. И, опустошив один источник, он будет неистово искать другие.
– Потому что ему уже мало своей собственной магии. Его невыносимо тянет к чужой, – подавленно процитировала я его же слова, сказанные в джунглях.
– Да. И любая встреча с этой чужой магией заканчивается полным уничтожением ее, превращением ее в свою.
– Полным уничтожением… То есть если я нападу на темного мага, он выгорит?
– Если тебе помешают. Если нет – он умрет. Потому что зачарованные уничтожают не только магию, но и ее источник.
– А источник – это тело. Жуть какая! – еле слышно пробормотала я.
– Источником для зачарованного может быть не только маг. – Эрван отрицательно покачал головой. – Все, в чем есть ставшая причиной их зачарованности магия, делается объектом охоты: заклинания, артефакты, ловушки.
Ловушки? Перед глазами всплыли черные многоконечные звезды из храма…
– Но ведь ловушка, в которую мы попали с мальчишкой, осталась! – выпалила я. – Став зачарованной, я ее не разрушила, не уничтожила, хотя, как ты говоришь, должна была. Ее потом маги снимали.
– Возможно, именно в этом причина того, что ты не безумный маг, одержимый жаждой тьмы. Ты всего лишь брала то, что нужно для защиты, не более, – улыбнулся Эрван. – Ты ведь хотела защитить, и все?
– Это тебе твои осведомители сказали? – с подозрением прищурилась я.
– Нет, это мне ты сказала, твои слова и действия.
Опять он меня смущает! И совершенно не замечает, что я после зелья тут вся такая – повышенной смущаемости!
– А про руны нигде не было написано? – Я выставила перед собой руку с браслетом. – Про те, что появляются перед глазами зачарованных, когда им совсем плохо?
– Ни слова.
Эрван поймал мое запястье, покрутил, разглядывая нацарапанные на бусинах символы. Фолиант, спрятавшийся между ними, он, к счастью, не заметил. Или не обратил внимания, посчитав какой-нибудь подвеской.
Эрван вытащил из кармана на поясе блокнот, стило и протянул мне:
– Запишешь? У тебя быстрее выйдет.
Я пристроила блокнот на коленях и шустро вывела руны. Начальство восхищенно присвистнуло.
– Опыт, – хмыкнула я, передавая ему блокнот и стило обратно.
Эрван просмотрел цепочку рун, провел пальцем по некоторым из них:
– Вы с дедушкой правы, похоже на руны фейри. Но не только. Есть что-то еще… Пока не могу понять.
Он спрятал писчие принадлежности и с интересом спросил:
– Как дела с дипломом?
Я пожала плечами, показала пальцем на голову:
– Удод никуда не делся.
– И тебя это смутило? – искренне удивился Эрван.
– Как бы да. У человека проблемы из-за меня, а я приду и: «Не хотите ли курировать мой диплом?»
– Ты уверена, что из-за тебя? – В глубине желтых глаз вспыхнули синевой искры магии.
Надо же… Никогда раньше их не замечала… Видимо, оттого что не приходилось сидеть рядом при нормальном свете… И так… близко…
– Я был преподавателем всего ничего, и то не удержался, решил применить к тебе некоторые методы воспитания тяги к науке, – очень серьезно сказал Эрван, но уголки его губ предательски подрагивали. – Те фрески во дворце. Помнишь?
– Еще бы не помнить, – проворчала я. – Голову себе сломала, но так и не поняла, почему их две. Почему нет и якобы не должно быть третьей.
Так активно думала, что даже во сне видела, как те фрески носились по дворцу во главе с дорогим начальством.
– И сейчас не понимаешь? – вкрадчиво проговорило дорогое начальство.
А что с тех пор изменилось? Стоп… Сегодняшний разговор…
То, что я узнала, и то, что смутно уже бродило в голове, вдруг выстроилось в определенном порядке, словно кусочки мозаики сложились в картинку. Ответ был настолько очевиден, что странно, как я сразу не догадалась еще после того, первого разговора в джунглях…
– Ну же! – нетерпеливо подгоняло начальство.
– Там не одержимые, – твердо сказала я. – Я думала, на первой фреске вселившийся дух пожирает разум сдавшегося, как серое пламя пожирает белое. Но это не так. На самом деле двухцветное пламя – это два вида магии, своя и чужая. И сдавшийся пожирает чужую магию, превращая ее в свою. На второй фреске маг борется не с кем-то, а с собой. И не трогает чужую магию. Это зачарованные.
– Умница, – тепло улыбнулся Эрван.
Ух ты, два раза похвалил. В джунглях точно орхидея подавилась.
– Поэтому и третьей фрески быть не должно, – покраснев от удовольствия, продолжила я. – Все сказано на двух. И напутствие не для одержимых, а для зачарованных. Борись и все такое. Я борюсь! Наверное, поэтому и не бегаю за темными с оскаленной пастью.
– Возможно. Подобных фресок раньше не находили, – задумчиво кивнул Эрван.
Неудивительно. Если учесть, что зачарованные встречаются настолько редко, что о них почти никто не знает.
– Интересно, а есть те, кто боролся и… выстоял? – не удержалась я.
– Хлоя… – тихо рассмеялся Эрван. – Если кому-то и удалось, вряд ли он кричал об этом на всех углах. Скорее всего, он вообще не светился, держал рот на замке. Зачарованность – не то, чем хвастаются. Запросто могут отправить в темные туманы. На всякий случай.
– Судя по тому, что фрески все-таки существуют, кто-то выстоял, – упрямо буркнула я.
– Или этот «кто-то» надеялся, что можно выстоять, – поддело вредное начальство. – Но с напутствием мы еще поработаем. Так, с фресками и моими преподавательскими хитростями закончили. Теперь подумай, что не так с удодом?
Преподавательскими… что?!
– Ты намекаешь, что у Бричена тоже «хитрости»? – прищурилась я. – А на самом деле он может убрать птицу?
– Мой отец заходил порой куда дальше, – невозмутимо отозвался Эрван. – Я по неделе не мог понять, почему мои магические поделки не поддаются воздействию, пока не обнаруживал в них частицу чужой магии.
Не намекает, прямо говорит, что я – легковерная наивная ромашка! Ну, профессор, ну… воспитатель!
– Тебе осталось только понять, что он сделал с удодом. – Эрван поднялся с кровати. – Пятнадцать минут хватит?
– На что? – недоуменно спросила я, глядя, как начальство марширует к двери.
– Переодеться. Не стоит откладывать на завтра то, что можно натворить сегодня. Собирайся, пора исправить сразу две несправедливости: твой диплом и твой экзамен. Кстати, что за обычай у вас такой с дипломом? У всех курсовые, а вы сразу в дипломе?
– Обычай такой, чтобы лучше раскрыли тему, – ответила я. И осторожно спросила: – Ты ведь пошутил, когда предложил пойти к профессору?
– Я серьезен как никогда! – заявил Эрван.
– Но сейчас ночь!
– Не для вашего профессора. У него бессонница после новостей о Треворе. И срочно требуется что-нибудь позитивное, чтобы поднять профессорский дух.
Да-да, очень позитивная я в роли случайно запорхнувшей в окно совы. «Угу, профессор, а я тут догадалась, почему ваш удод все еще с нами!»
Такое страшно поднимает профессорский дух.
– Я завтра к нему пойду, прямо с утра…
– Речь обдумаешь? – подсказал Эрван.
– И что?
– Со сбежавшим наставником ты тоже долго готовилась?
– Ну и что?
– Записывала тему диплома на листики? В разных вариантах?
К чему он ведет? Я хмуро уставилась на начальство.
– А потом удивилась, как узнали твою тему? – закончил он.
Да… Теперь я почувствовала себя… Нет, не ромашкой. Чем-то еще более безмозглым. Да, записывала. Да, готовилась. Это ведь мой диплом, мне его до конца учебы писать. Но…
– Я листики потом уничтожила, – сердито отрезала, слезая с кровати и подходя к шкафу. – И у меня в комнате не проходной двор.
Распахнула створки, вытащила ученическое платье, задумчиво покрутила. Пожалуй, оно слишком теплое для местного климата, но я ведь не на свидание иду, а на встречу с преподавателем! Надо и выглядеть соответственно.
– Но и охраны нет? – Эрван вышел за дверь.
– Нет!
Открыть замок просто, а поводить грифелем по страницам блокнота еще проще. Вот вам и тайна, как Морган узнал, какая у меня тема! Домушник доморощенный! А еще аристократ!
Я стянула спальный наряд, быстро надела форму и крикнула:
– Можно войти!
Эрван тут же нарисовался на пороге.
Я сердито расчесала волосы и повернулась к нему:
– Если у профессора нет бессонницы, будешь сам объяснять, почему я не могла подождать до утра!
– Легко, – пожал плечами Эрван. – Если ты объяснишь, с чего вдруг Морган решил украсть твою тему. Обычно такие, как он, соблазняют девушек, а не устраивают им проблемы.
– А он у нас извращенец, – фыркнула я. – Вначале проблемы, потом все остальное.
– Надо бы ему чуть подправить… методы общения… – Уши Эрвана на миг стали острыми.
– Не надо ничего подправлять, – поспешно сказала я. Что за день сегодня? Все рвутся защищать меня от Моргана. Меня никто не проклял, случайно? – Пусть сам себе подправляет.
Если у меня будет наставник и диплом, Моргану останется только пойти в болото! Потому что профессор Бричен – не тот, кто отказывается от своих слов.
– Посмотрим, – уклончиво ответил Эрван. Темная прядь в его волосах вспыхнула синими нитями магии.
– Пойдем? – Я забросила расческу на полку и решительно вышла из комнаты.

Глава 11

Пока закрывала дверь за Эрваном, решительности поубавилось. Что я скажу профессору? С чего начну? С диплома или с удода? А как прямо при нем разберусь, что он там намудрил с вестником? Или не намудрил?
Тем временем мы вышли из хижины и спустились по ступенькам в освещенную огнями фонарей ночь.
Эрван показывал дорогу, я топала следом, пытаясь придумать идеальную схему захвата профессора. В любом случае получалось, что сначала нужна разведка, а потом уже победное нападение с разоблачением удода и предложением Бричену стать наставником.
– Вот его дом. – Эрван показал на тонувшую в зелени хижину, из окна которой высовывались наружу удод и голова профессора. – Незаметно подбираемся, оцениваешь удода. И вперед!
– Надеюсь, он не очень удивится, когда я выползу из зарослей? – пробормотала я, следом за начальством ныряя в кусты.
– Вспомни, куда он отправил тебя сдавать экзамен, и успокойся, – насмешливо отозвался Эрван.
Вспомнила. На развалины к призраку. Успокоилась… Почти.
В паре шагов от окна Эрван свернул влево и, выдав: «Я повыше. Если что, я тут», – исчез. Едва слышно зашуршала крона дерева, профессор с подозрением всмотрелся в ветки. А я в удода.
На первый взгляд это был мой вестник. Тот самый, что я отправила профессору с развалин, горя желанием отчитаться о выполнении задания. Но стоило приглядеться, как я заметила крохотные отличия. Эрван ошибся, профессор не стал вплетать в него свою магию. Он поступил куда оригинальнее – создал копию! Прямо родственник Моргана. Тот подделал вестника моей мачехи, этот – моего собственного.
Да уж… Интриган, а не будущий наставник!
Глубоко вздохнув, я зажгла светляк и выползла из зарослей с самой приветливой улыбкой на лице.
Бричен поднял руку, сдвинул удода, чтобы свет от него падал на меня.
– Добрый вечер, профессор, – скромно сказала я и с видом примерной ученицы сложила руки перед собой. – А я тут проходила мимо…
«Хруп!» – в кроне дерева, куда влез Эрван, что-то сломалось.
Бричен с прищуром вгляделся в ветки.
– Вы продолжайте, продолжайте. – Он махнул мне рукой. – Вы шли по кустам мимо, и?
– И увидела вас.
Сверху зашелестела листва.
Я старательно изображала примерность.
– Вас и удода.
– Угу. – Профессор сильнее свесился из окна.
– И я поняла, почему он не исчезает.
«Хрясь!» – ветки дерева заходили ходуном, замерли, и из листвы донеслось:
– Ку-ку!
Брови профессора сшиблись на переносице:
– Вы тоже слышали?
– Ветер! – ляпнула я первое, что пришло в голову.
– У-у-у! – поддержало меня дерево.
– Ураган, – с абсолютно серьезной физиономией согласился профессор. – Так что вы там поняли, когда проползали мимо с вашим кукухом?
Он явно развлекался. А мне нужно было сохранять серьезность. Я тут не просто гуляю, я экзамен сдаю! И будущего наставника заманиваю.
– Я поняла, почему удод до сих пор летает за вами, – повторила я.
– И почему же? Просветите. – Профессор заинтересованно придвинул удода ко мне.
И я убедилась в том, что уже знала: его создала не моя магия.
– Потому что вы…
Наверху опять что-то с треском сломалось. Подпрыгнув от неожиданности, я вернула сосредоточенное выражение лица и договорила, стараясь не коситься на ветки над головой:
– Потому что это не мой вестник. Вы создали его копию.
– Сами догадались? – прищурился Бричен. – Или пташка подсказала? – Он кивнул на дерево, где царила подозрительная тишина и едва заметно побулькивало. – Только честно!
Признаться – остаться без экзамена. Не признаться – как с ним диплом писать?
И я выбрала нейтральный вариант:
– Мне указали направление…
Нет, врать нельзя.
– …и сказали, куда надо смотреть… подсказали…
Бульканье в кроне стало отчетливей. Пару минут профессор с интересом смотрел на ветки, а я с вселенской любовью и обожанием на него, потом Бричен махнул рукой:
– Экзамен вы сдали.
Шум воды в кроне стих, и нас окутало легкое облако мелких водяных капель. Самое то, когда стоишь в слишком теплом форменном платье там, где нет даже самого захудалого сквозняка. Я не Бричен, чтобы шагать в пекло в мундире.
– Что-то еще? – мундирный Бричен на внезапный туман не обратил никакого внимания.
– Да, – неуверенно начала я.
Слова крутились в голове семенами одуванчика, то сбивались в стаи, то разлетались и парили по одному.
Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
– Я бы хотела вас попросить стать моим наставником! У меня есть отличная тема для диплома! По рунам ундин и фейри! – наткнулась на скептический взгляд Бричена, смешалась и тихо закончила: – Она и правда интересная. И по-своему уникальная…
– Об этом не вам судить, – сухо отрезал профессор, заставил удода облететь вокруг меня и сжалился: – Напишите все подробно и принесите завтра. Посмотрим, что за уникальная тема у вас появилась!
– Вы согласны? – осторожно спросила я.
– Я согласен быть вашим наставником, – скрупулезно уточнил Бричен, словно под моим «вы согласны» коварно скрывалось что-то еще. И добавил задумчиво: – Ваша ситуация с кражей темы диплома совершенно не уникальна.
К чему это он?
– Но обычно студенты легко меняют направление исследования, приспосабливаются. Вертятся, как ветряк. – Профессор покосился на затихшую крону дерева. – А вы стоите на своем. Пытаетесь найти дорогу к тому, что вас действительно интересует… Это похвально.
– Спасибо! – искренне поблагодарила я.
Профессор едва заметно усмехнулся, поймал удода и захлопнул окно. А потом и циновку опустил. Видимо, чтобы я не вздумала еще что-нибудь спросить.
– Спокойной ночи, профессор! – запоздало пожелала я циновке.
С блаженной улыбкой повернулась к дереву: я сдала экзамен! У меня есть наставник! И почти есть тема диплома! Хотелось прыгать и верещать от счастья, но Бричена вряд ли обрадуют ночные ритуальные танцы и завывания под окном. И потому я тихо стояла и таращилась на подрагивающие ветки над головой. Мой светляк крутился, освещая густую листву. Эрван не торопился слезать. Застрял он там, что ли?
– Неплохо! – из веток высунулась нога в сапоге, поболталась туда-сюда. – Но надо было тему сразу сказать и не толкать речи…
Начальство выскользнуло из переплетения ветвей и ловко спрыгнуло на землю. Вид у него был взъерошенный, в руках висела большая зеленая соня из листьев и веток мимозы. Копия обретыша тоскливо поглядывала на дерево цветочными глазками.
– В остальном ты молодец. Сверху ваш разговор выглядел как образец общения студентки и преподавателя. Мы, правда, немного повоевали с мимозой. Представляешь, она сбежала из моего дома и залезла на дерево, прямо не мимоза, а орхидея! И категорически отказывалась отцепляться от ветки. Пришлось ее немного полить… – Эрван закинул мимозную соню на плечо, огляделся и добавил: – И пока ты не побежала двести один раз переписывать тему диплома, предлагаю немного прогуляться. Ты же «за»?
– Я «за»! – прозвучало раздраженное из-за циновки на окне.
– А, доброй ночи, профессор! Решили передвинуть кровать поближе к свежему воздуху? Правильно! – радостно поздоровался Эрван. – И спокойной вам ночи!
Схватил меня за руку и утащил в заросли. Вскоре мы вышли на тропинку и зашагали по ней. Довольно быстро миновали защитные руны, углубились в джунгли и, попетляв между деревьями, очутились на небольшой поляне. Остановившись в ее центре, Эрван отпустил наконец мою руку, зажег такую кучу светляков, что показалось, будто над частью поляны взошло маленькое солнце, и стало видно, как днем. Поставил мимозу между нами, достал блокнот и стило. Его глаза блестели от нетерпения.
Поляна, мимоза, блокнот – картинка сложилась моментально.
– Нет! – Я отступила на шаг. – Я не буду тебя изгонять!
– Ты обещала, – прищурился Эрван, в темной пряди появились тонкие нити магии.
– Когда я обещала, еще не знала, что у тебя руки! И ноги! Нет, не буду!
– А еще у меня есть голова, – абсолютно серьезно подсказал он, подбираясь поближе. – И другие части тела.
Я попятилась:
– Вот, и чтобы они у тебя и дальше были, я не стану тебя изгонять!
– Ладно, – покладисто согласился Эрван, засовывая блокнот со стило в поясной карман. – А если так?
И в один момент оказавшись рядом, обнял меня! Так крепко, что я от неожиданности выплеснула всю магию, и нас с ним по самую шею оплело разросшейся травой. Хорошо, что некоторые экспериментаторы не просто прижали меня к себе, а еще и приподняли. А то бы канула в зеленых стеблях.
– Это не совсем то, на что я рассчитывал. – В глазах Эрвана не было ни капли раскаяния. – Хочется меня изгнать?
– Нет! Хочется стукнуть чем-нибудь!
Бумс!
Мимоза взобралась по траве и выполнила мое пожелание.
– Спасибо! – буркнула я.
– Так нечестно, девочки! – рассмеялся Эрван и вкрадчиво добавил: – А начет переноса подумай, ведь столько возможностей… Переносы могут стать контролируемыми, представь.
Чуть наклонился, оперся лбом о мой лоб и, проникновенно глядя мне в глаза, спросил:
– Представила?
– Ага, у тебя ус кошачий расти начал, – мстительно отозвалась я.
Тоже мне экспериментатор! А вот не злюсь, совсем! Да! Ни капли!
Эрван отодвинул голову и смешно скосил глаза.
– Да вроде нет.
– Есть-есть! И глаза кошачьи стали! От избытка хитрости! И в кого ты такой?
Я направила магию на траву, та неторопливо начала распутываться, постепенно принимая прежний вид.
– Какой «такой»? – заинтересованно приподнял бровь Эрван.
– Вот та… – Я запнулась на полуслове: в темноте зарослей справа от нас светились серебром два глаза.
Эрван проследил за моим взглядом.
– А, гуляешь! – радостно сказал он кому-то.
В кустах заворчало. И из темноты на свет выбралось нечто большое, лохматое, черное, с острыми ушами и длинной пастью.
Трава освободила нас окончательно, но слезать с Эрвана совсем не тянуло. Наоборот, я вцепилась в него как клещ, стараясь не делать резких движений. Нечто смотрело на нас волчьими глазами, помахивало хвостом. От вида такой жути хотелось визжать и икать одновременно. Потому что это было страшное темное… Я озадаченно нахмурилась: тьмы в создании не было!
– Даже спрашивать не буду, что у вас тут за травяные постоялки, Нидд! – махнуло нечто когтистой лапой.
Я опустила глаза ниже страшной морды и внушительного торса, заросшего шерстью, и обнаружила шаровары. Оборотень!
– А вы, детка, подумайте о карьере охранника, – насмешливо посоветовал… волк… медведь… – За три минуты ни единого звука!
– Я подумаю… – выдавила я, отпуская шею Эрвана, и он осторожно поставил меня на землю.
– А то вопят так, что уши трубочкой! – проворчал… волк.
Все-таки волк. Массивный, чрезмерно лохматый волк.
– Так и вопят? – ехидно переспросил Эрван, не торопясь убирать руку с моей талии.
– Тут дама, поэтому «вопят», – ухмыльнулся оборотень. – Если захочешь полный список слов из их… воплей, заходи на огонек.
– Непременно, – подавился смешком Эрван.
– Ну, приятного стояния! – фыркнул волк, исчезая в зарослях.
– И тебе удачно прогуляться! – отозвался Эрван.
– А кто он? – Я показала на едва заметно покачивающиеся ветки.
– Проблема своего семейства.
– А?
– Оборотень наоборот.
– То есть он все время такой, а в полнолуние человек?
– Именно так. Но Вимфре это мало смущает.
– Вимфре? – ахнула я. – Так вот почему он закутанный ходит!
– В основном его внешность смущает дам. Пока только Салвина и ты не пытались запустить в него горшком при первой встрече. Ну, с Салвиной все ясно, у них с Вимфре совместный проект. А она ради науки даже в темные туманы пойдет. Но ты меня удивила, – тихо рассмеялся Эрван. – Моя мама его чуть не утопила, когда увидела, а у нее опыт: у отца в лаборатории постоянно всякие темные создания сидят.
Но Вимфре не темный, хотя выглядит так, что любое чудище собственный хвост от зависти съест.
Порыв ветра всколыхнул макушки деревьев, на поляну приземлилась Салвина, огляделась и сердито помахала клоком черной шерсти:
– Где он?
– Ничего не знаю! – Отпустив мою талию, Эрван развел руками. – Ты сама просила не вмешиваться в ваш рабочий процесс!
– Ну, Нидд, чтоб твоей хорошей памяти ураганом фасад подправило! – Салвина огляделась еще раз, прислушалась, взмахнула облачными крыльями и взмыла в звездное небо.
– Куда она? – ошарашенно прошептала я.
– За Вимфре. Я же говорил, у них общий проект по изучению рун ундин. Вимфре специалист по формам написания, она тоже. Вот и изучают их вместе. Правда, иногда Салвина слишком увлекается работой и согласна заниматься ею круглосуточно, а Вимфре не любит отказывать умным дамам. Он от них попросту сбегает. Чтобы не обрычать ненароком.
Я улыбнулась, представив лохматого оборотня, удирающего во все лопатки от хрупкой сильфиды.
Эрван подхватил мимозу, начал отмерять шаги. Поставил ее и пошел на меня с решительным видом.
Нет! Мы это уже проходили!
Я отрицательно замотала головой:
– Не буду тебя изгонять!
– Послушай. – Эрван поймал меня за плечи, наклонился, заглянул в глаза. – Нам надо разобраться, что с тобой. А еще нам надо разобраться, что со мной случилось. Вдруг то, что я стал обычным, временное явление?
Умеет он убеждать!
– Хорошо. – Я исподлобья посмотрела на повеселевшего манипулятора. – Только сначала охотнику вестника пошли, скажи, что мы тут пытаемся превратить тебя в призрака.
– Сделаю, – покладисто отозвался Эрван, шустро соорудил маленькую голубую птицу, напоминавшую королька, и взмахом руки отправил ее к краю поляны. – Улетит, если я вдруг исчезну.
– Ладно, – сдалась я.
Отступила от счастливого начальства и покосилась на мимозную соню, сидящую на задних лапах:
– Извини, придется тебе временно побыть обычным растением.
Та недовольно вздохнула.
Я направила на нее магию. Ветки расплелись, раскинулись вокруг нас с Эрваном. Листья начали складываться в руны, которые быстро наполняла моя магия. Пару минут спустя мы стояли посреди сияющих символов.
И ничего не происходило.
– Как я и думал, призрачный перенос является полноценной частью! – щелкнул пальцами Эрван и записал что-то в блокнот.
Осторожно перешагивая через руны, он выбрался из веток мимозы. Прищурился и вскоре стоял рядом со мной уже в призрачном виде.
– Ну и? – перекатился с пятки на носок, оглядел светящиеся руны. – Все сделала?
– Да.
– Ничего не забыла?
– Нет.
– А чего не хватает? – прищурился Эрван.
Я пожала плечами, задумалась. Пожалуй…
– Желания тебя изгнать, – пробормотала я. – Оба прошлых раза ты мне мешал.
– Значит, надо его вернуть! – Эрван быстро шагнул ко мне и звонко поцеловал в лоб.
От неожиданности я замерла. Губы были призрачными, а прикосновение вполне материальным. Но прохладные губы вместе с хозяином уже отскочили на прежнее место.
– Есть желание изгнать? – тут же осведомился Эрван.
– Да.
А еще есть огромное желание спросить: он специально так поцеловал, чтобы возникло ощущение, что не хватает пустышки и набора сосок? Потому что так целуют ребенка.
– Да, – повторил Эрван задумчиво. – А я все еще тут.
К счастью!
– Вспоминай, что еще? – не унимался он. – Что-то такое, что было тогда, а сейчас нет.
А ведь он прав!
– И? – Эрван разве что руки не потирал от нетерпения.
– Было странное состояние. Вроде ступора… – неуверенно начала я. – И в развалинах, и в комнате…
И не только. Но не могла же я…
– И больше того ступора ни разу не было? – взгляд Эрвана стал острым, цепким.
– Был. Во время бури… в колеснице… – все медленнее говорила я. А закончив, ошарашенно уставилась на Эрвана: – Это что, получается, Тревор нас не переносил? Это я его руны использовала? И туда, и обратно?..
– Ты не уверена? – нахмурился Эрван.
– Я вообще не понимаю, как это могло случиться. Когда началась буря и нас швыряло из стороны в сторону, а ребят держали только мои плети, я ужасно испугалась. А потом, затащив Нела и Моргана в колесницу, вымоталась до предела, но очень хотела, чтобы мы спаслись. Тогда и накатил ступор, после чего мы оказались в джунглях. Когда же у Тревора не выходило вернуть всех обратно, я очень хотела, чтобы у него получилось. Потом снова ступор, и…
М-да, что-то часто я в состоянии вареного пирожка выкидываю магические коленца!
– В состоянии крайнего физического и магического истощения бывает, что голова как бы отключается, – задумчиво сказал Эрван. – Точнее, она работает, и магия тоже, но маг не осознает, что делает. Чем-то похоже на одержимость. Но там телом управляет дух, темное создание или призрак, а тут сам маг.
Безмозглый маг. Просто отлично! Мало того что вампир, так еще и с временным отключением головы! «Извините, но за все, что дальше будет, маг ответственности не несет, это его голова отдельно от сознания сама делает!»
Жуть какая!
– Итак. – Эрван опять оказался рядом. – На чем мы остановились?
– На моих магических отключениях.
– Нет, это мы уже выяснили. Мы делаем тебе ступор! Хороший, качественный, чтобы сразу меня изгнать.
И коснулся губами кончика моего носа.
Я отшатнулась, с трудом сдерживая рвущийся смех: щекотно!
– Не сработало, – подытожил Эрван. – А если так?
И моих губ коснулись его губы. Прохладные, жесткие, странно приятные…
Ладонь взметнулась сама, магия хлынула к пальцам, узоры вспыхнули. Взметнулись ветки мимозы, и Эрван моментально превратился в зеленый кокон.
– Это не совсем то, – прозвучало задумчивое изнутри.
– Это совсем не то! – сердито отчеканила я.
Меня первый раз в жизни поцеловали. И это был эксперимент! От обиды хотелось топать ногами и ругаться.
– Извини, перестарался, – донеслось из кокона. – Я не хотел тебя обидеть!
– Но ты обидел!
– Прости. Обещаю больше не целовать тебя в экспериментальных целях.
– Что?!
– А что? – в недоумении переспросил Эрван. – Ты милая девушка. Зачем зарекаться?
Что можно ответить на такое?
– Больше никаких изгнаний! – отрезала я.
– Согласен. Пока не разберемся, в чем причина твоего ступора.
Все. Сейчас будет убийство одного упертого начальника в сугубо научных целях: чтобы проверить, начнет ли он соображать лучше в состоянии привидения!
– Я пошла спать! – процедила я, направляясь к тропинке, ведущей в лагерь.
– До завтра! – прозвучало мне вслед.

Зеленые ветви держали крепко, а Хлоя ушла.
– Так, давай расплетай меня, иначе залью, – предупредил Эрван.
Мимоза сердито зашуршала, опутала его плотнее.
Нет, ну вы поглядите!
– Это бунт?
Ни шелеста, ни звука.
– Я в курсе, что я баран, – сдался Эрван. – Так что давай, прекращай воспитательное опутывание и отпускай меня. Топить тебя все равно жалко.
Мимоза снова осуждающе зашуршала.
– Хорошо. Обещаю, больше никаких сомнительных экспериментов. – Эрван вспомнил растерянные глаза Хлои, терпкий травяной аромат ее губ и добавил: – Без ее согласия.
Зеленые плети неохотно выпустили его.
Эрван пригладил взлохмаченные волосы, стряхнул с рубашки пару прилипших ажурных листьев.
Надо завтра снова извиниться перед Хлоей. Стрельнула же в голову идеальная идея поцеловать ее, а?! Даже в мыслях не было, что не все настолько ученые, как он!
– Идиот, – сказал Эрван сам себе.
Вершины деревьев зашумели. Посмотрев на небо, Эрван заметил промелькнувший силуэт Салвины.
– Улетела! – радостно сообщил куст за спиной.
И оттуда неторопливо выбрался Вимфре.
– Наконец-то хоть отдохнет. А то сутками согласна работу работать, – добавил он, поглядывая на небо. – Зверская женщина!
– Это точно, – отозвался Эрван. – Давно в кусте сидишь?
– С твоего признания своей неполноценности, Нидд, – фыркнул Вимфре.
То есть со слова «идиот».
– Слушай, что за студенты пошли? Ни одного оборотня, а за юбками бегают шустрее самых чистокровных! – Вимфре поскреб когтями за ухом, вытащил горсть репьев. – Иду я тут мимо одной хижины. Чую, девица в комнате сидит. Вся в настроении. А он ее оставил, потопал за чем-то, значит. А тут вторая нарисовалась. И он с ней пошел романтику искать на природе! Дескать, в доме душно. А первая ждет. Представляешь?
– Морган, – усмехнулся Эрван.
Догадаться несложно. Пока только один студент вел себя так, словно кто-то громко усомнился в его принадлежности к мужскому полу!
– Ага, он, – зевнул Вимфре, щелкнув клыками.
На этот раз поскреб спину и вытащил еще горсть колючек.
– И куда он за романтикой пошел? – спросил Эрван, с интересом наблюдая за процессом.
– Хочешь разогнать?
– Направить. – Эрван прищурился. – В сторону учебы.
– Нет, там только целитель поможет! – фыркнул Вимфре, махнув когтистой лохматой лапой влево.
– Далеко его унесло, – присвистнул Эрван и, достав блокнот, показал руны, выведенные Хлоей: – Посмотри. Что-нибудь интересное по своему профилю видишь?
Вимфре внимательно рассмотрел символы.
– Вижу. Вот тут и тут явно раздельное написание одной руны, – ткнул он когтем в записи. – Не знаю, что это, но надо искать общий смысл этих двух.
– Больше ничего?
Вимфре отрицательно покачал головой.
Хоть что-то. Значит, рун не двенадцать, а меньше.
– Спасибо, – кивнул Эрван, убирая блокнот. И добавил, пряча улыбку: – Правое плечо сзади все в колючках.
Развернулся и под сердитое рычание профессора Вимфре зашагал в указанном ранее направлении.

Вот… исследователь!
Я сердито взлетела по ступенькам на крыльцо, проскочила через гостиную и затормозила перед дверью. Ключ торчал в замке, как я его и оставила. Значит, Сью еще не вернулась. И никто не спросит, почему я радостная, как росянка на болоте, от которой ускользнула муха.
Взял и поцеловал! Просто так. Ступор он вызывал.
Я ввалилась в комнату, захлопнула дверь.
– Пи? – вопросительно спросила с подушки соня.
– Это Эрван «пи»! Совсем «пи»!
Я направилась к шкафу. Пока выгребала сменные вещи и банные принадлежности, быстро рассказала обретышу, что случилось. Мне нужно было с кем-то поделиться! И так как Шелли вернулась к своим, а Сью где-то гуляла, пришлось слушать соне. Благо она была очень даже не против. Внимательно моргала, шевелила ушами, кивала и весьма вовремя и кстати попискивала.
– А он мне: «Прости. Обещаю больше не целовать тебя в экспериментальных целях!» – нагрузившись вещами, я подошла к двери.
– Пи! – возмутилась соня.
– Вон именно! Эрван, одним словом!
– Пи? – Соня состроила зверскую мордочку и сделала вид, что собирается кого-то укусить.
– Думаешь, будет толк? – спросила я.
Соня задумчиво развела передними лапками.
– Вот и я не знаю. Он неплохой. Веселый, забавный, умный. Но такой исследователь… – Я стиснула стопку пальцами. – Жуть просто!
– Пи? – Соня махнула лапкой, словно что-то выбрасывала, и кивнула на подушку.
– Забыть и спать?
Она кивнула.
– Так и сделаем.
Я отправилась в ванную. Там поплескалась, переоделась, и в комнату вернулась, уже почти забыв о поцелуе, испортившем отличный вечер.
Вечер и правда был великолепным!
Удод разоблачен, экзамен сдан, наставник для диплома есть, тема диплома имеется, осталось правильно подать ее наставнику, и можно снова отправлять Моргана в то болото, куда он до сих пор не пошел!
И писать в этот раз я ничего не буду. А то ходят тут всякие… аристократы-домушники!
Сунув вещи в шкаф, я растянулась на кровати. Соня покрутилась на подушке, перебралась на стол и устроилась там: улеглась, смешно раскинув лапки и длинный хвост.
Глядя в потолок, я так и эдак прикидывала название темы.
Вариант, придуманный во дворце, звучал основательно: «Руны фейри в текстах ундин об одержимых. Место исследования: Мирдин». Вот только он уже не годился.
На фресках были не одержимые, а зачарованные! Значит, и тему надо либо расширить, добавив туда магов-вампиров, либо полностью перенаправить на зачарованных.
Некоторое время я размышляла, как будет лучше. Крутилась, укладывалась удобнее, теребила браслет. Под пальцы то и дело попадалась книга.
Расширить! Однозначно расширить.
И будет у меня: «Руны фейри в текстах ундин об одержимых и зачарованных. Место исследования: Мирдин».
Обрадованно вздохнув, я снова нащупала фолиант на браслете. Покосилась на соню. Соня смотрела на меня. Пока я крутилась, она заинтересовалась происходящим и прекратила изображать спящую.
– Поможешь отцепить? – Я показала на фолиант. – Хочу вернуть его хозяину.
Соня сосредоточенно слушала.
– Понимаешь, эту штуку взяли без спроса. А она ко мне прицепилась, не знаю почему. Я пыталась сама ее оторвать, но не выходит. Поможешь?
Соня перескочила со стола на кровать, подбежала к руке. Обхватила передними лапками фолиант, потянула. Взъерошила прозрачную шерсть. Еще потянула. Фолиант держался мертвой хваткой. Правда, в этот раз лишить меня руки не пытался…
– А если вместе с браслетом? – предложила я. – Снять и отцепить? Или разрезать браслет, чтобы не на чем было держаться?
Браслет жалко, но книгу надо вернуть.
А самый простой вариант – пойти и сдаться профессору – не подходит. Нел будет отбрыкиваться всеми руками и крыльями, ни за что не сознается, что утащил книгу. Тревору вообще неизвестно что в голову взбредет после «одержимости» и общения с охотником.
– Снимай. – Я показала на браслет.
Соня потянула за бусину. Фолиант едва заметно шевельнулся, и обретыша оттолкнула прозрачная пленка, мгновенно окутавшая мою руку.
– Это еще что? – Я покрутила ладонью, пошевелила пальцами.
Пленка тут же истаяла.
Соня бросилась к браслету – пленка появилась.
Следующие четверть часа мы исследовали странное явление. Я могла трогать, крутить браслет, перебирать бусины, теребить фолиант. Но стоило попытаться снять браслет с запястья или отцепить от него вредный фолиант, как руку пленкой окутывала защитная магия, природу которой было сложно определить. Она чем-то напоминала мою. Но я не умела создавать такие пленки!
– Не знаю, что это, но у него одна цель: не дать мне избавиться от фолианта.
Ладно, что-нибудь придумаю!
На очень крайний случай есть Эрван. Любит эксперименты? Пусть экспериментирует.
В окно негромко поскреблись, и створки сами распахнулись. Соня тут же сиганула мне за спину. Узоры на моих пальцах засветились, я привстала, чтобы рвануть к шкафу, где на полке лежал оставшийся пакетик с семенами. Самое то для встречи нежданного гостя.
Снаружи донеслось вопросительное шуршание, потом над подоконником возникли два круглых уха.
– Залезай! – усмехнулась я, убирая магию.
В окно заползла мимозная копия сони и, оглядевшись, забралась ко мне под кровать. Пару минут там шелестела и вздыхала, затем высунула несколько веток, вытянула их до потолка и так замерла.
– Что, ветки затекли, пока целый день зверем бегала? – улыбнулась я, сдвинула уже развалившуюся соню на край подушки и улеглась. – А кто окно закрывать будет?
Мимоза зашуршала, одна из ветвей дотянулась до окна и закрыла створки. А потом еще и свет выключила, чтобы наглая хозяйка не приставала.
– Спасибо! – пробормотала я, сладко потягиваясь.
Повернулась на бок и уснула сном довольного студента, у которого все сдано, и даже лучше.
Во сне я неторопливо перелистывала уже знакомые пожелтевшие страницы книги.
Записи снова то становились четче, то размазывались.
Но отдельные руны я смогла разобрать. Они относились к древним. И составитель книги явно с легкостью писал сразу на нескольких языках.
Я заметила руну фейри «жизнь», руны родного альвийского «существовать», пару непонятных, явно из языка оборотней. Несколько раз на глаза попадалось нечто вроде символа «вода» у ундин. Не хватало только рун сильфов, но я была уверена, что они там есть, просто я не могу их прочитать, потому что их будто специально размывает некая неведомая мне сила.
И этой самой силе для чего-то нужно было, чтоб книга оставалась у меня.
Вздрогнув, я проснулась.
В голове всплыло: «жизнь», «существовать», «вода».
Какое-то время я пыталась придумать что-то умное с таким скудным набором, потом махнула рукой.
Может, эта книга вообще кулинарная. Да, сборник старинных рецептов. Что-то вроде «вы в жи-и-изни не ели такого чудесного блюда. Только попробуйте, и не сможете без него су-ще-ство-вать! Берете много во-оды…».
Так, это уже суп, пожалуй. Вдруг приставучий фолиант хочет, чтобы я открыла супный ресторан? А что, глаштин для ловли рыбы уже есть. Мимоза подойдет для украшения, а соня будет следить за порядком. Судя по тому, что было в палатке, она с этим легко справится.
Интересно, а Бричену-то зачем такая книга? Вот уж не подозревала, что он тайный кулинар…

Глава 12

– Не спеши, постой! – томным голосом прошептали заросли справа.
Эрван свернул на звук и, громко покашливая и топая, вломился на укромную полянку.
– Ой! – испуганно пискнула юная сильфида, прячась за спину до пояса раздетого Моргана.
– Ой, какая встреча! – поддержал Эрван. – А я тут мимо проходил. Слышу, кто-то стонет. Решил глянуть, думал, может, кого деревом придавило?
Дубом, судя по непрошибаемому выражению лица Моргана.
– Ну, раз все живы, я пошел. – Эрван развернулся, краем глаза следя за парочкой.
Сильфиду он знал. Ее группа не первый раз приезжала на практику. Девушка была бойкой, влюбчивой и… вспыльчивой. Но о последнем Морган явно не знал. Сейчас узнает!
– Морган, к тебе внезапно родня приехала? – спросил Эрван на полном серьезе и вновь повернулся к парочке. – Там девица тебя в комнате явно заждалась.
– Девица? – ахнула сильфида.
Прижимая полурасстегнутое платье к груди, шустро выбралась из-за своего кавалера и заглянула в его наглые глаза.
Выражение физиономии Моргана было из разряда «ничего не знаю, тебе послышалось».
– Вот, значит, кто на тебя духи случайно пролил! – Она расправила крылья, резко натянула платье до шеи, создала крохотный смерч и быстро застегнула им пуговицы.
– Тучка моя, какая девица? – протянул Морган, поднимаясь с одеяла, заботливо расстеленного на земле.
Ему даже оправдываться было лень. Еще бы, у него там еще девица сидит. Запасная. Но только не подозревал дурачок, на кого нарвался.
– У которой вкус, как у старухи! – прошипела сильфида, вскочив на ноги, и замахнулась.
Морган перехватил ее ладонь. Но запущенный вихрь отбросил его точно на куст.
– Ах ты, пузырь пустой! – Сильфида шагнула следом.
– Закончишь беседовать с дамой, не убегай домой, хочу поговорить. – Эрван равнодушно кивнул на тропинку.
– Не сомневайся, приду! – фыркнул Морган, шустро выбираясь из густых ветвей.
– Да я и не сомневаюсь, – пожал плечами Эрван. – Запреты для тебя ничто. Раз уж вылез за охранные руны, прогуляешься до берега. Если, конечно, сможешь…
Морган пропыхтел что-то сквозь зубы, пытаясь не дать сильфиде снова отправить его в кусты. Выходило не очень: все же разозлившаяся девушка, да еще и маг воздуха – это не букетом по физиономии получить.
Эрван неторопливо побрел в сторону океана.
– Да как ты мог меня сравнить с какой-то там курицей неощипанной! – доносилось из зарослей позади. – Да я для того, чтобы сегодня тут с тобой синяки кочками ставить, два свидания отложила!
Очень влюбчивая девушка.
– Что?! Сколько свиданий? – оскорбился Морган.
– Три!
– Так было же два?
– А один сразу замуж идти предложил!
– Чего же не пошла?!
– Тебя ждала!
– Нужна ты мне. Тащи к нему свои крылатые кости!
Совсем пустоголовый. Кто же так с дамами расстается? Обиженная дама страшнее химеры.
Подул ветер, деревья затрещали, в кронах завыло. Что-то громко грохнуло и сломалось. А потом донеслось злющее:
– Крылатые кости? Ах ты бекон ходячий!
И снова зашумел ветер.
Дальше Эрван уже не слышал.
На берегу он разулся, оставил сапоги подальше от воды и, стоя босыми ступнями в пене набегающих волн, довольно щурился на луну.
Через некоторое время в кустах затрещало, и на тропинку выпал взлохмаченный Морган. Эрван выпустил россыпь светляков и присвистнул. Красиво дама отделала героя-любовника… Щеки и шея были густо расчерчены ноготками, волосы стали заметно реже, на груди наливалось багровое пятно, формой напоминающее отпечаток кокоса. Видно, до самых верхушек пальм долетел.
– Ты, морда! – сплюнул сквозь зубы Морган.
Злобно отшвырнул в заросли порванную рубашку и двинулся на Эрвана с кулаками.
Хоть не с магией. Хватило ума второй раз за день не нарываться.
– Не знаю, что ты понял из беседы с теперь уже не своей девушкой, – сказал Эрван, насмешливо следя за приближением противника. – Но начну сначала.
Морган пружинисто прыгнул. Эрван чуть сдвинулся в последний момент, подставил ему подножку и, дружелюбно следя, как тот красиво падает в воду, повторил:
– Так вот, начну сначала…
Но начать опять не вышло.
– Какого темного ты лезешь в мою жизнь, гусь лапчатый? – поднимаясь, прошипел Морган.
– Это заблуждение, – любезно пояснил Эрван. – У сыновей ундин нет перепонок между пальцами ног, только у дам-ундин. И то небольшие.
Морган ринулся на него, пытаясь схватить за пояс. Попытка закончилась полетом на песок и позой морской звезды.
– В твою бурную личную жизнь, – Эрван обошел руку Моргана, остановился, глядя в облепленную песком физиономию, – я лезу потому, что ты лезешь в жизнь других. Закон природы в действии: все уравновешено. Ты портишь жизнь одному, тебе прилетает от другого.
– Хлоя? – ухмыльнулся Морган, собрал руки-ноги, сел, смахивая с лица песок. Догадливый. – А ты ей кто? Нянька, подружка? А-а-а! – протянул он. – Из тех, кого называют покровителями…
– Нет, из тех, кого называют друзьями. Есть такое слово, – весело ответил Эрван, хотя руки чесались врезать с размаха.
Вот только битье наглой морды явно не поможет достучаться до того, что бултыхается в черепе.
– В общем, забудь, что она есть, – закончил он в лоб.
– И что ты сделаешь? Отцу пожалуешься? – Морган окинул его пренебрежительным взглядом.
И резко прыгнул.
М-да. Трудно достучаться до того, чего нет.
Эрван уклонился, перехватил летящий в лицо кулак, вывернул, нажал. Морган замер физиономией вниз, заломленной рукой вверх.
Легко его удерживая, Эрван наклонился к уху:
– Жаловаться и писать кляузы родителям – это твоя привилегия. Как и пользоваться их деньгами, чтобы получить девушку. И раз они тебе не объяснили, придется мне. Ты можешь считать себя золотым самородком хоть до пришествия богов, но не все вокруг будут с тобой согласны. Просто смирись с этим. И если девушка тебе отказала, живи дальше. Тебе, конечно, сложно представить, но быть игрушкой избалованного недоросля – далеко не предел мечтаний очень многих девушек!
– Да пошел ты! Не тебе меня в родительские денежки носом тыкать. У самого отец из дворца короля сильфов не вылезает! – прошипел Морган, дергаясь и сильнее выворачивая себе руку.
– Он там работает.
Эрван давно привык к подобным претензиям и научился на них не реагировать.
– Да-да, работает. А короли в родне, конечно, случайно затесались, – злобно пропыхтел Морган.
Собственно, это была вторая претензия, которую он слышал с малых лет.
– Но я же не ношу у себя на лбу надпись: «Королевский родственник»?
– Да ты!..
Эрван придавил чуть сильнее, Морган заскрежетал зубами и замолк.
– Так вот, – продолжил Эрван ровным тоном, – раз мы выяснили, кто и у кого есть в родне, и ты меня теперь внимательно слушаешь, открою тебе страшную тайну: если девушка говорит «нет» – это означает «нет». Не «да», не «приходи потом», не «ну попроси еще раз», а четкое «нет».
– Тебе-то откуда знать?!
Да ладно? Попытка проехаться по мужскому самолюбию? Мимо.
– А что, нормально объяснить слабо? – проскрипел зубами Морган. – Так и будешь нотации читать? Не мужик, да?
– О-о-о, как все запущено. Осталось только заплакать и сказать: «Сам дурак», – вздохнул Эрван, отпуская Моргана.
– Думаешь, только ты маг? – прошипел тот, разминая пальцами пострадавшее плечо, отступил немного и встал в боевую стойку.
Нет, точно пустоголовый. Вызвать на поединок мага, сил которого не знаешь?
Морган растопырил руки, на пальцах заклубился радужный туман, потянуло прохладой, воды в воздухе стало больше.
Ага, еще и использовать стихию, в которой противник сильнее, а ты не особо спец. Да он просто экспонат! Так и хочется повесить табличку: «Крайняя степень самоуверенности, руками не трогать – зарывается».
– Хорошо, – согласился Эрван. – Давай поговорим на понятном тебе языке.
Он не стал устраивать представление с призывом воды. Магический туман мгновенно окутал пальцы, и Моргана смыло с берега волной.
Смыло и понесло вдоль линии прилива, поворачивая в воде, точно юлу. Каждые тридцать секунд Эрван заставлял воду отступать, чтобы Морган мог вдохнуть воздуха, и потом вода несла его дальше. Вначале вправо, через сотню шагов обратно. Спустя три пролета в обе стороны, Эрван подманил волну к берегу, придвинулся к злющему и мокрому Моргану, торчавшему из нее, и с менторским видом сказал:
– Забудь про Хлою.
– Да ты!..
«Буль!» – Вода снова окутала Моргана и понесла.
Второй раз Эрван покатал его подольше. Снова приманил волну к берегу, без особой надежды поинтересовался:
– Ну что, дошло?
– Да пошел…
– Не дошло. – Эрван отправил волну обратно.
Дальше все покатилось по кругу: поплыли, спросили, ответили, опять поплыли – и так раз сто. После последнего заплыва Морган промолчал.
– Будем считать, что ты понял, – кивнул Эрван и выпустил его на берег.
Морган не удержался на ногах, упал.
Ясно, перекатался немного.
Эрван соорудил из воды коляску на двух колесах, закинул туда Моргана, довез до дома, поставил на крыльцо. На ступеньках покачивающееся молчаливое тело тоже не удержалось.
Эрван снова водрузил его на коляску, сузил ее, превратив во что-то вроде кресла для больных, вкатил в гостиную. И едва коляска подъехала поближе к стене, как случилось чудо.
– Я сам! – булькнул Морган, цепляясь за стену, встал.
И пополз к своей двери, придерживаясь все за ту же стену.
В дверь попал с третьего раза. И под удивленный женский вопль: «Что с тобой?» – повернул ключ в замке изнутри.
Эрван превратил коляску в пар и направил облачко в окно.
А из комнаты Моргана уже доносилось заботливое:
– Что с тобой случилось?
– Упал. В лужу.
И утонул.
– Но… почему так долго?
Героически выплывал в течение двух часов!
– Ой, да ты весь поцарапанный… – ужаснулся смутно знакомый девичий голос.
– Там дерево было.
Тоже плаваньем занималось.
– А синяки откуда? И где рубашка?
Дерево догнало. И ограбило.
– За корягу зацепился.
Вот это лужа! И дерево там и коряга. И главное, лужа внезапно возникла и исчезла рядом с домом. Как раз на пути Моргана, идущего за… За чем он там пошел, когда к нему прибыла вторая дама?
– А… лепестки дикой розы? – не особо уверенно спросил девичий голос. – Забыл, да?
– Утонули, – мужественно соврал Морган.
Но он всеми силами пытался их спасти!
Выходя на крыльцо, Эрван с трудом сдерживал смех.

– Мы-ы-ышь! – ввинтился в ухо истошный женский визг.
– Где? – Я рывком села, соня мгновенно взлетела на мое плечо и забилась под волосы.
С трудом разлепив глаза, я заморгала, пытаясь спросонья сообразить, что происходит. В комнате горел свет, Сьюзи стояла… на столе и с ужасом смотрела на мою кровать.
– Это не мышь. И не крыса, сто раз говорила, – зевнула я. – Это соня.
– Пи! – обиженно подтвердила та из-под волос.
– Нет! – мотнула головой Сью. – Та-а-ам! – Она показала трясущимся пальцем на мое свисающее до пола одеяло. – Мыш-ш-шь!
Так. Крыс она боится – это я знаю.
– Ты и мышей боишься?
– Да-а-а!
Просто отлично. Осталось понять, откуда тут мышь.
Свесившись с кровати, я заглянула за одеяло. На меня смотрели глаза-цветы на зеленой мордочке. Да, таки мышь. Милая, зеленая, большая мышь-мимоза. И что делать? Слушать вопли до утра?
– Это не мышь! – Я втянула одеяло на кровать. – Слезай, свалишься же!
– Мышь! – сглотнула Сью и, пятясь, забилась в дальний угол стола.
– Нет, это живая скульптура в форме мыши. Как в альвийских городах. Ты же не боишься живых скульптур?
Сью отрицательно покачала головой.
– Ну вот, это такая же. Ее зовут… – Я замялась, лихорадочно придумывая имя. – …Мимочка!
– Точно не мышь? – не сводя глаз с притихшей мимозы, Сью осторожно спустилась со стола. – А то мышь и крыса в одной комнате – это уже слишком!
– Не мышь, точно. И насчет крысы мы вроде уже все выяснили. – Я вытащила упирающегося обретыша из-под волос: – Она соня. Со-ня!
– А похожа на крысу!
– Ничего общего! – фыркнула я, выпуская соню на кровать.
Улеглась на подушку и, обняв ее, закрыла глаза.
Пару секунд спустя донесся шорох, потом стук стекла, словно кто-то перебрал флаконы, затем довольное пение.
– Сью! – простонала я.
– Извини-извини, забыла, что я не одна теперь живу. У меня было такое романтичное свидание… Просто пузырьки волшебные по коже!
У меня тоже. Потому что я спать хочу!
Я запихнула голову под подушку.
– Он такой… мм!
– Сью!
– Эх, Хло… Знаешь, каково это, когда волна прямо уносит тебя и его… Хотя откуда тебе знать-то.
– Что? – От возмущения я выползла из-под подушки.
– Что-что, – передразнила Сьюзи. Она сидела на кровати в окружении пузырьков с косметикой. – Когда у тебя свидание было последний раз? Да у тебя его вообще не было! Ты хоть целовалась с кем-нибудь?
– Представь себе!
Прямо сегодня и целовалась.
– И он был зануда, страшный как смерть?
– Нет, – ехидно ответила я. – Он был хорош собой, умен и с отличным чувством юмора.
Слегка ученый на всю голову, но это мелочи!
Глаза Сью стали круглыми:
– Ты еще скажи, что старше тебя.
– Да.
На целых два года.
– Ты поэтому Моргана послала?
Я неопределенно пожала плечами.
– Тем более слушай, набирайся опыта! – выдала Сью.
Тьфу ты!
– Сью. – Я показала на мимозу. – Мышь.
Может, хоть так она замолчит?
– Не-а, я кустов не боюсь.
А это идея.
– Мимочка? – Я свесилась с кровати и почесала мимозу за ухом. – Спасай!
Соня тут же проснулась и сиганула ко мне на плечо.
Не успела я сесть, как с громким шуршанием ветви мимозы поползли из-под кровати, поднимаясь и переплетаясь. Наконец, сомкнулись над головой, и моя кровать оказалась в темном плотном коконе. И главное, голос Сью был почти не слышен.
Я с блаженной улыбкой обняла подушку, соня слезла с моей шеи и развалилась рядом.
– Спокойной ночи, соня! – проорала, давясь смехом, Сью.
– Пи! – ответила ей соня.

Утро началось со стука дождя по крыше, обрадованного топота в коридоре и дружного разочарованного вздоха. Видимо, общая надежда прогулять день из-за ливня не сбылась. Мимоза расплела кокон и свернулась под кроватью в ушастую мышь, соня лениво закопалась под одеяло.
Пока я ходила в ванную, в комнате ничего не изменилось: живность спала, Сью дрыхла, укрывшись с головой одеялом. Оставив вещи на полке шкафа, я сунула чистый листок и стило в небольшую сумку и забросила ее на плечо. Эту тему у меня уж точно никто не уведет, ее я напишу прямо перед тем, как отдать бумагу профессору!
Расчесывая волосы, я покосилась на сладко посапывающий кокон из одеяла:
– Сью, до завтрака полчаса! Вставай!
– Угу… Пять минут… И встану…
– Потом не бурчи, что тебя никто не разбудил.
– Не буду, я уже встаю… – Одеяло зашевелилось, показалась взлохмаченная голова. – Видишь, почти…
– Ага, выползай быстрее.
– Я в процессе. Хлой, зверинец свой призрачно-лиственный не забудь забрать. – Она звонко зевнула и снова зарылась под одеяло.
– У зверинца свои планы на утро. Почти как у тебя.
– Хоть кто-то берет с меня пример! – донеслось довольное бормотание.
– Не проспи завтрак, пример!
Сью что-то сонно пробурчала, я рассмеялась и вышла из комнаты.
В хижине было пусто, все умчались на завтрак. На крыльце волшебным образом появилась подставка с зонтиками, а над нею парил… знакомый удод. Стоило коснуться хвоста птицы, как перед глазами возникло лицо Бричена.
– Раскоп защищен магией, – с видом ментора сообщил он. – Так что даже если острова уйдут под воду, там будет сухо и светло.
Потом немного помолчал и ехидно добавил:
– Неявка по причине того, что вас смыло дождем, не прокатит.
Убрав руку, я с интересом посмотрела на удода: он не исчезал! Похоже, профессор изобрел многоразового вестника. Интересно, а мне что-то полагается за участие в испытаниях? Например, менее строгий вариант наставника. Или как обычно: кролики и студенты – добровольцы? Видимо, второе.
Выбрав зонтик, я зашагала к дому профессора. Некоторое время топталась на крыльце, тщательно записывая на лист тему, свое имя, название нашего учебного заведения, курс, группу. Едва успела поставить точку, как дверь дома открылась.
– Пришли сообщить, что всех смыло? – сухо осведомился Бричен, одергивая рукава мундира и расправляя складку на сложенном зонте.
– Нет, принесла тему диплома, как вы сказали. – Я вручила ему лист. И спохватилась: – Доброе утро, профессор!
– И вам не мокнуть, – кивнул Бричен, пробегая глазами не очень ровные строчки.
Я затаила дыхание: вдруг ему тема не подойдет?
– Ну… – наконец заговорил он. – Не так гениально, как вы расписывали, но тема хорошая. Я передам на кафедру все бумаги.
Да! Ура! Полная победа!
– Ступайте, – махнул листом Бричен.
Я радостно кивнула, развернулась и, сбежав по ступенькам, вприпрыжку поскакала в сторону кухни.
У меня есть тема диплома! И наставник! И…
Размечтавшись, я чуть не врезалась в кого-то под зонтиком.
– Извините!.. – выпалила я.
Зонтик поднялся, и мне захотелось срочно забрать свои слова обратно.
– Извиняю. – Морган с интересом разглядывал мою рабочую рубашку и брюки. Его идеальная физиономия сегодня была не только расписана чернилами, но и изрядно поцарапана, словно он встретил стаю диких кошек. – Не меня искала?
– Тебя, – покладисто кивнула я. Придвинулась ближе, насколько позволяли зонтики, и, положив ладонь на его грудь, тихо прошептала: – Хотела напомнить, что дорога на самое топкое болото тебя ждет. И можешь шагать туда вместе со своими предложениями. Потому что у меня есть наставник и тема диплома. И специализироваться я буду на тех рунах, которые люблю!
Карие глаза сузились: сейчас скажет очередную гадость.
– Пока! – Я отдернула руку, пока ее не поймали.
Но Морган даже не попытался меня остановить. И… молчал!
Я развернулась и, перепрыгивая через лужи, побежала дальше.
– Я хотел извиниться! – догнало меня посреди прыжка.
Изви… что?!
С размаху влетев туфлей в воду, я удивленно обернулась. Послышалось?
Морган стоял там, где я его оставила, и молча смотрел на меня. Для раскаявшегося у него был слишком самодовольный вид. С такой мордой не слова извинения подбирают, а замышляют очередную подлянку. Видимо, уже придумал, вон как скалится.
Значит, точно послышалось. Фух! А то я уже заподозрила, что его молнией приложило!
Я развернулась и, хлюпая туфлей, пошла дальше.
У крыльца кухни на меня налетел Нел, выбил из рук зонт.
– Прости. – Нел поднял его из лужи и протянул мне.
С зонта весело капала грязь.
– Сам таким пользуйся! – буркнула я, убрав руки за спину.
Конечно, Нелу зонтик без надобности, его закрывал защитный купол, но и мило общаться с предателем не было никакого желания.
Это из-за него я каждую ночь непонятные руны разглядываю!
– Хло, хоть ты не начинай, а? – внезапно разозлился Нел.
Его волосы заколыхались, словно живые, от избытка магии.
– Вообще-то начала не я, – прищурилась я и демонстративно помахала кистью с браслетом.
– Слушай, чего ты ко мне со своей побрякушкой прицепилась?
– Я прицепилась?!
– Тревор пропал! – Нел зашвырнул зонтик на крыльцо. – Я уже весь лагерь облетел, нет его. Нигде нет!
Так он не знает?
– Тревор у охотника, – вздохнула я. – Его задержали за нападение и использование темной магии.
С каждым словом лицо Нела вытягивалось сильнее.
– Да быть такого не может! Клевета и подлог! – с яростью отрезал он. – Ты-то откуда знаешь?
– Он на меня напал. Тьма там была точно…
– Слушай, Хло, – сузил глаза Нел. – Ты что, специально решила нам жизнь испортить?
От такой наглости я буквально онемела.
Взмахнув крыльями, он взлетел:
– Я к охотнику. Передай это Бричену. Да хоть тут не перевирай!
Что?!
Я открыла рот, собираясь высказать Нелу все, что о нем думаю. Но фигура с белыми облачными крыльями уже исчезла за пеленой дождя.
– Бричену передай, – сердито передразнила я, подбирая со ступеньки зонт. – Я ему что, вестник?
Настроение стремительно портилось.
– Сначала книгу ворованную подсунули, выклянчили два дня, чтобы ее почитать, потом сделали вид, что в первый раз ее видят, – перечисляла я все свои обиды, поднимаясь по лестнице.
А что, дедушка говорил, мол, всегда легче, когда выговоришься. Вот я и… выговариваюсь, благо никого нет.
– Теперь один накуролесил с одержимостью, второй обвиняет, что я сама на себя напала, а бедный-несчастный Тревор послушно выполнял мои приказы. Как он сказал? Я порчу им жизнь? Да это они мне всю жизнь испортили, с ног на голову поставили.
Я остановилась на последней ступеньке и выдохнула. И правда, легче.
– Что вообще происходит, а? – Я гневно потрясла зонтом, словно он мог мне ответить.
Стукнуть бы им неразлучников по макушке, чтобы мозги на место встали. Глядишь, и про книгу вспомнили бы. И чушь болтать перестали!
– О ком думаешь с таким кровожадным лицом? – раздался сзади голос Айло.
Я вздрогнула от неожиданности, поспешно сунула зонт в подставку к точно таким же и обернулась, изо всех сил надеясь, что Айло не слышал моих «выговариваюсь».
Видимо, не слышал, стоял и улыбался.
Тут же овеяло теплым ветерком, одежда и туфли высохли.
– Спасибо, – пробормотала я.
– Что-то случилось? – посерьезнел он.
– Нел случился! Он сказал, что я сама на себя напала и…
Так, Айло ведь тоже не знает.
Ну что, Хлоя, скажем ему о Треворе? Даешь два обвинения вместо одного?
– Я с ним поговорю, – кивнул Айло.
– С кем?
– С Нелом. Охотник подтвердил присутствие тьмы внутри Тревора. Но я не верю, что он мог использовать темное заклинание.
– А откуда ты…
Айло едва заметно улыбнулся:
– Я тоже искал Тревора. Но не носился заполошно по поселку, а сразу пошел к Бричену и от него все узнал. Рассказать Нелу я не успел.
А я успела. На свою голову.
– А почему вы с Нелом вообще начали искать Тревора? Вчера вас совершенно не волновало, что он не явился на раскоп…
– Не было повода, – пожал плечами Айло. – Мы знали, где он был вместо практики. Но вот ночью…
Он замолчал.
– Что ночью? – поторопила я.
– Он ушел на свидание. Утром мы встретили его девушку в лагере. Одну. Она его вчера вообще не видела. И свидание еще утром отменила.
– Понятно, – вздохнула я.
Понятно, что ничего не понятно. Если свидания не было, какого репейника Тревора вообще в лес понесло?
– Кстати, – заговорил Айло. – Где вы с Нелом умудрились столкнуться и так искрометно побеседовать?
– Здесь. А потом он помчался к охотнику. Если вдруг Нел не появится на практике, предупреди Бричена, где он, ладно?
– Ладно, – понимающе усмехнулся Айло. – Может, все-таки пойдем внутрь? Позавтракаем, пока там все не съели.
– Пойдем, – кивнула я.
Желудок согласно булькнул. О, даже аппетит проснулся, когда проблемы начали рассасываться. Нелу Айло мозги вправит, Бричену все сообщит, золото, а не однокурсник. Еще бы с книгой помог и…
Стоп. Книга! Айло же был у ворот, видел, что это неразлучники за ней гонялись…
– Погоди, – выпалила я.
Айло обернулся, держась за ручку двери, вопросительно приподнял бровь.
– Слушай, по… – Я проглотила «мнишь», с ужасом понимая: ничего не выйдет.
Да, он видел охоту у ворот. И как книга бросилась ко мне, видел. И как я удирала. На этом все. Наш разговор, мольбы Нела и Тревора он не слышал. Мы были слишком далеко. И вряд ли он на таком расстоянии смог рассмотреть, что книга уменьшилась и намертво вцепилась в браслет. Да и здесь, когда неразлучники пытались ее прочитать, его рядом не было.
Все это в долю секунды пронеслось в моей голове.
– …йдем завтракать, – закончила я, словно не он только что мне это предложил.
И нервно тряхнула браслетом. Мало того что я чувствовала себя ужасно глупо, так еще и гадкий фолиант тут же ярко блеснул.
– Симпатичная подвеска. Чей-то подарок? – спросил Айло.
Вот. Он даже не узнал ту книгу. Неудивительно. Ее бы сейчас сам автор не узнал. Она же и окраску поменяла, и металлическими уголками обзавелась, чтоб ее орхидея сожрала!
– Да, нет… да, подарок… – окончательно запуталась я. – В общем, сложно все.
– С вами, девушками, всегда сложно, – улыбнулся Айло, открыл дверь и отступил в сторону, пропуская меня вперед.
Я с облегчением выдохнула. Лучше быть девушкой, чем сообщницей воришек!
Завтрак прошел под шум дождя, бряцанье вилок и несмолкающие шепотки. Похоже, новость, что студента поймали на применении темной магии, разошлась мгновенно. На нас поглядывали, кто с интересом, кто с сочувствием, кто с раздражением, дескать, опять эти студенты начудили!
Морган нарисовался под занавес, все с тем же страшно довольным выражением физиономии, которое не сулило мне ничего хорошего.
Нел так и не появился, и на раскоп, тщательно закрытый радужным куполом, мы пришли в урезанном составе. Бричен оценил недостачу студентов задумчивым «лучше бы смыло», потом выдал задания. Всем по одному, мне два: очистить четвертый квадрат стены, потом топать в палатку с образцами.
Ребята вооружились лопатами, я – кисточкой, и очередной день практики начался. Кстати, Моргана сегодня, видимо, все-таки тюкнуло молнией. Иначе как объяснить, что он все время скалился, никому не перечил, не огрызался, первым схватил свою прыгучую лопату и утопал настолько далеко, что Бричен тут же сообщил, что канал к морю не нужен. Морган молча пожал плечами и вернулся. До обеда держался особняком, то и дело поглядывая на меня. На него тоже поглядывали. Студентки Салвины, что махали кисточками рядом со мной. А одна из них и вовсе отрабатывала на Моргане испепеляющие взгляды. Даже странно, обычно девушки старались приманить его глазами, а не отпугнуть.
Видимо, эта сильфида – одна из бывших дам его щедрого сердца. Когда только успел. И чего он ко мне цепляется? Она красивая. А я… в светло-рыжую полоску.
Откуда-то вынырнула ярко-ультрамариновая птица, похожая на небольшую цаплю. Покрутившись, она подлетела ко мне.
Отложив кисточку, я с опаской протянула руку к незнакомому вестнику. Только пальцы коснулись перьев, как перед глазами появилась очень красивая ундина в простом светлом платье. Темно-русые волосы, бездонные глаза, густые длинные ресницы, темные брови – все отливало ультрамарином. Вокруг нее колыхались кувшинки самых разных оттенков, целая радуга!
Пару минут незнакомка молча смотрела перед собой, потом спохватилась, заулыбалась:
– Здравствуй, Хлоя! Меня зовут Алау. Но лучше Аль. Я мама Эрвана.
Мама?!
Ой… Ой-ой…
Кто там говорил, что его семейство будет со мной знакомиться после практики? Практика вот она. И мама Эрвана вот она.
– Приглашай ее в гости! – донеслось откуда-то слева.
И рядом с… мамой появилась еще одна ундина: светлые с голубым отливом пряди струятся по плечам, голубые глаза сверкают, вокруг намокшего платье танцуют водные жгуты.
– Я Ула! Сестра этой вредины, – она обняла первую ундину за шею, – и тетя Эрвана! Приезжай к нам в гости! У нас тут и цветы, и вода, и руны – все есть!
Она взмахнула руками, вода полилась на цветы.
– Если ты их вымоешь из грунта, я тебя покусаю! – всполошилась Аль, хватая сестру за руку и превращаясь из примерной красивой леди в непосредственную девчонку.
– А я устрою тебе массаж лианами! – раздалось справа. – Что это у вас тут?
В вестник заглянула светловолосая альва с пучком саженцев в руке.
– Пишете Хлое? – просияла она, метнула взгляд на ростки и спрятала руку за спину. – А я Дика, тетя Эрвана.
Еще одна?
– Девочки, вы не видели, куда мама сгрузила новую партию рассады? – раздался мелодичный голос, и позади толпы мам-теть появилась симпатичная русоволосая девушка с узором на ладонях. Что там? Золотой четырехлистник? Лепрекон…
– Летта, улыбнись, мы тут с Хлоей знакомимся! – пропела Ула.
– Эрван нас прибьет, он же просил… – ахнула Летта.
– Ага, просил, – фыркнула Ула. – А что будет, когда он вывалит на голову бедной девочке сразу всех родственников?
Я сбегу, точно.
– Она сбежит… – закончила Ула.
– Пожалуй, ты права, – кивнула Летта.
– Да уж, нас надо представлять постепенно, мелкими кучками, – хихикнула альва. – Это Летта, еще одна его тетя, – пояснила она.
– И не последняя! – Ула направила магию на вестника.
– Стой! – дернулась к нему Аль. – Не отправляй!
– Поздно! – рассмеялась ее сестрица. – Пока, Хлоя! Мы тебе еще напишем!
Открыв глаза, я ошарашенно уставилась на стену перед собой. Вот это родня! Всего одна мама и три тети, а у меня уже голова кругом!
Нет, Эрвану я про вестника ничего не скажу. Не выдам заговорщиц.
К полудню я вычистила свой квадрат стены, получила одобрительный кивок Бричена и после обеда отправилась в палатку к образцам. Я старательно описывала их и улыбалась, вспоминая тетушек Эрвана и его маму. Странно, но они не казались чужими, они были… свои. Словно я знала их всю жизнь, а не познакомилась через вестника несколько часов назад.
На душе стало тепло и радостно, работа спорилась, и остаток дня пролетел незаметно.
Поужинав, я вышла на улицу и сквозь пелену дождя вгляделась в вереницу хижин, в самом конце которой едва виднелась наша. Отсюда она казалась совсем маленькой. И идти туда не хотелось. В такую погоду дорогие соседи наверняка осядут в гостиной, а у меня не было никакого желания весь вечер смотреть на Нела и Моргана с его лопатой или слушать поучения Сью.
Я развернулась и бездумно побрела по поселку.
И вовсе я не искала Эрвана, вот еще! Я даже о нем не думала. Ни капельки! Хотя он за целый день ни разу не объявился. Я вообще была на него страшно обижена за экспериментальный поцелуй!
Поэтому я страшно удивилась, обнаружив себя стоящей на знакомой тропинке, которая вела к океану. Понятия не имею, как меня туда занесло. Чистая случайность, честное слово.
Прямо передо мной находились защитные руны, но пересекать границу лагеря меня не тянуло, я хорошо помнила, чем это вчера кончилось. Неизвестно, сколько треворов там еще бродит поблизости.
Закрыв глаза, я подставила лицо соленому мокрому ветру и с наслаждением вдыхала запах моря и водорослей.
Водоросли…
А ведь если пройти еще немного по этой самой тропинке, то попадешь как раз на тот пляж, где я когда-то встретила телегу с водорослями. И его. В мокром белье, но при перчатке.
Память радостно вывалила все подробности, мгновенно стало жарко, в животе сладко екнуло. Я распахнула глаза и в смятении огляделась, словно кто-то мог подсмотреть мои… мысли. Но никого рядом не было. Я с облегчением вздохнула, и только снова зажмурилась, как перед лицом ярко полыхнуло синим, рука машинально взлетела вверх, задев перья и…
– Долго ты будешь там прятаться? – вкрадчиво спросил знакомый голос.
По спине пронеслась стая мурашек, волосы на затылке встали дыбом. Как? Как он меня увидел? Я же внимательно смотрела, никого вокруг не было. Вот ведь… Зрение, как у кота.
– Иди к океану, – продолжил Эрван. Мокрая рубашка, облепившая тело, смотрелась еще сокрушительнее, чем… Так, стоп, ромашки-цеплюйники! – Выход с начальником из лагеря разрешен.
И вестник рассыпался синими искрами. А я выдохнула, решительно переступила через руны и зашагала вниз по тропинке.
Он стоял по колено в воде, широко расставив ноги. Волны разбивались о крепкое тело, окатывали пеной и брызгами, с шипением отползали обратно. Мокрая одежда стала прозрачной, липла к нему как вторая кожа. А он смеялся, запрокинув голову и раскинув руки. И ждал новую волну из бушующего океана. И сам в этот миг был похож на океан, вольный, упрямый, непокорный, полный опасной силы, бурный и потрясающе прекрасный. Словно завороженная, я подходила все ближе и ближе, пока не остановилась у самой кромки прибоя.
Он обернулся. Вода сбегала по волосам, текла по лицу, скатывалась ручьями с упрямого подбородка на шею, на смуглую грудь в расстегнутом вороте мокрой рубахи. Желтые глаза странно блестели, упругие губы смеялись.
Я сглотнула, не в силах отвести взгляд. Дурацкий взгляд вообще перестал меня слушаться. Куда бы я его не пыталась направить, он мгновенно возвращался обратно.
– Нравится? – крикнул он, легко перекрывая грохот волн.
– Кто? – испуганно пискнула я.
Надеюсь, под зонтом не видно полыхающих щек и ушей.
– Все это! – Эрван широко махнул рукой, окатив меня солеными брызгами.
А, он про океан.
– Красиво! – прокричала я, сильнее вцепившись в ручку зонтика.
Ветер рвал его из рук, норовя унести. Вместе со мной.
– Замерзла?
Вот уж нет. Наоборот, от одного вида полуголого начальства было так жарко, что совсем не помешало бы нырнуть в очередную волну. Чтобы остыть и вытрясти из головы все то, что там внезапно образовалось!
– Нет, не замерзла!
Но Эрван уже не слушал. Один щелчок пальцев – и надо мной, как тогда, на островах, нависла волна, и снова стекла, образовав тонкий купол, переливавшийся перламутром.
– Иди сюда! – Он протянул руку. – Не бойся!
А я с удивлением поняла, что совсем не боюсь. Ничего не боюсь, когда он рядом. Я закрыла уже ненужный зонтик и сделала шаг, другой, третий…
Волны бурлили вокруг, обтекая купол, а я шла прямо по песку, немного влажному песку морского дна.
Горячая ладонь обхватила мои пальцы, и Эрван нырнул ко мне под купол. Обдало теплом, одежда мгновенно высохла.
Взявшись за руки, мы смотрели сквозь тонкий перламутр, как бушует потемневший океан, сливаясь с таким же потемневшим, клубящимся тучами небом.
– Снова он! – восторженно ахнула я.
Среди вздымающихся гребней плыл пронзительно-белый костяной корабль.
– Ближе подошел, чем в прошлый раз… – Эрван вытащил блокнот, быстро сделал несколько записей. – Интересно, с чем это связано?
– Может, с дождем?
– Может быть.
Корабль растаял в волнах, а через какое-то время и буря стихла. Тучи разогнало ветром, дождь кончился. Мы вышли на берег и до заката сидели на топляке.
– Тебе здесь нравится? – неожиданно спросил Эрван, когда солнце скрылось за горизонтом.
– Да. – Я посмотрела на волны, набегающие на песок.
– Отлично, значит, поставим тут защиту и сделаем безопасный выход к морю. Купания не обещаю, но посидеть у воды можно будет.
Здорово! Вот это подарок! Или… извинение? Нет, не за сам поцелуй. А за его – колючку начальству в бок! – экс-пе-ри-мен-тальность.
Я искоса посмотрела на Эрвана, он подмигнул мне:
– Нравится идея?
– Еще бы!
Мы неспешно шли к лагерю, когда неподалеку в зарослях мелькнуло белое пятно, смутно похожее на платье. По спине скользнул неприятный холодок, как тогда, при встрече с…
Белая Леди?! Да не может быть!
Я всмотрелась в переплетение веток и лиан, но белое пятно исчезло. Наверное, показалось. А что касается холодка… Так после вчерашнего меня еще долго будет «подбрасывать» от любых белых пятен в зарослях.
Проводив меня до дома, Эрван ушел. В комнате ждали мимозная мышь, соня, Сью и… ветка дикой алой розы с прикрученной к колючей ветке запиской.
Эрван?
Ой… Цветов он мне еще ни разу не дарил. Разве что регулярно притаскивал мою же забытую где-нибудь мимозу.
Порозовев от удовольствия, я развернула конверт.
– Ну, от кого? – Сью подскочила ко мне, нетерпеливо выдернула записку из рук и прочитала: – «Извини. Был не прав. Морган». Ого!
Она тут же упорхнула на свою кровать и мечтательно уставилась на меня.
– Похоже, лопата слишком сильно стукнула Моргана, – пробормотала я, направляясь к окну с цветком в руке.
Просто выкинуть было жалко. Оставить не могла. Перегнувшись через подоконник, я бросила розу на землю и направила на нее магию. Оказавшись под дождем, цветок моментально укоренился. Вот и хорошо, путь растет!
– Ты странная, – задумчиво сказала Сью, когда я устроилась на кровати с блокнотом и начала зарисовывать руны из сна. Те, которые смогла четко запомнить. – Хлоя?
Я пожала плечами.
– В общем, букет надо либо принять, либо вернуть, – Сью качнула головой. – А ты его посадила. И что ему теперь думать?
– Честно говоря, мне совершенно все равно, что будет думать букет.
И Морган вместе с ним!

Глава 13

– Чего тебе? – закутанная в халат и плащ фигура вынырнула из-за зарослей.
Эрван кивнул на защиту, что начиналась от рун на границе лагеря, невидимым высоким забором тянулась по обе стороны тропинки, огораживала часть пляжа и широкой дугой вдавалась в море. Не сильно вдавалась, в самом глубоком месте вода едва доставала до колена.
Но сдвигать защиту на большую глубину было опасно. Там постоянно возникали прибрежные течения, среди которых попадались магические – капризные, бурные, неуправляемые. И предугадать, как они скажутся на неосторожном пловце (да и на самой защите) было невозможно.
– Лягушатник, – насмешливо фыркнул Вимфре. – Ни поплавать, ни понырять. Разве что у берега побродить. Проверил?
– Один?
Проверять и подправлять одновременно – то еще удовольствие.
– Что, опять «добровольцы, вперед»? – ухмыльнулся Вимфре, стягивая плащ и халат.
– Не на себе же ставить опыты.
– Ага, для этого есть друзья.
Вимфре скинул ботинки, снял брюки и смешно, по-птичьи поднимая лохматые лапы, вошел в море.
Потопал вдоль полосы спокойной воды, за которой волны шумели и набегали на невидимую границу.
– Неплохо, – оценил он. И недовольно поморщился, когда мелкие капли все же достали до мохнатой морды. – Так и задумывалось?
Эрван кивнул.
– И ради чьих глаз я тут лапы мочу? – Вимфре вышел на берег, отряхнулся.
– А может, ради твоих? – хмыкнул Эрван, еще раз проходя вдоль защиты и проверяя ее прочность.
– Ага, сколько лет тебе было все равно, унесет мою морду течением или нет, а тут вдруг обеспокоился ее целостностью? – Вимфре зевнул, показав клыки. – Лучше скажи, что такое ты натворил, если решил тут помощнице пляж организовать?
Чутье у кого-то отличное. Волчье.
– Неудачно провел один эксперимент.
– А цветы тебя чем не устроили? – Вимфре поскреб волосатую грудь, усаживаясь на топляк. – Брал бы пример с этого… спеца по дамам. То лепестки розовые на кустах дерет, то ветку дикой розы тащит.
– Она же альва, – фыркнул Эрван.
– И что, альва не девушка?
– Вручить ей букет – все равно что мне бутылку воды.
– Да ладно, умник, всем девушкам нравятся цветы. Главное не подарок, а внимание!
– Именно поэтому от тебя пять жен ушло! – По тропинке спускалась Салвина.
Эрван кашлянул, проглотив смешок. Язык у Салвины точно бритва, но… Что правда, то правда. Не выдерживали дамы суровой романтики жизни с неправильным оборотнем. Примерно через месяц-полгода-год после свадьбы заявляли, что смотреть на него, все время закутанного, не согласны. На раскутанного тем более. А полнолуние, когда он человек – это слишком мало для семейной жизни.
Салвина оглядела огороженный участок пляжа и воды и присвистнула:
– Ты бы поучился, Вимфре! А то все по схеме. Цветы, конфеты и никакой оригинальности.
– Украшения, платья, дома, – ехидно продолжил тот. – Хочешь, тебе дом подарю? Не оригинальный, зато построенный по твоим чертежам?
– Да упасите меня боги от твоих подарков! – отмахнулась Салвина. – Хватит того, что я каждый вечер, как ревнивая жена, тебя по кустам выискиваю, чтобы работу дальше писать!
Она взмахнула облачным крылом, воздушный поток подхватил вещи Вимфре:
– Пойдем! Там как раз охрана у тропы топталась. Пора их познакомить с твоим обликом. А то слишком психованные.
– Хочешь навек успокоить? Ну пойдем. Чего не сделаешь ради тебя, Ви.
– Чего не сделаешь, – передразнила Салвина, направляя вещи к тропинке. – Ты делаешь все, Вимфре, кроме ночной работы!
– Ночью я отдыхаю!
– Ага, по зарослям!
– У каждого свои недостатки, – меланхолично отозвался Вимфре, поднимаясь с топляка, и зашагал следом за Салвиной.
Эрван тихо рассмеялся. Кто-то слишком увлекся наукой и не видит того, что заметно даже последнему черепку на раскопе… У Вимфре за все время знакомства с Салвиной и совместного проекта не завелось ни одной новой жены. Он явно наслаждался общением с той, которой все равно, сколько шерсти у него на ушах и какой длины клыки.
Эрван шагнул за пределы невидимого барьера, постоял у кромки прибоя, слушая шелест волн. Развернулся, чтобы идти в поселок, и вздрогнул от неожиданности.
У самого края джунглей, там, где заканчивались заросли и начинался песок пляжа, застыла Белая Леди. Она с голодной неизбывной тоской смотрела на океан, но даже не пыталась подойти к нему хотя бы немного ближе.
Интересно, почему? Белая Леди путешествовала по островам уже много столетий, но передвигалась только по суше. Что довольно странно для ундины.
Леди бесшумно растворилась в зарослях, а Эрван направился в лагерь. По дороге он почувствовал едва заметное покалывание в ноге, которое быстро прошло, оставив непонятную прохладу.
Уже дома Эрван поставил ногу на стул, закатал штанину и чуть повыше колена обнаружил большое круглое пятно, сквозь которое слегка просматривались доски пола.

Сначала я была на раскопе. Сидела в палатке, но вместо образцов почему-то описывала обломки колесницы Моргана. Сам Морган бегал вокруг с лопатой и вопил, что у меня отвратительный почерк и меня срочно надо отдать Вимфре на перевоспитание. Потом что-то булькнуло, Морган заорал: «Сам ты краб!» – и исчез вместе со своими обломками, а на стол передо мной плюхнулась знакомая книга.
И теперь она показывала мне руну. Я старалась запомнить ее написание, затем руна расплывалась и появлялась следующая.
Внезапно снова что-то булькнуло и…
И я проснулась.
Пару минут таращилась в утренний полумрак, пытаясь сообразить, куда делся раскоп и почему так темно. Потом слетела с кровати, сцапала блокнот и стило и понеслась в ванную.
Заперев дверь, быстро записала руны из сна и озадаченно потерла спутанную макушку рукой.
«Жизнь», «вода», «между», «выдержанный», «замерший». Чудесно. И что мне со всем этим делать?
Я прочитала символы по порядку, потом задом наперед. Потом присоединила вчерашние. Яснее не стало.
– Открытие супного ресторана откладывается, понял? – злобно прошипела я фолианту, тряся браслетом. – Рецепт «супа» повару не по зубам! Потому что это не рецепт, это просто шифр какой-то!
Стоп… Что я только что сказала? Шифр? А если и вправду шифр? Тогда к нему полагается…
– Где ключ? Давай сюда! – потребовала я.
Фолиант болтался между бусин, делая вид, что он – подвеска. Ну уж нет!
Я сунула блокнот и стило за пояс пижамных штанов и внимательно вгляделась в этого самозванца. Крутила, вертела, стараясь нащупать скрытые знаки, символы. При попытке попробовать на зуб фолиант дернулся и хотел уползти.
– Стоять! – скомандовала я. – И чем ты недоволен? К хозяину возвращаться отказываешься, объяснять, что за руны ты мне демонстрируешь по ночам, не желаешь. Может, тебя кровью намазать?
– Пи! – В прикрытую форточку влетела соня и встала пушистой призрачной грудью на защиту фолианта.
– Думаешь, не надо? – нахмурилась я.
Соня кивнула. Зажмурилась, махнула лапой, проскакала по моему колену, вернулась, изобразила, что ищет что-то на браслете, но не видит нужного.
– Намекаешь, чтобы я не обращала на него внимания?
Снова кивок.
– Не получится. Он мне каждую ночь какие-то руны показывает.
Мордочка сони вытянулась, она недоуменно развела передними лапками и фыркнула, мол, ну и что?
– То, что мне нужно со всем этим разобраться.
Соня была явно против «разобраться».
Но я с ней не согласилась. На меня обиделись и ускакали в неизвестном направлении.
А я отправилась к себе – досыпать. В темноте чуть не схватилась за колючий букет, что таинственным образом появился на ручке двери, пока меня не было. Ага. Снова дикие розы, на сей раз желтые. Между шипов болталась очередная записка от Моргана. Сунув ее ему под дверь, я с букетом в руке вошла в комнату. Протопала к окну, распахнула створки.
Снаружи царили серые сумерки раннего утра. Скрипели насекомые, пели птицы, носилось по кустам мелкое зверье.
Я перевесилась через подоконник. Вчерашние алые розы букетом торчали из травы. Желтые я решила высадить вокруг них. Но только заставила последний цветок пустить корни, как слева донеслись легкий шорох и покашливание:
– Доброе утро!
Подняв глаза, я натолкнулась на насмешливый взгляд Эрвана.
– Решила немного территорию вкруг хижины облагородить, – пробормотала я первое, что пришло в голову.
– Вижу, – кивнул Эрван. – Прогуляемся?
– Экспедиция? – с подозрением спросила я.
– Нет, просто прогулка. Ничего брать не нужно.
Ну конечно, ему ведь достаточно ножа!
Собиралась я точно стражник по команде «Тревога». Носилась без света, чтобы не разбудить Сью. В итоге споткнулась о любопытный Мимочкин нос, проскакала через комнату вперед головой, пытаясь удержаться на ногах, и с размаху врезалась в шкаф. Грохот был такой, словно в хижине что-то взорвалось. Сью подлетела над кроватью, пару секунд таращилась в темноту, обнаружила меня, замершую у шкафа, зевнула:
– А, это ты, Хло…
Упала на подушку и мгновенно заснула.
Я показала мимозе кулак и быстро натянула рабочую форму.
Через минуту я вышла из хижины, увязавшаяся за мной Мимочка бежала сзади.
Брови начальства весело полезли на лоб.
– Я же сказал, это не экспедиция. Просто хочу кое-что тебе показать.
– Что? – выдохнула я.
Мимоза мгновенно оказалась рядом. От любопытства ее длинный нос стал еще длиннее.
Заинтригованные до предела, мы потопали за Эрвином сначала мимо сонных хижин, потом по знакомой тропинке.
Сразу за границей лагеря по обе стороны тропинки потянулся защитный заслон. Неужели…
Я обогнала Эрвана и рванула вперед. Вылетев на берег, затормозила и огляделась.
Так и есть! Большой кусок пляжа и часть мелководья были огорожены прозрачным магическим заслоном!
– Ух ты… – с восторгом протянула я. – Теперь можно приходить к морю?
Эрван кивнул.
– Спасибо! – Я порывисто его обняла.
Скинув ботинки и на ходу подворачивая штанины, я вбежала в прохладную воду. Добрела до заслона, прошла вдоль невидимой пленки, наслаждаясь мелкими каплями соленой воды.
Здорово!
– Уф! – донеслось с той стороны пленки.
Из волны вынырнул глаштин и, хитро блеснув глазами, проскочил через заслон.
– Это ты его пропустил? – удивленно ахнула я.
– Сам может. Но только тут, – ответил Эрван и, оставив ботинки на берегу, подошел ко мне. – Сквозь защиту лагеря ему не проникнуть.
Ну и правильно, нечего такому хулигану в лагере делать.
– Будут к тебе сюда приходить. – Я погладила мокрую гриву.
Пальцы натолкнулись на ладонь Эрвана, я быстро убрала руку. Недостаточно быстро. Перед глазами словно наяву возник смеющийся Эрван в насквозь мокрой одежде, прекрасный, как сам океан, его теплая ладонь, обхватившая мою…
И вчерашнее умопомешательство накрыло горячей волной. Щеки полыхнули огнем, дышать стало трудно.
– Как твоя магия? – спокойно спросил Эрван.
Кажется, ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил.
– Как обычно, – не поднимая глаз, пробормотала я. Сглотнула и добавила: – Она есть.
– Попробуй забрать у глаштина немного тьмы.
– Прямо тут? – Я неуверенно огляделась.
Солнце едва окрасило небо в алый цвет, даже еще не показалось из-за горизонта. Но мало ли у кого в лагере бессонница…
– А если мы сделаем так?
В воздухе заклубился туман, вода вокруг закипела и поднялась к небу, закрыв нас почти непрозрачным куполом, по которому тут же поплыли алые отблески рассвета.
– Попробуешь? – спросил Эрван.
В его голосе звучал нетерпеливый интерес. Чисто исследовательский. Почему-то стало обидно.
– Попробую, – буркнула я.
Не факт, что получится. Раньше все было четко: два дня с магией, один день без нее, и забрать тьму я могла только под конец второго дня, перед тем как моя магия должна была исчезнуть. Ни раньше, ни позже. И впрок запастись не получалось. А теперь… А теперь, похоже, мой магический цикл основательно сбился. Потому что у того монстра с щупальцами и у Тревора я смогла забрать тьму не как обычно, а на третий день, когда у меня не было магии. Может, и сейчас, когда она есть, удастся?
Осторожно коснувшись шкуры глаштина, я потянулась к тьме внутри него. Конь доверчиво стоял, не пытаясь отодвинуться или сбежать. И я моментально почувствовала себя тем самым монстром. С щупальцами!
– Не могу! – Я отдернула руки.
– Ну-ка, брысь! – Эрван отогнал глаштина.
Тот скакнул в сторону, ударил копытами по воде, окатив с головы до ног. И весело оскалился, наглая морда!
– Вот тут. – Эрван показал на место, где только что стоял глаштин. – Чувствуешь тьму?
– Да. Ее совсем мало, еле заметный след.
– Пробуй, – кивнул он.
Обхватил мое запястье, потянул вниз, заставляя присесть на корточки, и опустил мою ладонь в воду как раз там, где остаточной тьмы было больше.
Его теплое дыхание скользило по щеке, мысли путались, сосредоточиться не получалось. Совсем.
– Убери руку, – попросила тихо. – Я… могу навредить.
О боги! Если он немедленно не отодвинется…
– Это мы тоже проверим. – Эрван сел прямо в воду, и не подумав отцепиться от моего запястья.
Я выдохнула и помотала головой, пытаясь поскорее прийти в себя. Еще раз выдохнула и, наконец, потянулась к тьме. Она поддавалась не сразу, постепенно, медленно. И исчезла всего пара капель.
– Ограничение осталось, – подытожил Эрван, потащил мою ладонь к себе и прижал к груди. – А так? Можешь забрать?
– Нет! – пискнула я, пытаясь высвободить руку.
Кто бы ее отпустил!
– Не хочешь или не можешь?
И этот… экспериментатор ухватил и прижал вторую мою руку.
Я с плюханьем села в воду.
– Не… – Я запнулась.
И в самом деле… Не хочу или не могу?
– Не хочу! – ответила твердо. – Тьму в тебе я чувствовала с первой встречи. Но как то, что мне нужно, не воспринимала.
– А как ты ее… воспринимала?
– Как что-то естественное, твое. Вроде руки. Или ноги.
– А у Тревора? – прищурился Эрван.
– Как чужеродное. То, что надо было уничтожить. – Я вздохнула и добавила: – Правда, до конца так и не вытянула, хоть и могла. Побоялась, что наврежу Тревору.
– Ага, – загадочно отозвался Эрван.
– Ты ведь не просто так спросил? – Я покосилась на него. – Ты что-то выяснил?
– Нет. – Эрван отпустил мои руки и уселся поудобнее, словно не в воде был, а в мягком кресле. – Но есть одна теория. И твои ответы ее подтверждают.
– И что я тут тебе только что подтвердила?
– Что никаких рун на самом деле не было.
– Чего?! Ну вот вам, приехали! А…
– Помнишь, – перебил Эрван. – Я говорил, что маг в состоянии крайнего физического и магического истощения может действовать, не сознавая того, что делает?
Да-да, безмозглый маг с временным отключением головы. Неутешительный диагноз. Который, похоже, мне сейчас еще… расширят.
– В том храме ты дошла именно до такого состояния. И придумала руны, – не подкачал Эрван.
Мне сразу утопиться? Или еще послушать?
– Ты вложила в них смысл, важный для себя. А что для тебя тогда было важно? Выжить. Защитить себя и мальчишку. А не поглотить до конца тьму. Этот смысл стал чем-то вроде приказа. Ты выжила, защитила. И как только это произошло, ты перестала поглощать тьму, оставив ловушку не уничтоженной до конца. И теперь живешь дальше, неосознанно следуя приказу.
Ага. Безмозглый маг с временным отключением головы и частичной потерей памяти. Нет, с таким наборчиком даже топиться не стоит. Вдруг это заразно?
– Складно, – кивнула я и поводила пальцами по воде, борясь с желанием стукнуть по ней изо всех сил, как глаштин копытами. И окатить одного теоретика. Чтобы остыл. – Вот только с рунами неувязочка. Какие-то символы, конечно, можно придумать. Но умудриться воссоздать в голове древние руны фейри, которых никогда в жизни не видела…
Я насмешливо покачала головой и… все-таки брызнула в Эрвана.
– Есть еще одна теория, – рассмеялся тот и брызнул в ответ. – Тебе мог их кто-то подсказать.
– Кто?! Мальчишка? Или темные, что хотели нас убить? А больше в храме никого не было!
– Тот, кому нужен вменяемый зачарованный, – задумчиво разглядывая мой браслет, ответил Эрван.
– Но кому может понадобиться вампир, уничтожающий тьму? Зачем?
Устроить поход против темных магов? Так мало одного! Извести темные создания у какой-нибудь деревни? Так зачем столько лет ждать, для подобного существуют охотники!
– Пока не знаю, но у нас есть время, ты до сих пор полностью не изменилась. – Он коснулся кончиками пальцев моих волос.
– То есть, когда волосы совсем порыжеют, я стану зачарованной окончательно?
– Да.
Не самые лучшие новости.
– А развампириться никак нельзя? – спросила я без особой надежды. – А может, я вообще не вампир? Может, у меня редкая форма одержимости?
– Я о таком не слышал, – покачал головой Эрван.
– Ты невозможен! – Я стукнула его по плечу. – Твое «о таком я не слышал» не значит «такого не бывает»!
Снова стукнула его, теперь уже по груди. Эрван перехватил мои руки, я дернулась, и мы свалились в воду. Полулежа на Эрване, я не знала, стукнуть его еще раз или…
Ой. Лучше стукнуть…
– В этом вся прелесть поисков, Хлоя, – медленно улыбнулся Эрван, и от этой улыбки щекам стало жарко, а спине холодно. – Никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом.
– Ага, – кивнула я, поспешно сползая с него. Вскочила на ноги и начала старательно отряхивать песок с мокрой одежды. – Была просто альвой с цикличной магией. Теперь я – неправильный вампир, у которого нет желания бегать с клыками наружу, но есть тайный «доброжелатель» с неизвестными намерениями!
– Зато сколько нового и интересного, – рассмеялся Эрван, неторопливо вставая.
Нас омыла волна и тут же высушило теплым воздухом.
– Я могла просто еще раз сходить в душ, – из вредности пробурчала я.
– Апчхи! – поддержал глаштин, о котором мы совершенно забыли.
– Ты не можешь заболеть, – насмешливо напомнил ему Эрван.
Тот в ответ пренебрежительно фыркнул, мол, что хочу, то и делаю!
Эрван убрал купол, мы вышли на берег и, пока солнце не выползло из-за горизонта, сидели на топляке, слушали волны, чесали глаштина. Мимоза так и не подошла, караулила на тропинке.
Когда мы вернулись в лагерь, Эрван предупредил, что вечером ждет меня у моря. Будем опять пробовать тянуть тьму и расшифровывать руны. Я хотела рассказать ему про книгу, но мы как раз столкнулись с Морганом и лопатой, которые маршировали в сторону кухни, и разговор оборвался сам собой.
На дверной ручке я снова обнаружила дикую розу, теперь уже белую. Похоже, Морган оборвал все заросли в округе! Высадив ее к остальным, я с чистой душой затолкала нераспечатанную записку Моргана ему под дверь.
Только вошла в комнату, как снаружи постучали.
– Хло, опять?! – сердито пробурчала с кровати Сью. – Ты меня с ума сведешь!
– Не ворчи, – парировала я. – Скоро завтрак, давай, поднимайся!
Слово «поднимайся» подействовало на Сью самым странным образом. Едва оно прозвучало, как на кровати мгновенно свился одеяльный кокон, и из его глубин раздалось сладкое сопение.
Я приоткрыла дверь и выглянула в образовавшуюся узкую щель.
Прямо перед моим носом покачивался куст! Большой такой куст с корнями, обернутыми в белую бумагу и кокетливо перевязанными ленточкой. Над зелеными листьями гроздьями висели мелкие бутоны. Чудесные крохотные радужные бутоны, так похожие на розы. Вот только это были не розы!
Сдернув записку с очередного презента упрямого Моргана, я подхватила выкорчеванный где-то куст радужной камелии и со всех ног помчалась с ним к своей импровизированной клумбе.
Этот редкий вид камелий отличался крайне низкой приживаемостью, требовал практически мгновенной пересадки. Стоило чуть замешкаться, и он превращался в жухлый веник, который даже альве не удалось бы откачать.
Ну, Морган!
Упав на колени, я плюхнула его подарок рядом с розами, не разворачивая бумаги. Направила на куст магию и укоренила так, чтобы ни один ураган его не выдернул.
Камелия расправила листья, распушилась, а я облегченно вздохнула. И сразу почувствовала зверское желание найти Моргана и вручить ему справочник по местной флоре.
Но справочника у меня не было, а Морган нашелся сам. Он с независимым видом рысил следом за шумно втягивающим воздух Вимфре. Завершала процессию лопата.
– Шевели лапами, копатель! – рычал Вимфре. – Может, еще успеешь вернуть редкий вид обратно!
– Это была не ваша карамелия! – упрямо выдвинув подбородок, огрызнулся Морган.
– Камелия! – рявкнул Вимфре. – А провонял ты именно моею!
Троица добежала до клумбы и остановилась.
– Камелия. – Я показала на куст.
– Вижу, – усмехнулся Вимфре.
– Здесь ей лучше, – выкрутился Морган. – Ветра нет. И вообще, климат более подходящий.
– Да что ты говоришь! – Вимфре развернулся к нему. – Ну раз лучше, там в зарослях еще пять кустов растут. Бери и пересаживай! В подходящий климат, – покосился на меня весело подмигнул: – И без помощи дам, будь добр.
– Я не могу их выкопать, они редкие! – выдал внезапно прозревший Морган.
Я подавилась смехом. Морган обзавелся совестью? Ради этого стоило скакать с кустом наперевес!
– Редкие? Неужели? – страшно удивился Вимфре.
– Меня оштрафуют!
А нет, не обзавелся.
– Штраф за пересадку я заплачу, а вот если не успеешь вовремя зарыть, пусть твой батюшка за твою медлительность раскошеливается. – Вимфре достал из кармана халата перо, отпустил, и оно весело подпорхнуло к Моргану. Протаранило моментально выставленный щит и начало разрисовывать физиономию. – И пошел! До конца дня чтобы все пересадил, ботаник!
– Без земли они выдерживают не больше десяти минут, – невинно подсказала я.
Морган скрипнул зубами, зыркнул на меня, схватил лопату и ринулся в кусты.
– А ты чего стоишь? Иди завтракай, – усмехнулся Вимфре.
Я развернулась и послушно потопала в сторону кухни, блаженно улыбаясь.
Теперь-то Морган точно больше не будет таскать мне розы!

Глава 14

Как же я ошибалась! Переселение камелий «в более подходящий климат», когда Морган носился с кустами быстрее своей лопаты, не пошло ему впрок.
И за следующий месяц я высадила кучу роз и отправила обратно кучу записок. Клумба моя расползлась в обе стороны и теперь почти опоясывала хижину. Встреч с Морганом на улице и в столовой удавалось избегать благодаря Эрвану и Айло, ну а на раскопе ему было уже не до меня.
Там буйствовал Бричен. Любой шаг в сторону рассматривался как побег, любой взгляд не на лопату – как «рассеянность, неприличная для настоящего ученого». Кто бы говорил про рассеянность, ага. Меня Бричен вообще гонял из палатки в палатку, постоянно заглядывал, проверяя, на месте ли я и чем занимаюсь. В общем, после случая с Тревором он, похоже, совсем озверел.
Кстати, Тревор, очнувшись, не помнил ровным счетом ничего. Поэтому охотник повез его к знакомому менталисту, чтобы тот попробовал восстановить явно стертую память.
Сам же охотник намеревался вернуться, чтобы найти того, кто балуется темными заклинаниями, и разобраться со случаями странной одержимости, которые, как выяснилось, и раньше частенько возникали по всему королевству ундин, а в последнее время переросли в настоящую эпидемию. И очаг ее находился на островах.
Возможно, и дальше никому бы не пришло в голову связать эти случаи, ведь семьи традиционно тащили всех одержимых к магам. Придя в себя, неправильные одержимые ничего не помнили, бормотали, словно заведенные: «Найти… найти…» А потом погибали. Маги все списывали на темное заклинание, примененное самим пострадавшим, и охотников не привлекали.
Так что Тревору вдвойне повезло. Во-первых, он остался жив. А во-вторых, попал не к магу, который точно отправил бы его в тюрьму, а к охотнику.
После отлета Тревора Нел развил бурную деятельность, затеял собственное расследование. Но, увы. Обыскать комнату не вышло, она была опечатана, а девица оказалась вообще ни при чем. Самозваному сыщику удалось лишь выпытать, что свидание с Тревором она отменила, дабы встретиться с «этой протухшей устрицей, этим трусливым крабом» Морганом.
Раскопки тем временем шли своим чередом, о «темном студенте» немного поговорили и забыли. Все, кроме нас.
Сдав очередное задание вечно придирающемуся Бричену, я бежала на ужин, а потом на пляж. К Эрвану. Мы усаживались на топляк, обкладывались справочниками и пытались разгадать мои руны.
Их на самом деле оказалось не двенадцать, а всего шесть, поделенных пополам. Это нам удалось выяснить, втянув в обсуждение Вимфре, который очень кстати прогуливался вдоль берега. Правда, после пары таких «втягиваний» он больше не появлялся. Видимо, предпочел прогуливаться где-то в другом месте.
– Шесть – уже хорошо. Шесть – не двенадцать, – мужественно сказала я. – Осталось собрать половинки. Понять бы только, какая из них с какой соединяется?
Покрутив так и этак, мы наконец получили шесть пар рун.
– Смотри, вот это… – Эрван ткнул пальцем сначала в одну из них, потом в другую. – Тот самый приказ, о котором я тебе рассказывал. Что-то вроде «замереть» на древнем языке фейри.
– Ага, значит, они помогают мне сдерживаться и не вычерпывать тьму до донышка. А остальные?
– Пока не знаю.
«Пока не знаю» длилось недолго, через неделю мы поймали Салвину. Следом притащился мрачный, как грозовая туча, Вимфре. Его недовольный вид почему-то страшно развеселил Эрвана.
После споров и обсуждений смогли прочесть еще две пары рун. Складывали их по смыслу довольно долго, но потом…
– Идущий, – воскликнула я.
– За вечностью… – подхватила Салвина.
– Помни, – пробурчал Вимфре.
– Летящего с бурей! – довольно закончил Эрван, поглаживая браслет.
И мое запястье заодно, иногда он был ну очень неуклюжим.
Даже Вимфре это заметил. Зыркнул по-волчьи, цапнул за локоть Салвину и утащил, бормоча что-то про работу.
– «Идущий за вечностью помни летящего с бурей…» – повторила я, усердно пытаясь сосредоточиться на рунах. А не на чьей-то ладони, уже съехавшей ниже. Туда, где браслеты вообще не носят… – Что за летящий такой?
– Это наш костяной корабль, – ответил Эрван. И убрал руку, отчего в моей голове сразу прояснилось. – «Летящий с бурей».
Костяной корабль? Зачем мне его помнить?
– Слушай, – недоверчиво нахмурилась я. – Руны я видела в храме. Разве в них может говориться о корабле, который плавает на другом конце света? Какая вообще связь между храмом фейри и пиратом из легенд ундин? К тому же в храме я была два года назад, а призрачный корабль увидела недавно.
– Зато мы теперь точно знаем, что ты не сама придумала руны, – подмигнул Эрван.
Мы?! Да я твердила об этом с самого начала! Но упертое начальство предпочло не услышать.
– Ладно, – кивнула я. – Две руны – приказ замереть, еще две руны – какая-то ерунда о «Летящем…» А другие?
– Разберемся, – отмахнулся Эрван.
Он намертво вцепился в «Летящего…», и вестники только успевали сновать с острова и обратно. Но собрать крупицы сведений о пирате и его корабле быстро не удалось.
Да и на последних двух рунах мы прочно застряли.
Как-то после очередного обсуждения Эрван решительно захлопнул справочник:
– Все, пора проветрить головы. Собирайся, завтра отправляемся в экспедицию. С утра отпросишься у Бричена и…
– Угу, отпросишься, – пробурчала я. – Да он каждый раз такие скандалы закатывает… Вопит, что я разлагающе действую на остальных студентов своими постоянными отлучками.
– Постоянными? – Брови Эрвана взметнулись на лоб. – Всего-то пару раз и…
– Четыре, – напомнила я. – Четыре раза.
Сосчитать легко. Ровно столько костюмов, присланных бабушкой Эрвана вдогонку к первому, погибли в джунглях. И ровно столько найденных руин поселений появилось на карте.
– Ладно, четыре, – покладисто согласился он. – Значит, завтра будет пятая.
А пятая едва не сорвалась. Когда я наутро пришла на раскоп вместе с Эрваном, Бричен сразу все понял. Бушевал он долго и громко. Так громко, что не только весь раскоп слышал, но и поселок. И окружающие джунгли. Во всяком случае, оттуда что-то заинтересованно завыло в ответ.
Профессор сразу притих и обреченно махнул рукой:
– Ладно, идите. Защищайте Нидда от растений. Точнее, растения от Нидда. А вы, Нидд… – Он развернулся к Эрвану, поджидавшему меня у края раскопа. – Вы, Нидд, за мою студентку головой отвечаете! И если с ней что-нибудь случится, то лучше вам добровольно заблудиться в джунглях.
Эрван невозмутимо кивнул, а я прошептала:
– Спасибо…
– Ступайте уже с глаз долой. Оба! – с отвращением отозвался мой добрый наставник и, развернувшись к раскопу, рявкнул: – А вы что уши растопырили? Забыли, как копать?
Шагая по джунглям, мы еще долго слышали его рык.
– Вот это голос, – тихо рассмеялся Эрван. – Зачем нам вестники, когда есть Бричен? Он и без вестников отсюда до материка доорется.
На этот раз мы забрались дальше, чем обычно. Но ничего существенного не нашли, так, пару невзрачных кучек камней. И уже собирались возвращаться в лагерь, когда наткнулись на одинокую хижину. Вернее, на то, что от нее осталось. Крыша и три стены давно развалились, а вот часть последней, четвертой, рухнула буквально на днях: трава под обломками лишь слегка привяла.
И между этих обломков что-то белело…
Откатив пару камней, Эрван достал два чуть желтоватых свитка с обтрепанными краями – один побольше, другой совсем маленький – и развернул тот, что поменьше.
Едва не сталкиваясь головами, мы вчитались в нервно прыгающие строчки.
«Привет тебе, Маркус, от друга Оджи.
Сразу предупрежу. Держись от тех, кто предложил мне работенку, подальше. Прикинься дураком, ты это умеешь, и откажись от всего, что они тебе посулят. Вот ты тогда злился, что не тебе, а мне подфартило, а я уже тьму раз пожалел, что польстился на их поганое золото. Двое наших уже пропали без следа. Теперь, видать, и мой черед настал.
Так вот, Маркус. Ты знаешь, где мой тайник. Если со мной что случится, достань оттуда свиток и отнеси охотнику. Или законникам. Пусть разбираются. Это письмецо отправлю завтра утром с соседским мальчонкой. Прощай. Твой друг Оджи!»
– Судя по тому, что оно все еще здесь, не отправил, – пробормотала я, жадно глядя, как Эрван раскручивает большой свиток.
Тот сохранился куда хуже, чем первый. Бумага местами истлела, чернила где выцвели, где расплылись, вдобавок весь лист был густо покрыт странными каплями.
– Что это? – нахмурилась я.
– Слезы бедного Оджи, – на полном серьезе заявило ехидное начальство.
Пару секунд я вглядывалась в мутные символы, потом покосилась на Эрвана, быстро пробегающего глазами текст, и взмолилась:
– Читай вслух.
Он насмешливо вздернул бровь, я фыркнула:
– Ну не у всех же зрение, как у кота!
– Так, тут слегка неразборчиво, – пробормотал Эрван. – А вот тут… Ага. Слушай. «Пишет вам Оджи из местечка Битчем. Законники меня знают, не раз ловили, могут поручиться, что с головой у меня полный порядок. Так что это не враки, а чистая правда. Наняли меня исполнить одну работенку, не пыльную, простую. Пообещали хорошо заплатить. Я и согласился. Встречу мне назначили в укромном месте. И только я к ним подошел, даже «здрасьте» сказать не успел, как куда-то провалился. И оказался в чужом городе. Глянул на себя и чуть не заорал: призрак, как есть призрак. И хозяева рядом стоят, тоже призраки. Не шуми, грят, все нормально».
– Призрачный перенос! – ахнула я.
– Он самый, – задумчиво протянул Эрван, глядя на меня поверх листа, и усмехнулся. – Видимо, моему батюшке не первому эта идея в голову пришла. Вот только почему-то нигде нет упоминаний о том, первом изобретателе.
– А дальше? Что он дальше пишет? – поторопила я.
И Эрван снова начал читать:
– «Сказали мне, значит, куда идти, что брать. Сначала страшновато было через себя мостовую видеть, потом привык. Даже понравилось. Призраком, оказывается, куда сподручнее воро… работать. Скрозь стены прошел как по маслу. Сгреб со стола все бумаги в мешок, а то поди разбери, какая им там нужна. И вернулся, куда было велено. А там уже хозяева ждут. И рядом с ними мужик валяется. Думал, убили. Во что я вляпался! Смотрю, нет, дышит, просто в отключке. Только подошел ближе, как снова куда-то провалился. И очутился в том самом укромном месте, откуда все началось. И сам нормальный, и хозяева не призраки. А вот мужик в отключке прозрачным стал. Я вручил мешок, получил золотишко. А они смотрят так нехорошо. Не болтай, грят, о том, что видел. Я ходу оттуда. Да далеко не ушел, притаился в кустах и подглядываю. А они меж собой о мужике переговариваются. Мол, через пару дней вернем, как раз шум утихнет. Переговариваются и мешок палят! Не нужна им моя добыча. Зачем нанимали?»
– И зачем? – перебила я. – И что за мужик?
– Скорее всего, просто перенос обкатывали, проверяли в действии. И наш миляга Оджи был вместо подопытного кролика, – пожал плечами Эрван. – А мужика, видно, на время прятали от тех, кто его искал. Думаю, не для законных дел потом тот перенос использовали. Потому и держали изобретение в тайне.
Как хорошо, когда рядом есть такой… переводчик с оджинского на понятный.
– Так, тут неинтересно, – бормотал между тем переводчик. – Пишет, как трясся от страха, как боролся с совестью, которая его тащила к законникам, чтобы все рассказать…
– И чем борьба кончилась?.. – давясь смехом, спросила я.
– Совесть проиграла.
Я расхохоталась и уселась на теплые камни, Эрван пристроился рядом.
– А вот здесь любопытно… – прищурился он. Откашлялся и продолжил читать свиток: – «Они снова позвали меня. К тому времени уже пропали Эйрус и Хейке Кривой, что тоже на них работали. Я не хотел, но не посмел отказаться. Напился для храбрости зелий, аж в пузе булькало, и пошел. Они что-то сделали, и меня потянуло в сон. Но я не уснул, а притворился спящим. Даже на землю брякнулся для натуральности. И сразу куда-то провалился. Думал, все будет как обычно. Но когда открыл глаза, волосы встали дыбом. Вокруг, химера им в печень, ничего не было! Одна чернота, хоть глаз выколи. Зато я светился. Ну все, грю, кирдык тебе, Оджи. Помер. Допрыгался. Пощупал себя, вроде теплый. Хотя и прозрачный, точно медуза. Не знаю, сколько времени прошло, я перебрал все молитвы богам, какие только знал, и тихо болтался в той черноте. И вдруг опять провалился. Хорошо, глаза закрыть успел. Потому что снова оказался рядом с хозяевами, чтоб их о пальму расплющило!»
– Ужас какой, – поежилась я.
– Знаешь, а я там был, – усмехнулся Эрван. – Дважды. Туда меня выбрасывало твоим заклинанием. Странное место. Не наш мир и не темные туманы.
– А что?
– Пока не знаю. Но Оджи, похоже, просто кладезь ответов на вопросы, – подмигнул он и вернулся к свитку: – «Хозяева бубнят, мол, до сих пор не очухался, ногой меня тычут. А я и впрямь бревно бревном. Ни дрыгнуться, ни глаза разлепить не могу. И слышу словно сквозь воду. Видно, догнали меня вылаканные зелья. Али еще что. В общем, лежу я, а они меж собой переговариваются, а потом и ругаться начали. Кольцо какое-то не поделили. Что за кольцо, о чем они там лаялись, я не понял, но каждое слово в башку врезалось, ночью разбуди, оттарабаню. Сейчас я вам все напишу, а вы уж сами разбирайтесь».
– Стой, тоже хочу, – перебила я, шустро придвинувшись.
И мы вдвоем склонились над свитком. Строчки пошли столбиком, одна под другой, без ясного обозначения говорящих, видно, Оджи старательно нацарапал все, что слышал.
«Дай мне координаты кольца.
Не начинай.
Что не начинать? Сама идея замкнуть портал в кольцо вокруг темных туманов – моя, забыл?
А идея сделать тот портал общим – моя. Лишь благодаря ей можно добираться до кольца хоть твоим, хоть моим порталом, ничего не схлопнется. И руны мои.
Только и сделал, что нарисовал свои руны. А магию в них вливать да рисковать, болтаясь рядом с туманами, чтобы соединять вход и выход, пришлось мне. Пока ты в стороне отсиживался.
Не отсиживался, а ловил те самые координаты. И тебя потом своим порталом вытаскивал.
Ты меня обманул. Обещал, что будем вдвоем пользоваться кольцом, а я до сих пор не знаю, где вход. И не могу туда попасть!
Не проблема, я тебя проведу туда в любое время дня и ночи».
– Погоди… – взмолилась я, накрыв неровные строчки ладошкой.
Чувствовала я себя как Оджи, разве что шевелиться могла. И даже потрясла головой, чтобы там все разложилось по полочкам. Не помогло. Вроде каждое слово по отдельности было понятно, а вот вместе…
– Что-то неясно? – серьезно спросил Эрван, но в глазах его предательски искрился смех.
– Все! – мрачно призналась я. – Какие-то кольца, руны, координаты…
– Ну… – Эрван почесал пальцем переносицу. – Начну с начала. Пользоваться двумя призрачными порталами одновременно нельзя. Как только ты сделаешь второй, первый схлопнется. Понятно?
– Угу.
– Если в это время ты вне его, ничего страшного. Но если внутри, то станешь призраком.
– Угу.
Словарный запас у меня многообразный, да.
– А хозяева Оджи, похоже, нашли способ это ограничение обойти.
– Как?
– Общий портал, – напомнил Эрван.
Выражение моего лица, видимо, было замечательно недалеким, он подавился смешком и пояснил:
– Общий – значит ничей! Он создан одним, а активирован другим магом. И не принадлежит полностью ни первому, ни второму. Просто и гениально.
– И как они это сделали?
– Один написал руны, – вкрадчиво заговорил Эрван, – другой наполнил их своей магией, и…
– Да это же… – ахнула я.
– Ну-ну, – подбодрил Эрван.
– Это как у нас с Тревором! – выпалила я и вскочила на ноги, не в силах усидеть на месте. – Выходит, мы совершенно случайно создали общий портал?
– Да, – довольно кивнул Эрван. – Чаще всего открытия происходят именно так, случайно.
– Ага! Значит, или Тревор, или я спокойно могли бы прямо там, в джунглях, создать свой личный портал… Ну, если бы умели, конечно. И через него попасть сразу в лагерь?
– Да. Но в призрачном виде. Вам все равно пришлось бы возвращаться сначала в джунгли, а потом через общий канал – в бурю. Откуда все началось.
– Ну-у-у, – разочарованно протянула я и уселась рядом с Эрваном. – Зачем тогда он и нужен?
– Зачем-то нужен, раз хозяева Оджи не только создали его, но и закольцевали, соединив точки входа и выхода.
– Зачем?
Похоже, теперь это мое любимое слово.
– Думаю, чтобы задержаться в самом портале. Обычно как происходит перемещение: шагнул в портал и практически сразу оказался, где планировал. А им для чего-то нужно было продлить время переноса.
– Угу. Подольше поболтаться там, где Оджи чуть не умер от страха. Так себе удовольствие.
– Видимо, в том месте что-то есть… – Эрван задумчиво покрутил свиток.
– Подытожим, – решительно сказала я. – Если Оджи ничего не напутал, то его хозяева имели закольцованный вокруг темных туманов общий портал. Могли переноситься в него личными порталами, быть там столько, сколько захотят, и возвращаться все теми же личными порталами. Кстати, только они могли?
– Нет. Любой, кто знает координаты и точную формулу их общего портала.
Что-то смутно забрезжило в моей голове… Неясная мысль, которую никак не удавалось ухватить за хвост.
– Так, – влетел в ухо голос Эрвана, и мысль окончательно затерялась в куче других. – Дочитываем и домой.
Он отпустил пару вестников и развернул свиток:
– «Как очухался, цапнул протянутый мешочек с монетами и дал деру. Бежал, ног под собой не чуя. Забыл даже, что поясницу с утра прихватывало. У ручья лишь остановился, воды попить. Наклонился и обомлел. Усы черные как смоль, на лысине волосье новое пробивается, рожа гладкая, ни морщинки. Спину не ломит, в коленках не хрупает, а в теле такая силушка, словно десяток годков скинул. Оно вроде и хорошо, да не к добру. Ой, не к добру».
– Вот это да… – ахнула я. – Омолаживание? Вот для чего им то место!
– Возможно… – задумчиво отозвался Эрван. – Ладно, слушай дальше. «Не помню, как и до дома доскакал. Все, грю себе, Оджи. Больше ни-ни. Никакой работенки на этих хозяев, чтоб их росянка сожрала. Будут звать, скажусь немощным. Да только через пару дней они сами до меня добрались. Внезапно возникли прямо из ниоткуда посреди хижины. Призраками. Уставились на меня, потом переглянулись и исчезли. И еще два раза вот так вот появлялись. Боюсь я их до полной отключки. Убьют они меня, как Эйруса и Хейке Кривого убили. Их рук дело. В общем, зовут их…»
Эрван замолчал.
– Зовут их?.. – нетерпеливо заерзала я.
– Мыши.
– Что? – ошарашенно моргнула я. – Какие мыши?
– Обыкновенные. – Он невозмутимо провел пальцем по обгрызенному краю свитка.
– Они что, слопали имена хозяев Оджи?
– Да. И искрометно раскидали по джунглям.
Эрван скрутил оба свитка, сунул в поясной карман, законсервировал хижину и протянул мне руку:
– Пошли.
Пошли?
Ха!
Да мы неслись к океану не хуже Оджи.
– Куда мы так бежим? – пропыхтела я, продираясь сквозь заросли следом за Эрваном.
– Увидишь, – прилетело в ответ.
Увидела.
Когда водный вихрь уже привычно вывалил нас на белый песок знакомого пляжа, вдалеке, над берегом, появилось странное облако. И оно стремительно приближалось, просто неслось прямо на нас!
Становилось все больше, переливалось радугой, рассыпаясь на разноцветные точки. И вскоре стало понятно, что это огромная стая… попугаев. Пестрых, ярких попугаев-вестников! Долетев, они закружили над Эрваном, снижаясь и галдя.
– Что это? – ошалело моргнула я, отползая подальше.
– Батюшка впечатлен известием, что он не первый додумался до призрачного переноса. И у него возникло по этому поводу несколько вопросов.
– Несколько? – икнула я. – Да тут их…
– Ну, на первый я не сразу ответил, – скромно сказал Эрван. – А отец немного нетерпелив.
Да уж, совсем немного.
– Представляешь, что было бы, не исчезни мы из джунглей так быстро?
Представляю. Мы бы осели там на неделю, не меньше. Оставив начальство разбираться с вопросами, родственниками и попугаями, я ускользнула домой.
С того самого дня вестники всегда летали стаями. Вимфре ехидно предположил, что Эрван решил организовать личную почтовую службу.
Оставшиеся две пары рун никак не поддавались. И не только они. Были еще и те руны, что упорно демонстрировала мне по ночам книга. А наутро я мчалась в ванную, записывала их, традиционно крутила, вертела, прятала блокнот и шла на завтрак, поклявшись себе, что сегодня-то уж точно расскажу обо всем Эрвану. И о символах, и о фолианте. Весь день я помнила о своей клятве, но стоило вечером прийти на пляж, как ее словно бризом выдувало из головы…
Конечно, было здорово сидеть вдвоем на топляке, касаясь теплого плеча плечом, перебрасываться ничего не значащими фразами. Или просто молча смотреть на волны и вдыхать соленый солнечный ветер. Или бродить по мелководью, взявшись за руки…
Так здорово, что не хотелось уходить домой.
Едва переступив порог комнаты, я сразу вспоминала утреннюю клятву и злилась на свою дурацкую забывчивость.
И вот сегодня, разозлившись особенно сильно, я решительно развернулась, промаршировала через гостиную, спустилась по ступенькам и зашагала к хижине Эрвана. Так же решительно поднялась на крыльцо, постучала, рывком открыла дверь, переступила через порог. И моментально забыла, зачем, собственно, явилась.
И дело было не в вопросительно приподнявшихся темных бровях, не в пристальном странном взгляде желтых глаз. Не в расстегнутой наполовину белой рубашке, под которой виднелась смуглая мужская грудь, и не в аппетитной ямочке между ключицами. И не в теплом свете заходящего солнца, что струился через окно и словно облизывал и ладное крепкое тело, развалившееся в кресле, и небрежно скрещенные, вытянутые вперед ноги, и сильные руки на подлокотниках.
И даже не в том, что я самым бессовестным образом все это разглядывала.
Нет! Я просто забыла, и все!
– Хлоя? – чуть хрипловато заговорил Эрван.
Я молча развернулась, сиганула за дверь, кубарем скатилась с крыльца и помчалась домой так, будто за мной гналась стая химер. Щеки горели, сердце колотилось как сумасшедшее, в голове билось недоумение: какого чертополоха я таращилась на полураздетого Эрвана, словно во всей хижине больше не на что было посмотреть? Да какого чертополоха меня вообще понесло к нему?!
Вспомнила. Когда вернулась к себе в комнату.
Я прислонилась спиной к двери и озадаченно нахмурилась. Что вообще происходит, а?
Значит, сейчас я помню, зачем шла к Эрвану, а пять минут назад не помнила. И десять минут назад не помнила. А вот четверть часа назад, когда выбегала из комнаты, помнила. А в предыдущие дни? Утром помнила о клятве, днем помнила, а как только наступало время ее исполнить – уже не помнила.
Странная такая забывчивость. Нападает только тогда, когда я хочу рассказать кому-нибудь о фолианте или о ночных рунах.
Может, зря я разозлилась на Нела? Может, у него тоже… забывчивость?
И, кажется, я знаю, где мы с ним ее подцепили.
Я промаршировала к окну, мельком заметив в зеркале алые щеки, всклокоченные волосы и странно блестящие глаза. Да уж… Счастье, что Сью нет дома, она бы точно решила, что я вернулась с особо романтичного свидания. Ей бы и в голову не пришло, что я бегала по поселку, играя в ромашку: тут помню, тут не помню.
Распахнув оконные створки, я села и мрачно уставилась на заросли разноцветных диких роз.
– Пи? – Соня забралась ко мне на колени.
– Вот тебе и «пи»! Эта гадость… – Я ткнула пальцем в фолиант. – Не дает о себе рассказать, представляешь?
Соня равнодушно зевнула. Но меня это не остановило:
– Мешает спокойно спать! Каждую ночь подсовывает мне бессмысленные руны! У меня в блокноте уже две страницы этого бреда.
Соня заинтересованно встрепенулась.
– Из них же не составить ничего связного. Ни-че-го! А я даже посоветоваться с Эрваном не могу, потому что он, – я снова ткнула пальцем в фолиант, – отшибает мне память, лишь только я решу открыть рот, чтобы заговорить!
Соня фыркнула, потопталась на моих коленях и безмятежно свернулась в клубочек. Ну никакого сочувствия.
– Что тебе надо? – Я потрясла браслетом. – Нечего тут подвеской прикидываться, отвечай, паршивец!
Паршивец молчал, болтаясь между бусин.
За окном было на удивление тихо. Лагерь пустовал.
Три дня назад улетели подопечные Салвины, их практика закончилась. Сама же Салвина осталась ждать следующую группу студентов из облачных городов.
Позавчера покинули остров работники. Вместо них через несколько дней прибудут другие. И на эти несколько дней повар взял выходные и куда-то уехал, «чтобы никого не видеть».
Нам же выходных не дали. Видимо, Бричен и выходные были несовместимы. Наверное, поэтому студенты из состоятельных и нежных регулярно жаловались на него руководству. Руководство торжественно обещало его отстранить, очень сильно обещало. И не отстраняло.
В общем, ребята рыли, я описывала, Сью чинила очередную систему подачи воды в какой-нибудь опустевшей хижине и ругалась. Потому что она всегда считала, что будет заниматься только декорированием и не коснется непривлекательной части бытовой магии. Планировавшие ее практику и Вимфре считали иначе. С последним Сьюзи решила поспорить. Заготовила гневную речь и без стука ворвалась в кабинет. В итоге душераздирающий визг на весь лагерь, две разбитые вазы и полнедели икоты, которую я слушала круглосуточно.
– Пи? – Соня махнула лапой в сторону кровати.
– Нет, я пока не хочу. Пойду проветрюсь.
Она озадаченно уставилась в окно, потом на меня. И разве что лапой у виска не покрутила. Ну да. Погода явно не для прогулок. Деревья шумели, поднимался ветер, на небе собирались тяжелые серые тучи. Судя по вздохам сидящей под кроватью мимозы, скоро начнется буря.
– Я быстро.
Соня понятливо спрыгнула с моих коленок, шмыгнула на кровать и довольно развалилась поперек подушки.
Только я взялась за дверную ручку, как дверь распахнулась, чуть не прибив меня, и в комнату влетела Сью. Вцепившись в мои плечи, она обрадованно выпалила:
– Ты дома. Хорошо! Пошли, мне надо срочно прогуляться!

Откинувшись в кресле, Эрван изучал полупрозрачное пятно на предплечье, через которое при желании можно было рассмотреть подлокотник. Оно было круглое и ровное, словно руку проткнуло призрачностью, как шпагой. И такие вот призрачные дыры последний месяц регулярно появлялись и исчезали по всему телу. Иногда их было мало, иногда так много, что он сам себе напоминал решето. Эдакий Эрван в призрачный горошек. К счастью, пока это безобразие буйствовало под одеждой.
Правда, сегодня Хлоя едва его на застукала при рассматривании очередной дыры. Эрван тихо рассмеялся. О боги, она так таращилась на его полуголое тело, что безумно хотелось вылететь из кресла, сгрести ее в охапку и зацеловать допьяна. Впрочем, в тот момент ему как раз стоило оставаться там, где сидел. Еще и забиться поглубже. И одеялом прикрыться от греха подальше. Когда она умчалась, пришлось задворками пробираться к океану и долго плавать вдоль берега туда и обратно под насмешливым взглядом Вимфре, которого так некстати принесло прогуляться по пляжу. Догадался, конечно, многоженец!
Эрван покачал головой. Да уж, накрыло так накрыло. Он усмехнулся и вновь уставился на пятно.
Атака призрачных дыр была мало похожа на последствия последнего изгнания. Зато очень напоминала кое-что другое. Эрван перерыл кучу справочников и наконец несколько дней назад отправил дяде вестника: «Есть ли проклятия, которые выглядят как затянувшийся неудачный призрачный перенос? И если есть, как с ним разобраться подручными средствами и найти «дарителя»?».
Ответ прилетел полчаса назад.
Проклятия были. Точнее проклятие. Одно.
Крайне специфическое.
И теперь Эрван старательно вспоминал, где и когда он успел наступить на хвост доморощенному проклятийнику. Но не вспоминалось. Придется спросить в личной беседе. Спросить и отправить в добрые лапы слуг закона. Охотник пока не вернулся, так что сопровождение будет не столь эпичным, всего лишь охранники.
Едва он поднялся с кресла, как почувствовал надвигающуюся бурю. Не обычную бурю, что довольно часто случались на островах, а более редкую, из тех, что искажают магию. Такие бури затирали все, что попадалось на пути. Не разберешь потом, какое заклинание снесло. Распахнув дверь, Эрван вгляделся в серую полосу облаков над вершинами деревьев.
Похоже, беседа с проклятийником откладывается.
Нужно срочно сдвинуть защиту огороженного участка мелководья на сушу, чтобы студенты случайно не сунулись поплавать. Погибнуть не погибнут, но магия будет сбоить.

Глава 15

– Представляешь, он мне сказал… – прошипела Сью, едва шагнув из гостиной на крыльцо, сморщила нос и противным голоском передразнила: – «Не для того я каждый год делаю вид, что стая вестников с предложениями преподавать случайно пролетела мимо меня, чтобы возиться со студенткой, не способной понять элементарных вещей!»
– Так и сказал? – ахнула я, просачиваясь следом и с опаской поглядывая на Сью.
Вокруг нее стайкой носились капли воды, наливавшиеся из… воздуха. Похоже, кто-то на грани истерики. И потопа прямо на крыльце.
– Слово в слово! – мрачно поклялась Сью и погрозила кулаком в сторону хижины Вимфре: – У-у-у-у, мохнатая морда!
Сцапав из подставки зонт, я предложила:
– К пляжу?
– Да! – Сью сбежала по ступенькам, капли устремились за ней.
Я догнала ее, поймала за руку, сжала пальцы:
– Что бы он ни говорил, ты лучшая на курсе!
Наглая ложь, конечно. Сью далеко не лучшая, хотя и не из отстающих. Но для того и существуют друзья, чтобы… хм… немного преувеличить в нужный момент.
– И в украшении интерьеров тебе нет равных! – решительно добавила я.
Чистая правда, у нее талант ко всем этим водным зеркалам, стенам из капель и прочей красоте.
Сьюзи тряхнула волосами и мстительно выпалила:
– Волосатый, хвостатый, зубастый, блохастый!
– Почему блохастый? – хихикнула я.
– Ты видела его шерсть? Там точно что-то должно жить! Моль как минимум!
Представив Вимфре с облачком моли над ушастой головой, я рассмеялась.
– А еще он наверняка отлавливает клещей после своих ночных прогулок! – добавила Сью и остановилась, глядя на небо, стремительно темнеющее над океаном.
– Скорее колючки, – машинально пробормотала я.
От деревьев и травы потянуло тревогой, растениям явно не нравилась надвигающаяся буря. Да и у меня тучи, сизые, низкие, вызывали странное, постепенно нарастающее беспокойство.
Идти на пляж резко расхотелось.
– Может, по поселку погуляем? – попятилась я.
– Да ладно тебе! – Сью крепко сжала мою ладонь. – Это просто тучи! Я же ундина, и если оттуда… – Она ткнула пальцем вначале в темное небо, потом в полосу воды, видневшуюся между деревьями. – Шло бы что-то опасное, я бы точно почувствовала!
– Не просто тучи, – уперлась я. – А буря!
– Самая обычная буря, – фыркнула Сью, – причем небольшая. Мы просто посидим на пляже!
– Растения сильно встревожены. А при обычной буре они ведут себя иначе! – отрезала я.
– Ой-ой, боюсь… Какие-то ромашки распереживались, все, ужас-ужас, кошмар! – закатила глаза Сью. Внезапно отпустила мою руку и понеслась по тропинке, весело крича: – Догоняй, трусиха!
– Стой! – Я рванула следом.
Сбоку что-то мелькнуло, и на мое плечо шлепнулась соня, мелкие коготки ощутимо впились в кожу.
– Пи?
– Что «пи»? Сама видишь! – не сбавляя скорости, я махнула зонтом на спину удирающей Сью.
– Ш-ш-шур-р? – раздалось сзади.
И меня обогнала мимозная мышь, что прыгала не хуже зайца.
– Да, Мимочка, ее надо поймать!
Та послушно рванула вперед, растопырив ветки. И… ее смыло куда-то в кусты.
– Так нечестно, Хло! – рассмеялась Сью.
Пляж приближался, усиливалось ощущение опасности.
– Да стой же ты! – в отчаянии закричала я.
Размахнулась и метнула зонт, но промазала, он зарылся в траву у тропинки.
– Пи! – воинственно выдала соня и сиганула в кусты.
Секунду спустя выпала под ноги Сью, та споткнулась, выругалась, замахала руками, пытаясь не пропахать носом. И тут из последних кустов, у которых заканчивалась тропинка и начинался пляж, ей наперерез вылетел глаштин с Шелли и целой россыпью рамидреху на спине.
Рамидреху захрюкали, конь угрожающе оскалился и зарычал, соня метнулась к ним и тоже оскалилась. Сью мгновенно затормозила.
Я направила магию на траву, стебли взметнулись и оплели удивленно пискнувшую Сьюзи.
Зеленый кокон постоял немного, дернулся изо всех сил, едва не снеся вовремя отскочившего глаштина, и… рухнул. Удачно так улегся. Ноги на тропинке, все остальное на белом песочке.
Что ж, можно сказать, Сью все-таки добралась до столь желанного пляжа.
Глаштин с толпой рамидреху на загривке осторожно обошел притихший кокон, потрогал копытом. Мимоза-мышь и соня уселись с обеих сторон и довольно уставились на меня.
– Все молодцы, догнали! – похвалила я, опускаясь рядом, и огляделась.
И вроде вокруг не было ничего особенного. Так, тучи, ветер, редкие капли дождя, не самые высокие волны. Но тревога не отпускала…
– Надо уходить отсюда, Сью, тут точно опасно, – пробормотала я.
И потянулась к стеблям, собираясь дать им команду распутаться.
Но не успела.
На пляж обрушилась волна, затопила все до тропинки, закрутилась прозрачными рукавами. Под мой испуганный крик расшвыряла зверье, разнесла кокон и уволокла нас с Сью в море, за защитный заслон, крутя и переворачивая. Вынырнув, я в панике забултыхалась. Но тут же ногами коснулась дна и встала, кашляя и протирая глаза. Неглубоко. Вода едва доставала до талии.
– Я знаю, что тут опасно, – неожиданно спокойно сказала Сью, поднимаясь следом, и шевельнула пальцами.
Мгновенно взметнулись вверх водяные стены, закрыли нас со всех сторон.
– Но не так, как ты думаешь, Хлоя. Эта буря искажает магию, затирает заклинания. – По губам Сью скользнула странная улыбка. – Но я достаточно сильная, чтобы мое заклинание сработало как надо. А буря… Буря затрет его следы, мне не понадобится тратить на это силы.
– Что ты несешь?
Сью что, о камень приложилась, пока с тропинки на пляж падала?
– Ничего, – усмехнулась она. – Скоро узнаешь.
Сью раскинула руки. Все ее тело ярко светилось, охваченное магией. И в этом голубом чистом сиянии проскакивали черные искры. Сначала редко, потом все чаще, чаще… Они словно вырисовывали… вырисовывали… Я в ужасе зажмурилась, надеясь, что показалось. Но когда открыла глаза, ничего не изменилось. В голубом сиянии жуткой дырой проступала черная многоконечная звезда. Как тогда, в храме. Но… это же Сью, моя Сью, соседка и подруга…
– Сью, ты с ума сошла?!
Что она творит? Зачем? Ее же арестуют!
– Не бойся, – подмигнула Сью. – Заклинание хоть и темное, но вреда не принесет. Ты просто станешь такой, как все.
– Как кто?!
– Как все остальные, – равнодушно пояснила Сью. – Ты будешь признаваться ему в любви, бегать за ним, восхищаться!
Она точно свихнулась. Внезапно. А умалишенных нельзя злить. С ними надо говорить тихо и спокойно.
– За кем бегать? – тихо и спокойно заговорила я. – Кем восхищаться?
– А то ты не знаешь. Хотя… Ты такая дура, что не заметишь, пока тебе прямо не скажут. Кто тебя розами заваливает?
Так, не злить… Не злить…
– Ты о Моргане? – спросила осторожно.
– Да!
– Но тебе-то какое дело, бегаю я за ним или посылаю в болото? – совершенно растерялась я.
– Он мой жених.
Ой, мамочки… Как бы так аккуратно отволочь Сью к повару, ей явно нужно лечение и чан со льдом, у нее же горячечный бред.
– А почему я должна бегать за… э-э-э… твоим женихом? – пробормотала, незаметно пятясь, но вода тут же подпихнула меня обратно.
– Потому что он мой жених.
Ага, ну да, логично.
– А он в курсе?
– Естественно. Мы же помолвлены. Нет, колец мы не носим, – насмешливо сказала Сью, перехватив мой взгляд. – У нас с ним договоренность: до конца обучения мы свободны. Хотим – встречаемся друг с другом, хотим – с другими. А потом поженимся.
Нет, к повару надо тащить обоих! И ее, и Моргана! И меня, потому что я вообще не понимаю, за что меня собираются приложить темной магией. Но, чертополох Сью под простыню, я намерена это выяснить! И прямо сейчас!
– Значит, у вас договоренность. Значит, потом будет свадьба, – от возмущения я тоже стала сиять магией как светляк, зеленый, сердитый. – А при чем здесь я? Зачем заклинания?!
– У него была куча девок, – монотонно заговорила Сью. – И все по одной схеме. Увидел, поманил пальцем, побежала. Встретился несколько раз, надоела, переключился на следующую. Но ты… – Она с подозрением прищурилась: – А может, это не ты дура, а я? Может, ты как раз очень умная и хитрая, а, Хло?
– Я?!
– Да, ты! Ты все время ему отказываешь, крутишь с другими на его глазах, но принимаешь букеты. Ты сопротивляешься, но так, что только раззадориваешь его. Он уже настолько потерял голову, что того гляди и впрямь влюбится. Разорвет помолвку и уйдет от меня навсегда! – В глазах Сью блеснули слезы.
Еще немного, и мне станет ее жалко. Она же любит надменного, заносчивого и самодовольного болвана Моргана! О боги!
– Вот только я не собираюсь этого ждать. – Сью выпрямилась и торжествующе усмехнулась: – Всего одно заклинание, хитрая Хло, и ты станешь такой, как все. Будешь бегать за ним, восхищаться, и он быстро потеряет к тебе интерес.
– Я тебе не игрушка, чтобы блудливому жениху дарить!
– Не ори, Хло, – поморщилась Сью. – Все равно это тебе не поможет, а мы и так тут сильно задержались с разговорами.
Она прикрыла глаза, сосредоточенно забормотала, чуть покачиваясь. Голубое облако вспыхнуло ярче, и отчетливо проступила черная звезда.
Я потянулась к тьме. Забирая ее, превращала в свою магию и направляла в воду. В океане тоже немало растений, что-нибудь да отзовется, несмотря на все искажения.
– Ты будешь говорить только правду, будешь говорить ему, как он тебе нравится, и это правда, ведь он не может не нравиться! – продолжала бормотать Сью, хмурилась, не понимая, куда девается тьма, призывала новую. – Будешь ходить за ним. Признаваться в чувствах!
Ну да, уже плыву. Корешками шевелю.
Я резко забрала тьму и направила все, что откликнулось мне из океана, на Сью. Огромная волна перехлестнула через водную стену, и на голову дорогой подруги обрушились водоросли, а сверху глаштин и чудом выплывшая компания: мимоза, запутавшиеся в ее плетях рамидреху, Шелли и соня.
Спаслись!
– Выполнять, что я приказала! – пробубнило из горы водорослей. – Я ундина, Хло! Мы управляем даже той водой, что в теле! Ты не сможешь ослушаться!
Заклинание Сью, в которое она успела влить немного тьмы, черным туманом повисло в воздухе. Пару мгновений почти ничего не было видно, а потом стена из воды пошла пузырями, закружилась, превратилась в знакомый водоворот. И нашу не особо дружную, местами присыпанную морской флорой компанию вывалило на берег невдалеке от огороженного защитным заслоном пляжа. Вода отхлынула, унесла водоросли, оставив Сью на песочке в позе морской звезды. Она не шевелилась. Видимо, потеряла сознание от перерасхода магии. Из волны вышел Эрван.
– С тобой всегда случается что-то необычное, Хлоя, – усмехнулся он.
– Угу, хоть справочник пиши. Мол, если у вас скучная жизнь, делайте, как Хлоя… – пробормотала я, оглядывая разбросанное по берегу зверье.
Рамидреху очухались первыми, с сердитым похрюкиванием поднялись на лапы, покосились на Сью и нырнули в кусты. Шелли задержалась, подбежала ко мне, ткнулась пятачком в ладонь.
– Иди, тебя ждут, – улыбнулась я.
Она исчезла среди веток ровно на секунду. Потом там что-то ярко вспыхнуло зеленым, еще раз и еще. Зверье высыпало обратно, сердито скалясь и сияя, точно зеленые фонари.
– Искажение заклинания нашей недотемной ундины, – задумчиво пояснил Эрван. – Пожалуй, я его замаскирую.
Он прищурился, темная прядь вспыхнула синевой. Возмущенные рамидреху перестали сиять и торопливо юркнули в заросли.
– Если до вечера не пройдет, приходите сюда! – крикнул им вслед Эрван.
В ответ прилетело злое похрюкивание.
Соня громко икнула и подлетела точно мячик. Дрыгнула лапками в воздухе и плюхнулась на песок.
– Ик! – и снова ее подбросило.
– Это не замаскирую, – скептически заметил Эрван.
– Ик! – Соня, скрестив лапки на пузике, спланировала вниз после очередного подскока.
Глаштин насмешливо фыркнул и тут же получил между ушей рыбиной, свалившейся прямо из воздуха. Он осторожно отступил, обошел трепыхающуюся селедку по кругу, понюхал. И тут же опять получил по голове камбалой. Отпрыгнул, возмущенно заржал и с трудом увернулся от увесистого тунца.
– Стоять! – скомандовал Эрван. – Молчать и делать по одному движению за раз, понятно?
Глаштин кивнул и замер. Рыбный дождь не повторился.
– Медленно иди в заросли, найди убежище и отсидись, – добавил Эрван, поглядывая то на меня, то на свои руки.
– Тебя тоже зацепило? – спросила я, с интересом наблюдая, как глаштин отползает, после каждого движения застывая на месте.
– Ага, – кивнул Эрван. – Только пока не знаю как. Руки нормальные, через ступни песок не виден. Значит, сработало иначе, чем темная ловушка.
– То странное место, то призрачные конечности, то вообще неизвестно что. И опять вляпался из-за меня, – подумала я.
И с ужасом поняла, что сказала это вслух.
– Я, знаешь ли, не могу стоять на месте, когда тебя пытаются околдовать без моего участия! Ты мне нравишься, Хлоя. Сильно…
Он нахмурился, потом тихо рассмеялся:
– Теперь знаю, как зацепило. Стремление говорить правду, даже когда никто не спрашивает.
Правду? Так он же только что сказал…
Ой! Щеки вспыхнули так, что ушам стало жарко.
– А у тебя что? Хочется есть, идти, говорить? – Эрван покосился на подпрыгнувшую в очередной раз соню. – Летать?
Погрозил пальцем глаштину, ползущему явно не в кусты, а к Сью.
– Жевать нельзя.
Тот сделал вид, что просто так клыки проветривал.
– Кусать и надкусывать тоже, – добавил Эрван.
Глаштин нехотя повернулся мордой к зарослям.
– Так что у тебя? – Эрван посмотрел на меня.
Что у меня, что у меня. Не знаю. Трудно соображать, когда кто-то слишком близко, и на нем вся одежда – хоть выжимай. И волосы мокрые, а возле уха закручиваются в колечки.
– Ну-ну, – поторопил Эрван. – Чего тебе хочется?
– Потрогать пальцем тот завиток у уха. Он и в самом деле такой упругий? – ляпнула я.
Желтые глаза странно блеснули, я вспыхнула и, закрыв лицо руками, простонала:
– О боги… Я думаю вслух. Оно во мне не держится, само вылетает наружу. Просто великолепно! Особенно если вспомнить, кто я!..
– Зараза ты! – пробормотала, открывая глаза, Сью. – Не знаю, как у тебя вышло, но ты не изменилась!
– Не изменилась?! Я теперь благодаря тебе леплю все, что на ум пришло! – сердито сказала я.
– Я тоже! – огрызнулась Сьюзи, с трудом садясь. – Чувствую себя как дохлая устрица. Нет, это просто уму непостижимо. Сколько раз пробовала, ни разу не срывалось, а тут какая-то альва, и… подчиняющее заклинание воды разметало на кого попало, еще и мне прилетело!
Глаштин с треском сунул морду в заросли, замер. Спустя секунду влез целиком.
Сью пошевелила пальцами, нахмурилась. Пошевелила еще раз.
– Выгорела! – истерично рассмеялась она. – Кто ты, Хло? Сто альвов в одном теле? Я же словно на десятерых потратилась!
Я открыла рот, в ужасе понимая, что вот прямо сейчас собираюсь подробно рассказать про свою зачарованность…
– И часто вы тратились? – глянув на меня, спросил Эрван.
– Ты вовремя, – выдохнула я.
– Знаю, – медленно улыбнулся он.
– От твоей улыбки в голове что-то смещается… – выдала я и тут же зажала рот руками.
– Не так часто, как хотелось бы, темную магию сложно скрыть, – выговорила Сью и тоже зажала рот руками.
– Значит, раньше пробовали, – насмешливо прокомментировал Эрван. – И это было, скорее всего, подчинение воды в теле, магия морских ведьм. Узнали откуда?
– Было бы желание! – пробубнила Сью сквозь пальцы, и сильнее притиснула их к губам.
– Синяки будут, – не удержалась я.
Да что ж такое?! Стоит только стукнуть мысли в голову, как мне непременно надо выпалить ее вслух. Один выход: вообще ни о чем не думать. А если не получается, переключаться на что-то безопасное. Вон, облака плывут. Небо голубое. В океане волны.
– А на Треворе репетировали?
Сью торжественно молчала.
Я тоже. Желание говорить правду не пропало, просто появилось другое, более сильное: пойти в лагерь. Встав на ноги, я сделала шаг, второй.
– Иду признаваться Моргану в любви, – предупредила я. – Мне очень хочется это сделать!
– Ага, вот оно! – обрадовалась Сью.
– А ты не сопротивляйся, – неожиданно подсказал Эрван, желтые глаза весело блестели.
Похоже, дурацкая правдивость, которой всех накрыло, его только забавляла. Кстати, эту мысль удалось удержать при себе, хорошенько прикусив язык зубами.
– А она точно выгорела? – Я с сомнением покосилась на Сью. – Не то чтобы я сомневалась в твоих способностях, но она оказалась довольно странной подругой. И невестой странной. Разрешала жениху гулять с кем попало, теперь вот меня ему в подарок приготовила. – Слова летели из меня одно за другим, и я никак не могла остановиться. – Даже тьму использовала, стала морской ведьмой, лишь бы своего Моргана сохранить. Тоже мне, жемчужину нашла!
– Тебе не понять! – Сью прикрыла глаза.
– Да, не понять. Но мне тебя жаль. Ты по глупости потеряла силу, выжгла ее до конца. А если потом прозреешь и поймешь, что он обычный самодовольный смазливый дурак? Прозреешь, а магии нет.
– Ты шла в лагерь? – прошипела Сью. – Вот и топай. Без твоей жалости обойдусь. Я и сейчас прекрасно все понимаю. Знала и знаю, на что иду.
– О-о-о, как все запущено… – Я покачала головой и быстро зашагала к тропинке, чтобы не выпалить еще что-нибудь.
– Я догоню, – донесся голос Эрвана.
– Ик! Ик! – со мной поравнялась соня и запрыгала рядом.
И тут в голову стукнул вопрос, который требовал немедленного ответа. Я затормозила, развернулась и прокричала:
– Но почему ты меня хотела долбануть темной магией? Почему не самого Моргана? Чтобы сразу – бах! – и никаких девиц, только ты?
Сколько Сью ни стискивала зубы, сколько ни зажимала рот, оттуда вылетело:
– Потому что не надо мне намагиченного счастья, хочу, чтобы сам!
– Тогда никакого не будет. Он же однолюб! Одного себя любит!
В ответ прилетел такой злющий взгляд, что я немедленно вспомнила, куда, собственно, торопилась.
Моргана, букет диких роз и лопату мы с соней нашли у крыльца нашей хижины. В душе поднялась такая радость, что я подпрыгнула и рассмеялась. А потом поняла, что нам категорически нужно уединиться! Сцапав поглядывающего на меня с подозрением Моргана за руку, я отволокла его за хижину. Выдрала у него из руки букет, поймала лопату, копнула, сунула розы в землю, присыпала, добавила магии. И, опираясь на черен, выпалила то, что давно хотела сказать:
– Ты самый вредный, упертый, беспринципный гад в мире!
– Неожиданно, – кивнул Морган. – Это должно меня отпугнуть?
– Мне совершенно все равно, отпугнешься ты или нет! – Я довольно улыбнулась. – Ты вор, которому не лень шарить в чужих вещах! Ты пустоголовый орех, до которого никак не дойдет, что ты… – Я взмахнула лопатой, чуть не сбив соню. – Ты… не то, что мне нравится!
– Может, просветишь, – криво улыбнулся Морган. – Кто тебе нравится?
– А зачем? Это точно не ты!
Это Эрван. Ох ты, баобаб мне на клумбу! А ведь точно! Теперь молчать. Молча-а-а-ать!
– Я не вор, это твоя подруга постаралась, я только намекнул.
– Кто бы сомневался! Совет вам с невестой да любовь! Хочешь, благословлю? – Я снова махнула лопатой.
Морган увернулся. Жаль.
– С невестой? Какой еще невестой?
– А у тебя их много?
– Вообще нет.
– Да? А Сью кто?
– Сью? – прищурился он. – Мы были обручены еще в детстве, родители договорились. Потом они же расторгли помолвку. Причем и заключение, и расторжение держалось в тайне. Ты откуда узнала?
– Из первоисточника! – Я вытянула руку и похлопала его по плечу. – Видимо, вы так тайно расторгли помолвку, что Сью до сих пор не в курсе.
– Сью? Она прекрасно все знает.
– Вы встречаетесь!
– Иногда. Без всяких обязательств.
– Неужели?! Да она ревнует тебя к каждой юбке. – Меня уже несло без остановки. Половины можно было и не говорить, но Сью сама виновата – после ее заклинания у меня язык за зубами не держался. – Возле меня ты застрял дольше, чем положено по графику, вот она и жахнула меня темной магией. Чтобы быстрее на все согласилась и ты потерял ко мне интерес. И поскакал дальше по девицам.
– Ревнует? – ошарашенно моргнул Морган.
Он только это слышал? Остальное пропустил мимо ушей? Кажется, ревность Сью поразила его больше, чем темная магия. Вот это отношения!
– Ревнует! – злорадно подтвердила я.
– Ну да, конечно, – кивнул он, осторожно отбирая у меня лопату, отставил ее, аккуратно взял меня за плечи, заглянул в глаза:
– Ты выпила?
– Да! Приняла темной магии от Сьюзи, закусила заклинанием управления водой от нее же! Вот теперь думаю, почему я не ундина? Сейчас бы точно заставила тебя сказать правду!
– Я не лгу! – оскорбился Морган.
Я поднялась на цыпочки, почти коснулась носом его носа.
Надо же, действительно не врет…
– Тогда ты попал! – со смешком сообщила я. – Сью помешана на идее стать твоей женой. И поверь, даже арест за использование темной магии и выгорание ее не остановят! Беги, Морган, беги! Но в конце любого пути тебя будет ждать Сьюзи с букетом!
В глазах Моргана явно читалось подозрение, что мне на голову свалился кокос.
– Твоя мечта сбылась, Морган, ты идеал! Идеал Сью! – Я радостно расхохоталась. – Теперь ты на своей шкуре почувствуешь, каково это, когда кто-то не понимает слова «нет»!
– Ты точно что-то выпила, – отшатнулся Морган.
Он отпустил мои плечи и, подцепив под руку, потянул к крыльцу.
Вспомнив предложение навестить личные апартаменты, я «страстно» выдохнула:
– К тебе идем?
– Нет! – отрезал Морган.
– А что так? – расстроенно протянула я. – В график приемов не записал?
Странно на меня заклинание действует. Я такая вредная.
– Нет графика! – Морган рывком наклонился ко мне. – Да, я устроил тебе проблемы с практикой. Но я не знал, что у Сью заскок! Я ее убью!
– Не стоит, – злорадно пропела я. – Она тебя и призраком достанет.
– Опять ты? – раздалось из-за угла хижины.
Не клумба, а проходной двор!
– Я тебе говорил не подходить к Хлое? – Айло решительно отцепил меня от Моргана, задвинул за спину.
Я попятилась и шагнула немного в сторону, чтобы видеть обоих.
– А я тебе говорил, чтобы не лез, куда не просят, – прошипел Морган. – Ты мне дома до смерти надоел!
– Ага, и поэтому тебя принесло в этом семестре туда, где учусь я, – скрипнул зубами Айло. – Логика, ау! Впрочем, где ты, и где логика.
– Так… стоп! – озадаченно нахмурилась я. – Вы что, давно знакомы?
– Еще как! – злобно рассмеялся Морган. – Наши семьи дружат.
Все ясно. Родители, конечно, всю жизнь ставят их друг другу в пример. Тут, пожалуй, взбесишься. И когда один начал за мной ухлестывать, другой из вредности бросился совать ему палки в колеса. Схлестнулись, как два пса над одной костью.
И пока эти псы рычали друг на друга, я спокойно размышляла, крепко стиснув зубы. Чтобы ни одна мысль изо рта не выпрыгнула.
Стал бы Айло мне помогать, если бы на месте Моргана был кто-то другой? Сомневаюсь. Однако обидно чувствовать себя какой-то там костью. Спеленать бы обоих в коконы да потрясти, чтобы мозги на место встали. Вот только меня сих пор от заклинания штормит, а с магией вообще апо… акоп… катастрофа будет!
Стоп. А зачем магия? У меня же лопата есть.
Я повернулась к икающей и подпрыгивающей соне:
– Ты сбегай… слетай за Эрваном, ладно? А то тут сейчас будет лопатоприкладство в тяжелой степени.
– Ик! – Соня послушно исчезла.
Я незаметно подобралась к оставленной без присмотра лопате, крепко обхватила обеими руками черенок.
– Так, ребята. Вы хорошо бегаете?
Айло и Морган смолкли, недоуменно переглянулись.
– Выпила? – с подозрением спросил Айло.
– Нет, – отозвался Морган. – Хуже, попала под какое-то заклинание.
Дошло?! Ух ты.
– Магией лучше не пользоваться, – предупредил его Айло.
– Понял без умников, – огрызнулся Морган. – Иди к Бричену, пусть повара с выходных выдергивает, я здесь сам.
– Только пробуй уйти! – пригрозила я.
Айло поднял руки:
– Стою.
– Стой. – Я подняла лопату, замахнулась.
Споткнулась о палку, непонятно как оказавшуюся на краю моей импровизированной клумбы. Вредная лопата вывернулась из рук, отпрыгнула и зависла за плечом Моргана.
– Привыкла, да? – пробурчала я, наклоняясь.
Но до палки дотянуться не успела, меня обняли сзади, и Эрван насмешливо шепнул на ухо:
– Не стоит тратить на них силы.
Слегка шевельнул пальцами, и парней смыло в заросли. Морган пытался сопротивляться. А вот Айло покорно уплыл, куда отправили. Все же не такой он плохой, но все равно гад.
– Ты не вовремя! Не мог подождать пару минут? – Я обернулась к Эрвану.
– Не мог. Палка тяжелая, не хочу, чтобы ты повредила плечо.
Он заправил волосы мне за ухо, пальцы скользнули по щеке, медленно и осторожно. Невольно сглотнув, я затаила дыхание. Он сказал, я ему нравлюсь. А он мне. И что с этим делать? Все так странно… под заклинанием.
– Кхе! – раздалось насмешливое сбоку.
Там, опершись о дерево, стоял Вимфре в волчьем облике. Безо всяких халатов. Он скалился во все зубы, придерживая за плечо Сью. Та постоянно дергала плечом, пытаясь ослабить хватку.
Чуть поодаль топтался сердитый Бричен.
– Ты это… – Вимфре насмешливо поманил профессора когтистым пальцем, кивнул на кусты. – Настраивайся на ночные поиски. Зная его… – Он показал на Эрвана. – Гарантирую, твои герои так просто из воды не выберутся. Удода на макушку, и по кустам. За своими водоплавающими, у-чи-тель. Удачи.
Бричен зло прищурился, расправил мундир и демонстративно покосился на Сью:
– Взаимно, коллега, – оглянулся на кусты и ехидно добавил: – Кстати, один из водоплавающих еще и ваш. Опять-таки. Может, и вам… удода на морду?
Вимфре скрипнул зубами, подтолкнул Сью, они молча протопали мимо нас и исчезли за углом.
Бричен щелчком пальцев создал… удода – похоже, сроднился – и углубился в заросли.
– А я раньше не замечала, что они недолюбливают друг друга, – пробормотала, глядя, как исчезает среди листьев мелькающий зеленый огонек.
– Это у них сегодня началось, – усмехнулся Эрван, обнял меня за плечи и повел к крыльцу. – Я встретил Вимфре и сдал ему Сьюзи, он ее наставник, пусть сам и контролирует. А тут Бричен на прогулку вышел. Узнав, кого она хотела отоварить заклинанием, взбесился и выдал Вимфре про невнимательных наставников, у которых подопечные творят невесть что. Тут прискакала соня, объяснила мне жестами, что тебя пытаются не то прибить, не то прикопать среди роз. Вимфре вернул Бричену «невнимательных наставников» и добавил от себя. Много добавил. Он бывает весьма ядовит перед полнолунием. В общем, они разошлись в принципах воспитания студентов.
Едва мы перешагнули порог комнаты, как Эрван распорядился:
– Собирай вещи, к кровати и шкафу Сьюзи лучше не подходи.
Что? Ах да! Место, где жила морская ведьма, закроют магически. А это комната в доме Вимфре и… наша комната. Меня переселяют, и Эрван, видимо, успел выяснить куда.
Быстро побросав вещи в сумку, я выглянула в распахнутое окно. Розы буйно цвели, и потрясающий аромат буквально наполнял всю комнату. Жаль, Сью видела в них настоящие знаки внимания Моргана, а не попытку найти подход к упрямой девице!
– Клумбу можешь оставить, – усмехнулся Эрван, забирая сумку.
– А окно закрыть?
– Закроют, когда будут опечатывать.
Я со вздохом обвела комнату глазами и вышла в гостиную. Следом вышел Эрван с сумкой и запер дверь. Нел, который как раз шагнул из ванной, вытирая мокрые волосы, так и застыл с полотенцем наперевес.
– Доброй ночи, – весело сказал Эрван.
– Ага… – задумчиво выдал тот, таращась на сумку.
Так же задумчиво развернулся и снова исчез в ванной.
– Забыл, куда шел, – подытожил Эрван.
И мы, давясь смехом, выскочили на крыльцо и сбежали по ступенькам. У последней важно сидела Мимочка. Соня с удобством устроилась между ее большими зелеными ушами.
– Переезжаем, леди! – махнул им рукой Эрван.
И мы всей компанией зашагали по дороге.
– Получается, Тревором управляла Сью? А эпидемию странной одержимости тоже она организовала? – не замолкала я. Вопросы сыпались из меня как семена из дырявого пакета. – Настолько масштабный размах во имя захвата Моргана? Она на них репетировала, что ли?
– Возможно. – Глаза Эрвана странно блеснули.
– Возможно?
– Да. И возможно, не только на них. – Эрван покосился на свою руку.
Что у него там? Снова рука прозрачная? А Сью при чем?
Перехватив ладонь Эрвана, я расстегнула пуговицу, дернула вверх рукав рубашки. Небольшое призрачное пятно обнаружилось сразу над запястьем.
– Оно из-за моего изгнания, да? – несчастным голосом спросила я.
Эрван отрицательно покачал головой:
– Это другое. Проклятие кристальной воды. Легко перепутать с последствиями неправильного призрачного переноса.
Я быстро вернула рукав на место. Но застегнуть пуговицу на ходу, еще и на чужой руке, оказалось не так просто. Закусив губу от нетерпения, я пару минут пыхтела над непослушным кругляшом. Закончив, спросила:
– Когда оно… началось?
– Месяц назад появилось первое пятно.
– И примерно тогда же прилетела Сью, – вздохнула я. – Но зачем ей… Каким боком все это касается Моргана, ее же только он и интересует? Что ей от тебя-то нужно?!
– Не знаю пока. Но, думаю, она сама расскажет. Пришли.
Я подняла голову. Мы стояли у хижины Эрвана.

Глава 16

Что? Меня подселяют к Эрвану? Или он сам… подселяет?
Ох ты ж, лютики-ромашки…
Щеки полыхнули огнем, в голове заметались такие мысли, которые подпускать к болтливому языку вовсе не стоило. Но рот уже открывался сам по себе…
– На тебя дважды нападали, – очень вовремя опередил меня Эрван. – Темные. А это много, даже для островов Мирдина. В безопасности ты была только во время наших экспедиций.
Неужели?!
– Во время наших экспедиций меня пытались пожевать орхидеи, обслюнявить лопухи и проглотить темные создания! – напомнила я. – Не считая химер и ловушек!
– Но все под моим контролем! – Эрван подцепил меня под локоть и потащил вверх по ступенькам. – И за все наши экспедиции единственное, что пострадало, это твой костюм. Тогда я, кажется, оторвал половину его вместе с прилипшим листом!
Ой, лучше бы не напоминал… Думала, сильнее покраснеть уже невозможно, но у меня получилось.
– А снаряжение? – пробормотала я. – Сколько раз его уволакивали, съедали, топили?
– Снаряжение – дело наживное, а ты у меня одна. Если тебя поселят в какую-то другую хижину, мне придется караулить под окнами. Предпочитаю делать это в более комфортных условиях. Так что прошу… – заявил Эрван, открыл дверь и отступил в сторону, пропуская меня вперед.
Я машинально переступила через порог и оказалась в гостиной.
Мимоза и соня заскочили следом и тут же заняли угол у входа. Точнее, заняла его зеленая мышь, а соня начала деловито сооружать из ее ушей шалаш.
– Я тут, ты там. – Он показал на чуть приоткрытую дверь, за которой виднелся угол шкафа.
– Я могу тут.
– Не люблю лазить в окно. – Он толкнул деревянную створку и затащил меня внутрь.
Я с любопытством огляделась. Кровать, шкаф, пара стульев, стол – ну точь-в-точь моя бывшая комната. Пока в нее Сью не переехала. Я покосилась на кровать. Обычная, ничего особенного. Но почему-то при мысли, что на ней спал Эрван, бросило в жар.
Так, не думать, только не думать! Особенно про сонного Эрвана без рубашки, с растрепанными волосами и мягкой улыбкой…
Я мгновенно отвернулась, внимательно рассматривая вид за окном. Какое небо красивое. Звездное…
Что-то брякнуло, стукнула дверца шкафа. Я осторожно обернулась. Моя сумка стояла на стуле, Эрван сгреб с нескольких полок свои вещи.
– Чистое постельное, полотенца здесь. – Он кивнул на оставшиеся полки. Я там, – посмотрел в сторону гостиной. – Если меня нет, значит, я кому-то понадобился, но скоро вернусь.
Едва договорив, исчез, прикрыв за собой дверь.
Подушка пахла Эрваном. Одеяло пахло Эрваном. Все пахло Эрваном, и от этого кружилась голова, а в животе странно екало. Быстро содрав белье, я пихнула его на дно шкафа и застелила новое. Сразу стало лучше. Но ненамного. Я высунулась по пояс из окна, остужая пылающие щеки. Сейчас бы в водичку. Холодную…
А это мысль! Я метнулась к шкафу, выгребла банные принадлежности, полотенце, достала из сумки пижаму и помчалась в ванную. В гостиной никого не было, но долго отмокать не рискнула. Быстро вымылась, натянула пижаму и вернулась в спальню.
Сняла туфли возле дверей и с наслаждением прошлась босыми ногами по теплым доскам деревянного пола. Развесив полотенце на спинке кровати, кинула грязное, заляпанное песком и водорослями платье на дно шкафа, туда же пихнула неразобранную сумку.
И только подошла к распахнутому окну, как в дверь постучали.
– Да, – пискнула я.
– Перекусим?
Я невразумительно промычала.
Дверь распахнулась, и появился… огромный поднос, сплошь уставленный заполненными тарелками. По спальне поплыл одуряющий запах, живот… нет, не буркнул, а радостно взвыл. В голове не осталось ни одной мысли, кроме:
– Как же я, оказывается, хочу есть!
Поднос качнулся, едва не рассыпав все это богатство. Странный взгляд Эрвана проехался по моей рубашке, по широким штанам и намертво прикипел к ступням. Я подогнула пальцы, он тряхнул головой, прошагал к столу, поставил на него поднос и пододвинул стул. Я мгновенно хлопнулась на сиденье. Что там? Жаркое, салат, бутерброды, какие-то рулетики, паштет, сок…
– Мм… – простонала я, хватая вилку.
– Сначала думал взять набор «нельзя, но можно», – сказал Эрван, усаживаясь на второй стул. – Но вспомнил, что лучше не есть много сладкого, когда находишься под искаженным заклинанием, иначе его действие затянется.
– «Нельзя, но можно»? – переспросила я, отправляя в рот замечательный рулетик.
– Ага, у нас дома часто у некоторых мисс случается. «Нет, я на диете», потом «да, я несчастная», – улыбнулся Эрван, наливая мне сок.
Я кивнула, не в силах перестать жевать. Рулетик просто таял во рту!
– Бабушка регулярно грозится повесить на дверь кухни огромный замок, – продолжил он, ловко орудуя вилкой.
– Какая из бабушек? Та, что платье послала? – Я подцепила лист салата, сунула в рот, подумала и пихнула туда же немного паштета.
Мм…
– И эта, и все остальные. – Эрван придвинул мне стакан. – У нас идет постоянная миграция родни между домами.
– Замок не поможет! – авторитетно заявила я, подтащив поближе тарелку с жарким. – Вскроют. У вас же все маги.
– А что поможет? – заинтересовался Эрван. Даже жевать перестал.
– Зеркало на дверь кухни, – хихикнула я, уплетая за обе щеки. – Кривое. Чтобы отражение было в два раза шире, чем на самом деле…
Эрван расхохотался.
– До зеркала никто не додумался, – отсмеявшись, весело сказал он. – Поэтому у нас по два повара в каждом доме. А у моих родителей даже три. Отец все любит делать с размахом.
– Да уж, – пробормотала я. – Как вспомню ту стаю попугаев на берегу… Кстати, а почему сейчас их нет? Я уже рядом с тобой несколько часов, а ни одного попугая не видела…
– Из-за бури. Магический фон пока не восстановился. Ни вестники, ни колесницы не летают.
– Мы тут во временной изоляции? – Я с наслаждением отпила сок.
– Да. – Эрван отсалютовал мне стаканом. И быстро спросил: – И когда ты думала мне сказать, что получила вестника от моей матушки?
Я подавилась и закашлялась, чувствуя себя мышью, которую внезапно сцапал кот. Нет, точно кот. Вон даже уши опять стали острее…
– Ну, так когда? – Кот легонько постучал по моей спине.
– Никогда, – выпалила я. Но на этом рот не закрылся. Дурацкое заклинание требовало вывалить все до конца: – Своих не выдаем.
– Своих? – довольно протянул он.
– Да! – Я отодвинула пустую тарелку, погрела стакан в ладонях. – Мне очень понравились твои мама и тети. Они такие веселые. И ты нравишься!
Ой. Что за напасть?
Эрван медленно улыбнулся, в желтых глазах заплясали искры света.
– А ты откуда узнал? – поспешно спросила я.
– Я заметил ультрамариновую цаплю…
Ну да, такое трудно не заметить.
– …И она просвистела мимо меня. Куда она могла полететь? – вкрадчиво промурлыкал он.
От этого мурлыканья по спине проскакала стая мурашек, волосы на затылке встали дыбом.
Стоп, ромашки-лютики. Быстро смотреть на что-нибудь… Безопасное. Уши! Да, уши!
– Интересно, а они у него меняются не только тогда, когда он злится? Или он сейчас злится? – немедленно вырвалось у меня вслух.
– Он не злится, – весело отозвался Эрван. Отставил стакан, легко коснулся кончиками пальцев моей щеки, обрисовал скулу: – Наоборот.
Во всем его облике появилось что-то кошачье. И это были не усы и не уши!
– А что у тебя еще есть? Ну, кроме ушей и усов? Ты так и не сказал.
– Пусть это будет моим секретом, – шепнул этот…
– Интриган!
– Не расстраивайся, там нет ничего романтичного.
– Для тебя, может, и неромантично. А для меня как раз очень даже романтично! – не согласилась я. – Еще что-нибудь кошачье, да?
Брови Эрвана дрогнули, а по моей ноге скользнуло что-то пушистое. Я резко наклонилась. Ничего.
Распрямилась и вопросительно уставилась на него.
– Мыши, – серьезно сообщил Эрван.
Но, готова поклясться, в желтых глазах мелькнул смех.
– Мыши? – недоверчиво повторила я. – Я ни одной настоящей мыши тут не видела!
– А это местные, ма-а-аленькие, шустрые. – Мне снова вручили стакан, доверху наполненный соком.
– Как у тебя получается не говорить правду?! – Я покачала головой. – Ты ведь тоже попал под заклинание!
– Мне меньше досталось. – Эрван дотронулся до темной пряди. – Надо было быстрее идти, тебе бы не пришлось бороться со Сью.
– Я с ней не боролась. Просто тянула из нее тьму.
Покрутив стакан, отставила его и призналась:
– Это так странно… уметь брать тьму в любое время… – Я осеклась, лихорадочно вспоминая.
– Что? – Эрван поймал мои ладони и сжал, внимательно вглядываясь в глаза.
– Мой магический цикл не сбился, – в ужасе заговорила я. – Он не сбился, его просто нет. Вообще! Я ни разу не задыхалась за последний месяц. И ни разу не проводила ритуал. Я попросту забыла о нем. Моя магия не исчезает, тьму я могу хапать когда угодно и сколько угодно, а не понемногу, как раньше. Вдруг я становлюсь такой, как остальные вампиры?
– Заметила… – Он погладил запястья пальцами, наклонился и, почти касаясь губ, сказал: – Не становишься, поверь. Во мне есть тьма, но ты вспоминаешь об этом только тогда, когда пытаешься выяснить, что прилагается к ней и ушам.
– Может, ты для меня несъедобный? – пробормотала я, чувствуя, что тону в желтых глазах.
– Такой же, как все.
Эрван чуть подался вперед, и его мягкие теплые губы прижались к моим. Внутри сладко дрогнуло, в голове не осталось ни одной мысли.
Он отстранился, глядя на меня с непонятным ожиданием.
Почему он перестал? Я не хочу, чтобы он переставал.
Непременно ляпнула бы это, но, к счастью, в горле пересохло. Я сглотнула и отвела глаза. И очень вовремя кое-что вспомнила.
– Ты обещал меня не целовать, – сипло пробормотала я. – Забыл?
– Нет. Я не обещал, я сказал…
– Вот-вот! – перебила я, помахала рукой перед наглым носом. – Ты всегда находишь двести одну лазейку! Но ты мне все равно нравишься!
Так, где мой стакан? Там, кажется, оставался сок?
– А ты мне, – встав, Эрван наклонился и едва коснулся губами макушки. – Допивай сок и ложись.
Зевнув, я кивнула: мне вдруг очень захотелось спать. И даже то, что во сне я буду изучать книгу, почти не раздражало.
– А я прогуляюсь. – Он вытянул руку и поймал влетевшего в окно вестника.
– Ты же говорил, они не летают?
– Не летают за пределы островов. А по самим островам отлично себе порхают.
Я отставила стакан, сонно потирая глаза, доплелась до кровати и без сил упала на нее. Хорошо, хоть мимо подушки не промазала. Сквозь дрему я почувствовала, как из-под меня выдергивают одеяло, потом накрывают им сверху. Стукнули створки окна, зазвенела посуда.
– Как же хорошо, что я тогда влезла в твою ловушку! – пробормотала я.
– Спи, счастье мое.
Щелкнул выключатель, комната погрузилась в темноту, хлопнула дверь.
И я окончательно провалилась в сон.
Книга и руны. Руны и книга. Абракадабра из отдельных слов.
Я пыталась понять смысл, а он ускользал. Символы будто специально от меня прятались. И мне чего-то не хватало!
Выхватив костяное перо, я начертила в воздухе две пары рун, которые мы так и не разгадали. Почему-то я была уверена, что именно они сейчас нужны.
И вот уже с моих пальцев потекла изумрудная магия. Моя магия. Впервые моя – во сне. И руны вспыхнули.
А потом страницы книги стали будто светлее, и символы на них проступили четче, сплетаясь в странную формулу.
Я по-прежнему не понимала, что они значат. Но чувствовала, что уже сталкивалась с чем-то подобным. Где? Когда?
Я напряженно вглядывалась в книгу, вот только мои руны стремительно тускнели. А страницы снова становились нечитаемыми.
Нет-нет!
Вцепившись в перо, я начала выводить новую цепочку рун. Еще немного, и я пойму!
Три руны были готовы, когда палец пронзила острая боль. Дернувшись, я подлетела над кроватью, тряся рукой. Боль исчезла, на одеяло плюхнулась соня. На моем пальце краснели ранки от ее зубов.
– Ты что творишь? – рассердилась я.
– Шу? – донеслось вопросительное снизу.
Мимоза высунула ветку, вытащила из шкафа платок и протянула мне.
Замотав палец, я покосилась на соню. На ее морде не было ни капли раскаяния.
– Я, между прочим, во сне почти разобралась вот с этим! – показала на браслет.
Соня равнодушно развела лапками, спрыгнула на пол и шмыгнула под стол.
И чего она решила кусаться? Не понимаю я логику обретышей, созданных из частиц душ магов! Кто знает, может, ее хозяин тоже периодически без причины на других кидался?
Я легла, подтянула одеяло и, прежде чем закрыть глаза, попросила:
– Мимочка, соню на кровать не пускай. Пусть спит под столом, раз зубы чешутся.
– Шу! – заверила мимоза.
Говорят, если планы и реальность вдруг начали совпадать, значит, в гости заглянули боги. Ко мне они явно не собирались.
Сколько я ни жмурилась, сколько ни крутилась с боку на бок, сна не было ни в одном глазу. Зато заклинание Сью отпустило. И до меня в полной мере дошло, что я делала, какие речи толкала. Я же Эрвану призналась, что он мне нравится. Повторила, несколько раз повторила, чтобы он точно понял! А он сказал, что я ему нравлюсь. Тоже несколько раз сказал, вот! А потом поцеловал… Легко, можно сказать, несерьезно… Да ни мимозы не так! Серьезно. Я невольно потрогала губы и блаженно вздохнула.
Я ему нравлюсь…
И что теперь делать?
Я еще раз потрогала губы и поморщилась: палец под повязкой ощутимо дергало. Хоть бы зубы сначала почистила, мышь призрачная, прежде чем кусаться!
– Что делать, что делать, – передразнила я сама себя. – Для начала пойти к повару! Пусть посмеется с утра пораньше – меня привидение погрызло!
Скатившись с кровати, я нырнула в шкаф, быстро разобрала сумку, переоделась и, вбив ноги в туфли, выскочила из спальни. В гостиной было пусто. Отлично. Не придется пояснять, куда я несусь.
Выбежав на крыльцо, я затормозила, внезапно вспомнив, что повар уехал на выходные, а оставшиеся в лагере доедали то, что он приготовил впрок. Вызывать его вестником ради слегка укушенного пальца было как-то невежливо. Тем более в такую рань: солнце едва выглянуло из-за вершин деревьев.
Возвращаться в постель не хотелось. Я спустилась по ступенькам и медленно побрела по поселку, с сожалением поглядывая в сторону тропинки, что вела к морю. Растения все еще волновались, а значит, последствия бури пока никуда не делись. Конечно, лезть в воду после совместного плавания со Сью я и не собиралась, но даже на пляж идти было страшновато. Мало ли кто еще решит испытать на мне свои заклинания! Как оказалось, однокурсников я вообще не знала. И подругу тоже.
Я шла между домами и вспоминала сегодняшний сон. Ночью я ничему не удивлялась, все воспринимала как должное, но сейчас…
Как я додумалась написать и активировать те две пары неразгаданных рун с браслета? Почему они подошли? Почему именно они оказались ключом к шифру, помогли прочитать записи? Какая связь между храмом, где я впервые увидела эти руны, и книгой, что хранилась у Бричена?
Руны, книга, храм, книга, руны… Мысли кружились в голове безумным калейдоскопом. Но внезапно в этой мешанине что-то щелкнуло, словно встал на место кусочек мозаики, и все разложилось по полочкам.
Не знаю, что уж там было ценного в формуле, но некто (скорее всего, маг) очень хотел сохранить ее в тайне. Он взял книгу, самую обычную, довольно распространенную в те времена, и наложил на нее заклинание-шифр, при активации которого весь текст со страниц пропадал, оставались лишь нужные ему символы. Оставались и выстраивались в определенном порядке, позволяя прочесть формулу. А вот ключ от шифра маг спрятал отдельно. В том самом храме. Почему там? Ну, может, он в нем часто бывал. А может, просто считал самым безопасным местом.
Что с магом случилось потом, не знаю, скорее всего, умер, потому что книга не лежала у него, а путешествовала себе по полкам ученых и любителей древностей вроде Бричена. Ключ висел в развалинах храма, возможно, его искали темные. Потом я вляпалась в их ловушку, и он активировался. А с ним вместе еще восемь рун. Хозяину ключа они принадлежали или нет, неизвестно. Скорее всего, ему. Вряд ли кто-то еще ошивался в том храме и что-то прятал рядом с ключом.
Ладно, ключ был у меня. Книга у профессора.
И так бы и было, если бы два любителя науки не решили временно изъять у Бричена редкий фолиант. А фолиант сбежал от них и прицепился ко мне. И каждую ночь демонстрировал руны. Зачем? Не терпелось поделиться? Заклинание шифра работало криво и книга гонялась за тем, у кого ключ?
Ерунда какая-то. Вообще ничего не понимаю.
Надо срочно сказать… Тьфу ты, чертополох колючий! Я же не могу рассказать!
Не важно. Написать… знаками показать… настенной росписью, хоть как-то Эрвану сообщить о том, что последние четыре руны – ключ к шифру фолианта, который болтается у меня на браслете, как родной, и отцепляться не собирается. Потому что с такими предосторожностями вряд ли в книге хранят рецепт супа!
Остановившись, я создала из магии небольшого щегла, прикрыв глаза, попросила Эрвана срочно вернуться домой, потому что есть важный разговор. Очень важный!
Птица радостно исчезла в зарослях. Пару минут я почти бежала к хижине Эрвана, а потом пришел отголосок разрушенных чар: вестник рассыпался, не долетев до адресата. Что за ерунда? Снова последствия бури?
Я сделала еще одного вестника. И опять его разнесло. Следующий постигла та же участь. И я поняла, что все они летят по защищенной тропинке к морю и там исчезают. То есть Эрван где-то рядом. А что, если выйти на берег и позвать? Или устроить небольшой фейерверк из светляков? Вдруг получится?
Я развернулась, домчалась до тропинки и осторожно побрела по ней. Не самая лучшая идея, но другой не было.
Остаток пути я почти бежала, потом резко остановилась, не веря своим глазам: над океаном по-прежнему бушевала буря. Хотя тучи стали уже не такими темными, а дождь и ветер сосредоточились над водой в сотне шагов от берега и выглядели как… стена?
Надеюсь, Эрван не заплыл за нее? Во всяком случае, на берегу его не было.
Я двинулась вдоль пляжа, всматриваясь в воду и в эту импровизированную стену. Где-то она была толще: темнее тучи, больше волн и дождя, где-то тоньше – тучи почти разошлись, волны были редкими, дождь падал отдельными каплями. А в одном месте в стене образовался разрыв: спокойная полоса воды, ни туч, ни ливня. И в этот «лаз» быстро вплывало костяное судно. Оно буквально летело к берегу.
Я замерла, завороженная странной красотой корабля, сплетенного из магии и костей. Шагнула к нему, потом еще…
И с ужасом поняла, что не могу остановиться!
Словно неведомая сила толкала меня в спину. Я изо всех сил сопротивлялась, но шаг за шагом приближалась к воде. К кораблю, идущему точно на меня!
Сбоку мелькнуло что-то белое, я обернулась.
У кустов, у самой кромки песка стояла Белая Леди и сердито смотрела на корабль. Заметив мой взгляд, показала на мои руки. И еще раз. Словно хотела сказать: «Что же ты ничего не делаешь?»
Точно, я ведь маг! Сила откликнулась с трудом, казалось, я продираюсь к ней через густые заросли, тяну руки, заставляю течь по жилам. Но я дотянулась до нее! Узоры на пальцах вспыхнули зеленым, лианы прибрежных деревьев откликнулись, разрослись, оплели меня и протащили через полосу пляжа, через кусты, рванули вверх. Повиснув коконом между двумя пальмами, я чувствовала, как медленно угасает желание подойти к кораблю.
Костяное судно тем временем добралось почти до линии прибоя. Но замерло, так и не коснувшись земли. Леди с ненавистью посмотрела на него, потом перевела взгляд на водную стену. И разрыв в ней начал закрываться. Корабль мгновенно развернулся и, превратившись в размытое пятно, на невероятной скорости проскочил в захлопнувшийся проход.
Так-так. Похоже, странная буря, корабль и Леди как-то связаны. И я умудрилась влезть в их связку.
Торопливо заставив лианы опустить меня на землю, я спросила:
– Почему вы помогли?
Призрачная красавица постучала по виску пальцем, развернулась и поплыла в заросли.
– Подождите! Что это значит? О чем мне надо подумать? – Я бросилась следом.
Но Леди двигалась очень быстро. Призраку кусты и ветки не помеха. Альву тоже. Но пока я их раздвигала магией, Леди исчезла.
– О чем мне нужно подумать? – продолжая кричать, я выпала на прогалину и подавилась очередным воплем.
Посреди небольшой поляны возле разрушенной ловушки на корточках сидел Эрван и задумчиво изучал порванное плетение.
– Выбралась, – вздохнул он, поднимаясь.
Картинка сложилась моментально. Эрван не бурю изучал, а охотился на Леди.
– Зачем ты ее ловил? Кстати, Леди мне помогла! – доложила я.
– Как именно помогла? – прищурился Эрван.
– Напомнила, что я маг. – Я тряхнула головой. – Меня потянуло к костяному кораблю, я будто забыла, что могу пользоваться силой.
– Интересно. – Эрван нахмурился.
Покосился на ловушку, глянул на заросли, где, видимо, исчезла Леди. Потом схватил меня за руку и потащил за собой.
– Куда мы? – пропыхтела я, едва успевая следом.
– На берег. Там нас точно никто не подслушает!
– А здесь что, подслушают? – невольно хихикнула я.
– Все твои однокурсники «с сюрпризом». И не только они. – Выдернув меня из кустов на пляж, он огляделся, подвел к топляку, усадил и скомандовал: – Вот теперь рассказывай. Как тебя потянуло?
– Сильно. Я не могла ни отойти подальше, ни даже просто остановиться.
– Помнишь вторую пару рун, где говорилось о «Летящем…»? – спросил Эрван. – Они очень похожи на управляющие.
– Возможно, – пробормотала я. – Слушай, все двенадцать рун… Их кто-то один подсказал мне там, в храме? Или подсказчиков было несколько?
– Один, – твердо сказал он. – Принцип построения символов абсолютно идентичный.
– Значит, один, – пробормотала я. – Выходит…
Эрван терпеливо ждал. Я тряхнула головой и продолжила:
– Хорошо… Первая пара не дала мне сразу превратиться в вампира. Вторая про «Летящего…». С управлением. А третья…
– Третья, – подхватил он, – смахивает на шифр.
– Смахивает, – кивнула я. – Только это не шифр, а ключ! А он…
И все. Дальше я не могла вспомнить ни слова. И это было жутко. Вроде знаешь, что хочешь сказать, а слов нет, ни одного!
– Мне снятся сны! – выпалила я. О, получилось… – А те руны, что мы не разгадали, помо…
Не получилось. Я могла говорить отдельно про руны, отдельно про сны, но не вместе – слова из головы моментально исчезали. Ладно, попробуем намекнуть на книгу еще раз.
Я покрутила браслет, фолиант звякнул о бусины. Эрван внимательно следил за моими движениями.
И… Начали!
– Браслет…
И опять словарный запас стал, как у цветка.
– Мне показалось, Леди управляет бурей, – пробурчала я. – А еще она намекнула, что мне нужно о чем-то подумать.
Я повторила ее жест.
– Или вспомнить, – добавил Эрван.
Шагнул ко мне, поймал мои пальцы и, глядя в глаза, сказал:
– Из твоей хм… пламенной речи я понял, что есть нечто, о чем ты сказать не можешь.
Хотела кивнуть, но меня будто приморозило.
– Я прав. – Эрван погладил меня по щеке кончиками пальцев, снова сжал ладони своими. – И это нечто связано с побрякушкой на твоем браслете и рунами, которые ты увидела, когда стала зачарованной. Не всеми. А именно с третьей парой.
Я продолжала изображать садовую скульптуру.
– К счастью для нас, все запрещающие заклинания достаточно прямолинейны. – Эрван сгреб меня в охапку, обжег щеку теплом дыхания. – Мы с ними обязательно разберемся.
Как же хорошо стоять в кольце надежных сильных рук и слушать, как бьется его сердце…
– Ты не ответил. Зачем ты ставил ловушки на Леди?
– Хотел с ней побеседовать о проклятии кристальной воды.
– Которое на тебя наложила Сью?
– Нет, не Сью.
Я удивленно отодвинулась от Эрвана, заглянула ему в лицо.
– Она пыталась. – Он склонил голову набок. – Но не вышло. Зато вышло у другой ундины.
– Но здесь Сью – единственная ундина… – Я осеклась.
Нет. Леди тоже была ундиной. А призраки сохраняют частицу силы, иногда. Как наш менталист-артист с развалин особняка.
– Зачем Леди это сделала? – Я в недоумении потрясла головой. – И как?
– Вот это меня тоже интересует. Думаю, мы далеко не все знаем о нашей Леди. Но проклятие на мне ее, и оно темное, и моего невежливого поведения при наших встречах явно мало для того, чтобы тратить столько сил на мое превращение в привязанную к воде медузу.
– Темная? Морская ведьма? Как в легенде о капитане костяного корабля? – растерянно пробормотала я.
Как там? Был благородный пират, грабивший нечистых на руку, женился на ундине. А она оказалась морской ведьмой. Темной, защищавшей дельцов. А капитан так ее любил, что не замечал ничего, пока не схлестнулись их интересы. И она его убила.
Не верю, что Леди могла убить!
У нее ведь есть своя легенда.
Ундина вышла замуж за рыбака. А он ее бросил. Она сильно расстроилась. И поднялась буря. Кстати, бурей она управляет и сейчас! Но ундина опомнилась и спасла неверного мужа. И жила потом в одиночестве.
А что, если…
– Легенды связаны? – ахнула я.
– Да. А что это… – Эрван потряс моей рукой с браслетом. – Мы выясним. И почему милое безвредное привидение, много веков кочевавшее по островам, решило меня проклясть, тоже.
Хорошо бы. А то мне совершенно не нравится быть то безмозглой, то деревянной!
– У тебя сколько свободных дней под экспедиции осталось? – Эрван задумчиво глядел на деревья за моей спиной. – Шесть или семь?
– Пять. Шесть или семь было до последнего похода.
– Отлично. Собираемся.
Я не понимала, зачем куда-то идти из защищенного лагеря. Впрочем, защита мне не особо помогала.
– А куда мы пойдем?
– В экспедицию, – подмигнул Эрван.
– У Бричена сам будешь меня отпрашивать, – вредным голосом сказала я. Чтобы не очень веселился. – Мне прошлой его истерики надолго хватило!
Эрван проводил меня до хижины и отправился радовать Бричена известием, что у того в наличии будет на одну студентку меньше.
В комнате меня ждали Мима и соня. Я переоделась в «походное», расчесалась и сунула расческу в левый карман. Достала пакетик с семенами плюща и пихнула в правый. Кто его знает, куда мы идем, вдруг там поблизости не окажется растений!
Распахнула шкаф и начала складывать вещи на кровать, стараясь взять немного: сказывалось влияние Эрвана. Закончив, оглядела внушительную горку, вздохнула и затолкала половину обратно в шкаф. Потом подумала и… решительно убрала на полки все остальное. Налегке всегда легче, вот!
Кажется, Эрван повлиял на меня куда больше, чем я полагала…
Эрван… Как все девочки, я мечтала о любви, как в сказках. Встретила, увидела, и вот оно, счастье! А вышло? Попалась, попала, еще раз попала и снова попала – под заклинание. И теперь не отвертишься, не спишешь на простое смущение тепло в груди, когда Эрван рядом. И это так волшебно, что никакие «увидел-понял» не идут в сравнение!
Покружившись по спальне, я упала на кровать и покосилась на затихшую живность.
Соня с сомнением дергала ухом, Мимочка постукивала длинным хвостом: мышь из нее вышла крупная.
– Я просто счастлива… – улыбнулась я.
Несмотря ни на что.

– Опять? – У Бричена от возмущения на зализанной макушке одна прядь встала дыбом. Профессор пригладил ее ладонью и сварливо напомнил: – У Хлои две недели до окончания практики, ей скоро отчет писать и сдавать, а вы ее тащите непонятно куда!
– Отчет и сдача осенью после каникул, – пожал плечами Эрван.
Бричен явно забыл, что именно Эрвана прочили в наставники этой группе и потому он прекрасно знал все требования и сроки.
– Писать надо начинать сейчас, пока ничего не забылось, – упрямо повторил Бричен. – А осенью подправлять огрехи и сдавать.
Эрван окинул взглядом пустую столовую и вкушающего кашку профессора. Видимо, сам варил, эстет. Настроения на пикировку с Бриченом не было, как и времени. Конечно, лучше бы дождаться охотника, но…
Побрякушка на браслете, смахивающая на крошечную не то книгу, не то тетрадь. Шесть пар рун Хлои, неожиданно вписавшиеся в местные легенды. Одно нападение, если не считать дуру Сью. Крабу ясно, что только ступором, сковывающим Хлою при попытке поговорить на некую тему, дело не ограничится.
– Заработанные дни у Хлои есть? Есть. Имеет право их потратить, – отрезал Эрван, поднимаясь из-за стола. – Вернемся из экспедиции, набросаем план отчета.
Он подхватил со стола сверток с бутербродами, наструганными на скорую руку, под недовольное ворчание профессора: «Сколько можно эксплуатировать студентов?» – вышел из столовой и зашагал к Вимфре.
Приближалось полнолуние, и оборотня тянуло на воздух даже днем. Эрван нашел его за хижиной в компании Салвины. Та уютно устроилась в кресле-качалке, а закутанный по самый нос профессор сидел напротив нее на стуле, поджав под себя ноги, держал пачку растрепанных листов и читал что-то вслух. Любой другой давно бы упал от всего этого многообразия слоев одежды. А Вимфре лишь опасно покачивался, когда передавал очередную бумагу Салвине.
Приветливо махнув рукой обоим, Эрван приземлился на траву, достал блокнот и начал быстро писать, вырывая один лист за другим и делая пометки в углу, чтобы читающий не запутался.
Вимфре тем временем закончил со своими бумагами и с любопытством покосился на Эрвана:
– Завещание пишешь?
– Вроде того, – кивнул Эрван, выводя ровные строчки.
– О, Нидд озаботился будущим? С чего бы это? – заинтересованно шевельнула бровью Салвина.
– С того, что с ним возникли проблемы… – Эрван вырвал последний лист, написал с обратной стороны, когда и кому зачитать, протянул Вимфре: – Вестников отправлять не разучился?
– Шутишь? – фыркнул тот.
Пробежался глазами по записям и, естественно, ничего не понял.
Салвина ловко выхватила у него бумаги, нахмурилась:
– Нидд, а что тут за шифр из легенд и фразочек «если я не появлюсь»? Ты что, собираешься влезть в пасть к какому-то темному созданию?
Эрван молча пожал плечами.
– То есть ты просто так решил отправить дяде набор фраз? – Вимфре показал когтистым пальцем на листы в руках Салвины.
– Может, у них семейное развлечение такое, – предположила та. – У меня вон батюшка с дядей так поездки на гонки на грозовых колесницах от маман маскируют!
– Ага, ты хоть думай, что говоришь. Где Нидд и где гонки? – хмыкнул Вимфре. – У него одни развалины в голове.
– А может, уже не одни? – усмехнулась Салвина.
– А, ну да! Альвочка! – Вимфре махнул рукой. – Да скорее я тебе предложение сделаю, чем он заметит, что они с девочкой два сапога пара, причем настолько хорошо пошитая богами, что только в храм сходить осталось!
– Я вообще-то здесь, – напомнил Эрван со смешком.
– А мы потому и говорим, – подмигнула Салвина. – Ты же сам со своими шифрами и походами не заметишь.
– Это факт! – кивнул Вимфре.
Салвина качнулась в кресле, «случайно» задела его стул.
Вимфре пошатнулся и с рыком свалился в траву. Мордой аккурат на туфельки Салвины. Для внезапно упавшего у него был слишком довольный вид. Вполне мог удержаться, хитрец.
– На свадьбу не забудьте пригласить, – ехидно подмигнул Эрван.
– Я? Шестой женой? – возмутилась Салвина.
– Не шестой одновременно, а шестой по порядку, – педантично поправил Вимфре, блаженно жмурясь. Похоже, он и не думал вставать. – Оставим в покое прошлое. Я был молод и глуп.
– Пять раз глуп?
– А что такого?
– Ничего. Не люблю частные коллекции. – Салвина расправила крылья, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, внезапно озаботившись загаром.
Ну да, через густые листья дерева он особо хорош.
– Где коллекция? – возмутился Вимфре, наконец поднимаясь. – По одному экспонату с последующей упаковкой.
В дом и наряды.
– И передачей другому владельцу, – фыркнула Салвина. – Я тебе не экспонат, Вимфре. Давай лучше еще раз пятый лист нашего изыскания проверим.
– Конечно, ты не экспонат, ты – мечта, – проворчал оборотень.
Салвина «не услышала». И вскоре Вимфре снова забурчал, читая их совместные записи.
Эрван оставил увлеченную друг другом парочку, что текстом исследования, как щитом, прикрывалась от обитателей лагеря. Ну-ну, Эрван конечно же тоже ничего не понял!

Глава 17

Белый дом на скале казался уютным и милым, несмотря на провалившуюся крышу. Дикий вьюн, усыпанный цветами, карабкался по изъеденным временем и ветрами стенам, наполовину скрывал огромные окна, оплетал несколько когда-то белых колонн на широком крыльце. У нижней ступени в густых зарослях травы виднелись приземистая каменная скамья и треснувшая чаша фонтана с морской раковиной в центре.
– Красиво… – выдохнула я.
Мы с Эрваном, Мимой и соней потратили полдня на то, чтобы добраться сюда. Сначала в водном вихре плыли до небольшого острова под мои художественные перечисления всех известных науке разновидностей репейников. Потом несколько часов шли к этой скале. У подножия с аппетитом съели припасенные Эрваном бутерброды и долго поднимались по извилистой, почти лысой тропинке, петлявшей между камней.
Соня всю дорогу норовила свить из ушей Мимочки гнездо, зеленая мышь сердито стряхивала ее на траву, но потом снова разрешала забраться на голову. Когда мы оказались наверху, обе притихли.
Я не спеша обошла дом, добрела до края скалы, что находился всего шагах в двадцати от фасада, и восторженно ахнула:
– Вот это вид!
Бесконечное море шумело внизу, облизывало пенными гребнями подножие скалы и убегало вдаль к едва заметной линии горизонта, искря и переливаясь под огромным солнечным диском.
Сразу представилась хрупкая девушка, стоящая на этом месте. Соленый ветер треплет длинные светлые волосы, колоколом надувает легкое белое платье, но ее глаза с надеждой вглядываются океан, где вот-вот покажется корабль любимого.
Прямо как Леди.
Стоп… Когда наша группа феерично свалилась в джунгли и к колеснице подошла призрачная ундина, Эрван сказал, что тут где-то есть ее дом…
Я обернулась назад:
– Это дом Леди?
Он кивнул и зашагал ко мне. Тем временем Мима забралась в чашу фонтана и вольготно там развалилась, соня недовольно фыркнула и перепрыгнула с ее ушастой головы на скамью.
– И что мы тут делаем? Ты в прошлый раз предупредил, что тут ничего интересного нет. И призрак не привя… – Я запнулась на полуслове.
Над океаном быстро расползалась удивительно знакомая стена из облаков, дождя и волн. В этот раз она была ниже и прозрачнее, и с высоты скалы выглядела очень странно. Эдакая серая узкая полоса бури, по обе стороны которой спокойно плескалась небесно-голубая вода с солнечными бликами.
– Она что, пришла следом за нами? – спросила я.
– Да, и буря, и ее хозяйка, – отозвался Эрван, пригладив волосы ладонью.
Темная прядь сверкнула тонкими нитями магии.
– Леди?
– Да. – Он довольно улыбнулся.
Опять какой-то эксперимент ставит…
Я завороженно следила за растущей в обе стороны стеной, которая уже почти окружила наш остров. В центре ее буря была явно гуще.
– Такое чувство, что буря откуда то вытекает, а потом распределяется вокруг острова. – Я ткнула пальцем в темную середину.
– Так и есть. Могу поспорить, Леди стянула всю бурю сюда. И причина – он. – Эрван показал на мелькнувший за стеной костяной корабль.
– Оба здесь, – прошептала я.
– Да, и им очень нужны мы с тобой.
– Или только я. – Я потрясла рукой с браслетом. – Не зря же я ни слова не могу выдавить из себя про…
Чертополох возьми эту немоту!
– Книгу, – как ни в чем не бывало подсказал Эрван, оттаскивая меня от края.
На сей раз я онемела от изумления. Он знал, что на браслете не подвеска, а фолиант?! И не сказал ни слова?! Вот… вот… экспериментатор!
– Нет, не ты одна им нужна, – продолжил между тем Эрван, опускаясь на траву. – Ты в курсе, зачем морские ведьмы придумали проклятие кристальной воды?
Он вытащил блокнот, потом еще один, потом пару стило и похлопал рядом с собой, предлагая сесть.
– Нет. – Я в недоумении наблюдала за ним.
– Проклятие кристальной воды создали, чтобы вынуждать магов делать то, что требуется ведьме. – Эрван еще раз похлопал рукой.
Я осталась стоять.
– Как хочешь, сидя удобнее писать, – пожав плечами, он протянул мне блокнот и стило.
Я машинально взяла их, прижала к груди.
– Так вот, – продолжал Эрван. – Проклятие превращает тело в чистую воду. Медленно или быстро, по желанию проклявшего. Но суть не в том. Его очень сложно заметить и засечь. В нем почти нет тьмы, всего крохотная капля. Остальное – силы ундины, их контроль над внутренней водой, той, что есть во всем живом.
– Раз призрачные пятна у тебя уже месяц, значит, Леди не убила тебя сразу. Выходит, ей что-то от тебя нужно?
– Да. Ей что-то нужно от меня, – кивнул Эрван. – А тебя явно тянет на корабль, который стал появляться у острова гораздо чаще с тех пор, как ты сюда прилетела. Нужно разобраться во всей этой смеси из легенд, призраков и кораблей.
Тут я была полностью согласна! Даже села рядом на траву и приготовилась писать.
– Отлично, – хмыкнул Эрван, беря второй блокнот и стило. – Начнем с легенд. Я попробую собрать из двух одну. А ты пока пиши и рисуй.
– Что писать?
– Все, что в голову придет. – Эрван уткнулся в блокнот.
– Просто писать? – растерялась я.
– Просто пиши, рисуй и не думай.
– Это не самый лучший план! – пробормотала я, сдаваясь.
– Единственный, – улыбнулся Эрван, не отрываясь от блокнота.
Писать и рисовать…
Я старалась не думать. Но выходило плохо. Стило скользило по бумаге, а в голове крутились обрывки мыслей.
Почему Леди мне помогла? Какое ей до меня вообще дело, она же призрак? И почему призрачный корабль зачастил к острову именно в тот момент, когда появилась я? Откуда в тех рунах, что я видела в храме фейри за много миль отсюда, упоминание об этом «Летящем…»?
– Он был капитаном пиратского судна, она морской ведьмой? – отвлек голос Эрвана.
Я, бездумно продолжая чертить линии на бумаге, кивнула:
– Да.
Что вообще за странный набор рун: треть удерживает от окончательного овампиривания, треть о «Летящем…», а треть – вообще ключ к шифру книги, которая валялась на профессорской полке.
– Они знали, кто их половинка, и это их ничуть не смущало? – влез Эрван.
– Естественно! – фыркнула я, снова ныряя в череду размышлений.
Кто подсказал мне эти руны? И почему именно мне? Что во мне есть такого, чего не нашлось у других? У тех же темных, что были в том храме. Да у того же мальчишки, который не видел ни одной руны, хотя находился рядом со мной? Я – альва, которая начала зачаровываться тьмой…
– Что они сделали с Оджи? – ввинтился в мысли голос Эрвана.
– Какой еще, химера тебе в печень, Оджи? – огрызнулась я.
– Оджи из Битчема…
– А-а-а, Жирный Оджи. В океане много места. Якорь на шею, и прощай, глупый Оджи.
Странно выходит. Только я начала зачаровываться, как мне – раз! – и две пары рун, чтобы держала себя в узде и не допивала тьму до донышка. А для полного счастья еще и управляющие руны, каким-то боком связанные с призрачным кораблем на другом конце света, куда я, кстати, могла никогда и не попасть. Если бы не практика. И ключ от шифра к книге, которую я вряд ли увидела бы, если бы поступила в другую академию. Или все было предопределено? Но как? Неужели…
– Для закольцованного портала только темные туманы имеют значение? – сбил с мысли Эрван.
– Нет, – рявкнула я. – Нужна еще ундина в переходе. Без ее магии не выйдет. Пробовали.
– Не выйдет омоложение?
– Омоложение? – расхохоталась я. – Бессмертие, болван!
Что за формула в книге? Где я ее могла видеть? Похоже на… На то, что рисовал Тревор на дне повозки по время бури. Призрачный перенос?! Но им мало кто рвется пользоваться даже сейчас. Зачем его так прятать?
– Где были руны?
Нет, Эрван издевается?
– В обретыше. С приказом найти альва, зачарованного тьмой, показать их и рассеяться.
– В соне? – тут же последовал вопрос.
– Да! Первая тупая, вторая сделала как надо. Хватит отвлекать!
– Когда активировалось управление?
– Когда руны в первый раз наполнили магией, – раздраженно прорычала я. – Отвяжись наконец!
Внутри росла непонятная дикая злоба: он меня обманул! Я моргнула и ошарашенно вытаращилась на Эрвана. О чем я? Кто обманул? Кого?!
– Слушай, – растерянно пробормотала я. – Мне показалось или я только что отвечала на твои вопросы?
– Не ты.
Эрван забрал у меня блокнот, усмехнулся, повернул так, чтобы я видела свои рисунки.
Среди линий и ракушек четко читалось: «Лиливен и Келин».
Я растерянно смотрела на написанное. Лиливен – распространенное имя среди ундин, а Келин – альвийское.
– Значит, ундина и альв, – пробормотала я. – Белая Леди и капитан костяного судна.
– И хозяева нашего трусоватого Оджи, – кивнул Эрван.
– Откуда ты зна…
– Келин сам мне проговорился. Через тебя.
– Через ме… – поперхнулась я. – Я что, еще и одержимая? Отлично! Вампир. Зачарованная. Одержимая. Осталась ли еще какая-нибудь магическая пакость, которую я не подцепила, а?
Я подскочила на ноги и забегала вокруг Эрвана, не в силах сидеть на месте. И вдруг остановилась как вкопанная от пришедшей в голову мысли:
– Постой… Я же зачарованная тьмой. Именно тьму я поглощаю, а значит, давно ощутила бы ее в себе и убрала! Ладно, пусть я такая тупоумная, что не заметила. Но когда начались проблемы с магией, первое, о чем подумал дедушка, – это одержимость. Протащил меня по куче магов и охотников. Они проверяли, тщательно и многократно! Но ничего не было!
Эрван ловко ухватил меня за руку, потянул, и я плюхнулась к нему на колени. Он обнял меня и заговорил, покачивая и баюкая, как ребенка:
– Ты не одержимая. Все несколько иначе. И пока ты окончательно не ударилась в панику, вот…
Эрван наклонил голову, и его упругие горячие губы прижались к моим губам. Поцелуй был неторопливым, легким, безумно нежным, как целое поле васильков с крапинками желтоглазых ромашек. Все мысли вылетели из головы, а она кружилась, кружилась…
Он нехотя оторвался от моих губ. Я сглотнула и прошептала:
– Осталось еще немного паники… Я такая трусиха…
И снова его рот накрыл мои губы, и поцелуй становился все жарче, а руки, обнимавшие меня, были странно горячими. Они подрагивали, и в ответ внутри что-то сладко сжималось…
Когда он шумно выдохнул и, проворно стащив меня с коленок, усадил рядом, мне уже море было по колено, океан по пояс, а бурями я легко могла закусывать на завтрак.
– Ты связана с призраком, – хрипло сказал Эрван. – Но не одержима. Помнишь, я говорил, что тот, кто подсказал тебе руны, хотел получить вменяемого зачарованного?
– Да.
– Ему нужен был не просто вменяемый зачарованный. Ему нужен был именно альв. И тот должен быть зачарован не какой угодно магией, а тьмой. Поэтому Келин создал обретыша, нафаршировал рунами и отдал ему соответствующий приказ.
– Нашу соню? – Я недоуменно обернулась назад.
Та невозмутимо дрыхла пузом вверх, раскинув лапы.
– Нет, сонь было две. Наша явно первая. Судя по всему, ее создали, когда экспериментировали с бессмертием, еще до открытия призрачного переноса. Эксперимент не удался. Обретыш получился непослушный, творил, что хотел.
– Она ничуть не изменилась. – Я покосилась на укушенный палец.
– И когда вторая, умная соня наткнулась на тебя в том храме, она все исполнила и исчезла. Думаю, руны, сдерживающие жажду, активировались сразу, а управляющие руны «Идущий за вечностью помни летящего с бурей» ты активировала сама, когда в первый раз наполнила все двенадцать рун магией.
– То есть я не одержимая, но мною управляет призрак, потому что я активировала какие-то там руны?
– Да, все верно. – Эрван заправил мне за ухо прядь.
Хорошо, что дедушка этого уже не узнает. Ведь именно он в первый раз наполнил те руны магией. И теперь я бегаю на призрачном поводке… хм… призрака. Этакая недоодержимая. Привидение на полставки!
Я с надеждой заглянула в глаза Эрвану:
– Не боишься сидеть рядом с девушкой, которой управляет призрак? А еще она немного вампир?
– Привидения, вампиры и темные сущности меня лет с пяти не пугают, – Эрван обнял меня. – Тьма штука непредсказуемая, никогда не знаешь, куда приведет. А пока у нас есть немного времени…
– Поговорим о легендах? – предположила я, старательно отгоняя от себя это жуткое «немного времени».
– На самом деле легенда у нас одна. И она совсем не романтичная, – усмехнулся Эрван и, вырвав листок из моего блокнота, покачал перед глазами. – Итак, подытожим все, что удалось узнать. Пират, не страдавший излишним благородством, женился на морской ведьме, тоже не особо щепетильной особе. Или не женился, но парой они были, это точно. Он грабил, она поднимала бурю, помогая уйти от преследования. И оба грезили о бессмертии. Сначала пират создал обретыша, но быстро понял, что это не работает.
Соня с воинственным писком запрыгнула Эрвану на плечо, цепляясь коготками, пронеслась по рукаву, цапнула за палец и попыталась сжевать мой листок. Эрван ловко поймал ее за призрачную шкурку, отобрал покрывшуюся мелкими дырочками бумажку.
– Глаштин тебя покусал, что ли? – нахмурился он и подбросил соню в воздух.
Ее тут же окружила прозрачная водяная сфера, поплыла к скамье и зависла, слегка покачиваясь: соня, сердито попискивая, рвалась к нам.
– В последнее время у нее характер испортился, – вздохнула я.
– Или она вспоминает иногда о приказе хозяина, – пробормотал Эрван. – Так, на чем я остановился? Ах да. Потом парочка изобрела призрачный портал, испытала на лопухах вроде Оджи и принялась пользоваться на всю катушку, обстряпывая свои незаконные делишки.
– С порталом же можно было грабить, не выходя из дома, – ахнула я. – Переместился призраком на «Летящий…», там, как Вимфре, замотался в плащ до ушей, напал, спрятал свой корабль в укромной бухте (если что, ведьма бурю организует, чтобы к бухте было не подплыть), скинул плащ и вернулся с добычей.
– Правильно, – кивнул Эрван. – Или перетаскал за несколько раз. При помощи таких, как Оджи.
– Кстати, судя по записям этого Оджи, они и всяких преступных личностей скрывали от законников.
– И это приносило, видимо, неплохой доход, – подмигнул Эрван. – Со временем пират или ведьма, или оба вместе заметили, что, если продлить время переноса, задержавшись вместе с ундиной возле темных туманов, происходит омолаживание.
– И пират написал руны призрачного портала, – тоном примерной ученицы подхватила я. – Ведьма наполнила их силой, вошла в получившийся общий (а значит, ничей) портал и замкнула его в кольцо вокруг темных туманов.
– А пират в то время тщательно отследил координаты и своим порталом достал оттуда дорогую жену, – продолжил Эрван. – Но формулу портала и координаты входа в кольцо сохранил в тайне, шельмец. Скорее всего, зашифровал в книге, о которой ты не можешь говорить. Думаю, тогда и создал второго обретыша. Вложил в него ключ от шифра (а заодно и все ценное, что было: руны «замри» и руны управления) и отпустил, приказав спрятаться.
– Кольцо испытали на Оджи, он там со страху чуть не помер!
– Да! И принялись омолаживаться аж до бессмертия, – кивнул Эрван.
– Но что-то пошло не так, – хихикнула я. – Раз они теперь оба призраками бегают. Келин зачем-то нашел меня, а Лиливен прокляла тебя. Почему?
– Потому что он может забросить своим порталом в кольцо эту тварь! – ответил злой мужской голос в голове, и меня дернуло к краю скалы.
– Хлоя? – Эрван бросился следом.
Я подняла руку, и трава под ногами взметнулась, стебли налились толщиной, опутали его, начали сжимать.
Не сметь!
Я потянулась к магии и наткнулась на нечто вроде стены, мешающей пройти. Удар о нее почувствовала физически: дрожью, прокатившейся по телу.
Стебли продолжали сжиматься, а меня тащило к краю.
В водном пузыре замерла в столбняке соня, таращась сквозь тонкую пленку: видно, хозяин просто вырубил обретыша. Мима растерянно скакала от меня к Эрвану и обратно. Она явно не знала, кому помочь первому.
– Ему! – Я с трудом шевельнула губами.
– Хотелось бы на это посмотреть: твоя сила против существа, созданного твоей же магией, – ухмыльнулся Келин.
– Не насмотрелся за столько веков? Твой собственный обретыш тебя не слушал!
– Слишком мелкая часть души, потому забыла, кто хозяин, – брезгливо парировал он.
– Самая лучшая часть души, – насмешливо отозвалась я, упорно ощупывая стену между собой и своей силой.
– Самая слабая часть, – поправил Келин.
И меня рывком развернуло к океану.
Стена бури расплывалась лоскутами, костяной корабль, пробив в ней брешь, несся к скале.
– Не сопротивляйся, все равно ему не поможешь! – снова прогудел в моей голове Келин.
– Да пошел ты! – прошептала я, стараясь пробить стену и добраться до своей магии.
Дурацкие руны управления!
Какого чертополоха, а? Управление управлением, но, в конце концов, это мое тело!
Я попыталась оглянуться, и внезапно получилось!
Эрван почти выбрался из травяной ловушки: сухие плети стеблей падали на землю. Как? Ох ты ж… Он ведь сын ундины, значит, в теории тоже может управлять водой внутри живых организмов! А практику он только что освоил на отлично!
Меня крутануло юлой, и я вновь оказалась лицом к океану.
– Нагляделась, хватит, – ехидно прокомментировал Келин.
Корабль замер у самой скалы, и голос пирата стал просто оглушительным, так и хотелось потереть ухо. Но я не могла.
Пальцы снова окутала магия.
Нет!
– Лучше помолчи, надоела! – отрезал недобитый пират.
Магия потекла вниз по скале, достигла воды. И из морских глубин вверх взметнулись водоросли. Цепляясь за скалу, они поднимали корабль все выше и выше, пока его палуба не оказалась вровень с вершиной, где мы стояли. От «Летящего…» меня теперь отделяло не больше десятка шагов по воздуху.
Часть водорослей начала сплетаться в мост, что вел прямиком на палубу костяного корабля, остальные ринулись куда-то за спину.
На мгновение отпустило, я успела отпрянуть от края скалы и развернуться. Водоросли мчались на Эрвана. Мимоза растопырилась им навстречу. И моментально осталась и без листьев, и без плетей. Только унылый корешок свалился на землю. А водоросли уже бились о тонкий водяной щит Эрвана, превращаясь в морское сено.
Но моя магия вызывала из воды новые. Мало того, меня опять волокло к краю скалы.
Гадский Келин!
Внезапно вода внизу вздыбилась, поднялась гигантской волной, из нее вылетел глаштин и снес меня с ног. Я тут же вскочила, водоросли накинулись на коня. Тот обернулся морской пеной, уплыл, и вновь возник передо мной, не давая шагнуть на мост.
– Ах ты мой молодец!
– Твой? – усмехнулся пират. – Какая наивность. Ну на, смотри.
Глаштин не успел обернуться водой, и его отбросило ударом к фонтану у дома. Аккурат к ногам призрачной ундины, за спиной которой клубились остатки бури.
– Бесполезное создание, – брезгливо сказала она и прошла мимо глаштина. – Надо было накинуть уздечку на кого-нибудь посообразительней.
Что?!
– Ты правильно поняла, – ехидно подтвердил Келин.
А потом мой рот помимо воли открылся, и сколько я ни пыталась сжать зубы, все равно моим голосом громко заговорил пират:
– Не только я люблю шпионов. Глаштин попался Лиливен прямо перед тем как она свихнулась и всех нас угробила, а себя почти угробила. Поэтому он привязан к ней навсегда. Пока она не умрет, как полагается.
– Я свихнулась?! – Леди от возмущения встала как вкопанная. – Нет, это ты свихнулся! «Будем вместе омолаживаться, дорогая», – передразнила она. – Доомолаживался, старый дурак! Забегал по девкам!
– Я?! – взревел пират.
– Я собой рисковала, когда болталась у темных туманов, закольцовывая портал! А ты даже не дал мне координаты. В книге их зашифровал, мерзавец!
– Так это ты ее украла? – развеселился Келин. – Надеюсь, тебе понравилось изучать «Редкие руны под редакцией профессора Ларигра».
Но Леди его словно не слышала.
– «Не проблема, я тебя проведу туда в любое время дня и ночи, координаты скрыты для безопасности», – снова передразнила она. – А сам свою очередную девку в кольцо поволок!
– Не девку, а темную ундину, идиотка! Это был всего лишь эксперимент: годится ли для омоложения магия другой морской ведьмы, или только твоя, – ядовито отозвался пират. – А ты кошкой прыгнула мне на спину, проникла с нами в кольцо и устроила там полный бенц! Прямо в кольце! Рядом с темными туманами! Дошвырялась магией, нас всех выкинуло оттуда, кого в каком виде!
– Темная ундина… – пропела Леди. – А скелет из нее получился белый-белый! И из тебя тоже белый. А вот мое тело осталось в кольце. И живо до сих пор, напитанное моей магией.
– Знаю, – насмешливо сказал пират. – Итак, дорогая, нас двое, а тело одно. Вопрос в том, кому оно достанется. И, кажется, я знаю ответ.
«Так ты мечтаешь стать одержимым? – мысленно съехидничала я. – Тело живое, ты в него вселишься, хозяйка тоже. И – опа! Дуэт!»
Или он вначале хочет…
– Читай! – ворвался в мысли голос Леди. – Создай портал в кольцо!
Она добралась до Эрвана и теперь показывала на торчащий из его кармана листок с моими рисунками.
Я внимательно вгляделась в них, и пират не препятствовал, наоборот, словно подталкивал меня ближе…
Среди загогулин и цветочков отчетливо виднелись руны: ключ и те, что я видела во сне. Но когда я успела их начертить? Причем в нужном порядке!
– Помоги мне попасть туда. Я получу тело и спасу девчонку! – уговаривала Леди.
Что-то не верится мне в доброту этой ведьмы.
– Правильно, – прозвучало в голове. – Едва она доберется до кольца, как высосет из твоего Эрвана всю силу, чтобы наполнить ею тело, и выплюнет лишь пустую оболочку. А потом уничтожит тебя и меня.
А Эрван уже вытащил бумажку с каракулями, на водном щите одна за другой начали появляться руны. Лиливен нетерпеливо придвинулась ближе.
Я дернулась, чтобы вырвать дурацкий лист из рук Эрвана, но тело словно сковало – ни шевельнуться, ни открыть рот.
«Пусти! – мысленно закричала я. – Еще немного, и портал активируют!»
Пират не ответил. Мои ноги ступили на мост.
Нет!
Я затормозила. С трудом, но у меня вышло. Мое тело, мое! Стена, мешающая управлять магией, пошла трещинами.
Упираясь каблуками в водоросли, я боролась с телом. Келин не сдавался. Поняв, что не может меня затащить, начал придвигать корабль.
Эрван тем временем наполнял руны магией. Одну за другой. И вот уже последняя руна вспыхнула синим.
Корабль поехал ко мне быстрее.
– Хлоя, не сопротивляйся! – неожиданно крикнул Эрван, щелкнул пальцами, сфера вокруг сони лопнула, и та плюхнулась в траву. – Давай!
И его, и Лиливен затянуло в открывшийся портал. В одно мгновение оба исчезли.
Не сопротивляться?
Я поверила ему. Глубоко вздохнув, сама прыгнула между двумя костями на носу корабля. И влетела в нечто, отдаленно напоминавшее размытый туманный силуэт высокого худощавого мужчины. Магия, удерживавшая кости в форме корабля, исчезла, и тот начал медленно осыпаться в воду отдельными фрагментами. Я равнодушно проследила, как они исчезают среди волн, вытянула руки, ловко создала из магии руны и… провалилась в темноту.
Я сразу поняла, где оказалась: в том самом месте, что описывал Оджи. В обступившем со всех сторон мраке ощущалась звенящая пустота, мое тело было призрачным и слегка светилось. Прямо напротив меня, шагах в десяти, чернота едва заметно рассеивалась. Прищурившись, я всмотрелась пристальнее.
Там, мерцая, словно гриб-гнилушка на болоте, плавало то самое тело, вселиться в которое желали аж двое. Впрочем, тело – слишком громко сказано. Века явно не прошли для него даром: несмотря на всю ундинскую магию, оно смахивало на мумию. И от этой мумии тянуло тьмой так, что возникало желание тут же ее забрать, без остатка, до конца.
Талию предостерегающе сжала чужая призрачная рука. Но она сразу убралась, как только я оглянулась. За моей спиной стоял… висел… парил пират в потрепанной рубашке с лихо повязанным платком на голове.
– Что медлишь? – насмешливо спросила я: как же хорошо снова говорить вслух! – Вселяйся.
– В эту рухлядь? – Пират приподнял бровь. – Пусть сначала хозяйка приведет ее в порядок.
Для него, ага. Совсем обнаглел.
– Постой… – осенило меня. – Ты специально позволил мне накалякать руны из книги на той бумажке? Чтобы Леди сюда попала?
Он не ответил, но по самодовольной ухмылке и так было понятно, что я права.
Откуда-то сбоку, из темноты, возникла Лиливен, рядом с ней появился Эрван, закованный в прозрачные кандалы. Но расстроенным он не выглядел.
Лиливен выдохнула со стоном, метнулась к телу, трепетно погладила. И развернулась к нам с пиратом, сузив глаза:
– Если кто-то хоть дернется с места, я устрою тут то же, что и в прошлый раз. Сил хватит. Ясно?
Видимо, Келину было очень даже ясно, аж назад шагнул и меня оттащил, вновь обхватив за талию.
Леди вытянула руки в стороны. Одну мягко положила на мумию, второй вцепилась в плечо Эрвана. Тот невольно вздрогнул, и от его тела по тонким пальцам ведьмы потекли прозрачные капли, побежали одна за другой, устремляясь к парящей мумии. Тьмы в ней становилось все больше и больше, и мумия словно наполнялась жизнью, становилась действительно похожей на изящное женское тело!
В огромных глазах Леди горело торжество и предвкушение. И внезапно я особенно ясно осознала: еще немного, и она нырнет в свое тело. А нас убьет. Прямо тут!
– Забирай! – рыкнуло над ухом.
В кои-то веки я была согласна с пиратом.
Но марионеткой оставаться не собиралась. Хватит!
Я вцепилась во тьму внутри Лиливен. Она поддалась с трудом, словно сопротивляясь. А по моим жилам уже струилась магия, моя магия. Я направила ее на карман, туда, где лежал пакетик с семенами.
Здесь мы все одинаковы – и призраки, и живые. А значит, у меня есть шанс!
Плющ прозрачными плетями выплеснулся из кармана, далеко отбросил пирата, дернул Эрвана ко мне, разрывая кандалы.
А я все тянула тьму из Лиливен, прихватывая и ту, что была в ее больше не похожем на мумию теле. Не оборачиваясь, цапнула тьму внутри пирата.
Все, больше никаких призраков. Никаких сдерживающих заклинаний и управления!
Под вопли Лиливен и Келина столь желанное для обоих тело, полностью лишившись тьмы, осыпалось сверкающими искрами. Ведьма злобно выдохнула и бросилась на меня.
– Пират сзади, – тихо шепнул Эрван.
Мило. Они опять вместе и с одной целью.
А я все тянула тьму, еще немного – и ее не останется.
– Хлоя, стой. – Эрван стиснул мою руку.
Он прав… Я не вампир!
Я с сожалением отпустила капли тьмы внутри призраков. А те неслись на нас, ловко проныривая между плетями плюща.
– Помнишь, что я говорил о тьме? – Эрван притиснул меня себе под бок. – Держись крепче!
Он разом выбросил руки в стороны и ухватил призраков за запястья.
– Что ты говорил? – пробормотала я, вцепившись в него, как клещ.
– Что никогда не знаешь, куда тебя приведет тьма! – со смехом прокричал Эрван.
И мы все рухнули в темную дымку.
Черная воронка выкинула нас на пустынную площадь. Светило солнце. Было тихо, очень тихо.
Мы с Эрваном снова стали вполне материальными. А вот призраки так и остались призраками.
Эрван отпустил их руки, крепко обнял меня, словно боялся потерять.
Лиливен отступила на шаг, огляделась и зло прищурилась:
– Ничего у тебя не получится!
– Уже получилось. – Эрван кивнул на ее платье. Ноги Белой Леди медленно таяли, словно их уносило ветром. – Вас ждет перерождение.
– Нет! Не хочу! – в ужасе застонала она.
А невидимый ветер уже добрался до ее колен.
– Тела больше нет, – мягко сказал Эрван. – А значит, нет и незаконченного дела. И все, кого вы можете страстно любить или ненавидеть, тоже здесь. И живые, и мертвые. За чувства зацепиться не удастся.
– Именно так, – задумчиво буркнул пират.
Он неотрывно смотрел, как постепенно тает Белая Леди. И вид у него был странный.
– Ли… – внезапно сказал он дрогнувшим голосом. – Не было у меня ничего с той ведьмой. Ни с кем не было. Только ты… – Он сглотнул. – Я хочу, чтобы ты знала…
– Кел… – Лицо Леди просветлело, а потом в глазах плеснулась жгучая, щемящая тоска. – Поздно, Кел. Прощай…
Пират скрипнул зубами, но взгляда не отвел. До конца смотрел, как его Ли превращается в тонкий дымный ручеек и утекает. Он тоже исчезал, но иначе: его тело будто распадалось на крохотные темные частички, и они вливались в темную дымку, что пряталась между камней мостовой.
– Вам перерождение не грозит, я не могу помочь, – тихо сказал Эрван.
Пират окатил его ледяным взглядом:
– Мне не нужна твоя жалость, сопляк!
– А ее и нет, – пожал плечами Эрван. – Есть лишь сожаление, что вы так бездарно потратили свою жизнь.
– Не тебе судить! – отрезал пират и посмотрел на меня. – А ты сильная. Хрупкая, маленькая, но сильная. Как она… – Он покосился туда, где совсем недавно стояла Белая Леди. – Не зря тебя обретыш столько столетий искал. Ходил за темными и искал.
– Неужели раньше при соне никто не сталкивался с чистой тьмой? – тихо спросила я.
– Сталкивались, – усмехнулся пират. – Но те альвы или гибли сразу, или тьму начинали жрать так, что ни одна руна не остановит. А ты… Ты и без рун справишься. Сама.
Он огляделся, пошевелил осыпающимися пальцами, ухмыльнулся криво, добавил:
– У Ли помощник был.
И исчез.
Осталась лишь пустая площадь, мы и прячущаяся между камнями тьма.
Перед глазами все расплывалось, я шмыгнула носом и пробормотала, уткнувшись в такую родную рубашку:
– А все-таки они любили друг друга.
– Хло… – укоризненно протянул Эрван, крепче прижимая меня к себе. – Без доверия любви не бывает. А эти двое такого наворотили…
– Ну и что, – упрямо сказала я. – Зато легенда могла бы быть куда красивее и трогательнее, чем те, что про них рассказывают.
– Рёва… – прошептал Эрван, но по голосу было слышно, что он улыбается.
– А почему они…так по-разному, а? – прогудела я, снова шмыгнув.
– Почему?
– Из-за обретышей. Душа должна быть целой, чтобы уйти на перерождение.
– Значит, они больше не встретятся никогда-никогда? – всхлипнула я.
– Он знал, на что шел. – Эрван успокаивающе провел рукой по спине, а моей макушки коснулись теплые губы.
Легко-легко, почти незаметно. И я еще немного поплакала. Потому что, оказывается, плакать ужасно приятно, когда тебя бережно обнимают, гладят по спине и целуют в макушку. Но слезы, увы, быстро кончились.
Я чуть-чуть постояла, вдыхая потрясающе приятный запах Эрвана, а потом неохотно отстранилась и осмотрелась.
Обычная площадь… Если не знать, что тут несколько мгновений назад растворились два призрака, а между камнями мостовой по-прежнему прячется тьма. Прислушавшись к ощущениям, я поняла, что тьма есть не только между камнями. В домах, и в небе, и в солнце. Везде. Странное место. Такое чувство, что все тут пропитано тьмой…
– Мы в темных туманах? – изумленно выдохнула я, поднимая глаза на Эрвана.

Глава 18

– Да, Хлоя. Мы в темных туманах, – кивнул Эрван.
У меня перехватило дыхание.
Мы там, где правит богиня ночи, где тьма, где души мертвых ждут перерождения. И где совсем не место живым.
Так, значит, мы оба… умерли? И сейчас растаем, как Леди?
Я испуганно вгляделась в Эрвана. Вид у него был усталый, но довольный. И рассыпаться на части он явно не собирался.
Но тогда…
– Почему мы не погибли? – требовательно спросила я. И тут меня осенило: – Твоя очередная способность, да? Из-за той тьмы внутри тебя ты можешь тут оставаться живым?
– Если сам попаду, то да, останусь. И даже найду выход, – уголки его губ дрогнули в улыбке. – Если меня сюда забросят, например, сбив настройки призрачного перехода, то не факт.
– Хорошо, что я ничего не сбила, когда изгоняла тебя, – поежилась я. – Еще и неоднократно. Ужас какой. Но почему на тебя, живого, вообще подействовало обычное заклинание изгнания призрака?
– Ты сама знаешь ответ, – вкрадчиво шепнул Эрван.
– Я? – Я на всякий случай потрогала его лоб.
Вроде холодный.
Он рассмеялся:
– Просто попробуй все вспомнить. И хорошенько подумать.
Нахмурившись, я прикрыла для надежности глаза, чтобы не отвлекаться на то, как романтично мы стоим: его руки обнимают меня, а моя рука все еще лежит на его плече.
Стоп. О чем-то надо подумать… Ах да. Изгнания. Из нескольких попыток было лишь две удачных. И оба раза его, к счастью, забросило в кольцо, а не в темные туманы, как сейчас.
– Мы точно сможем отсюда выбраться? – Я приоткрыла один глаз.
– Да. Главное, не разрывать контакт. – Эрван погладил мои пальцы на своем плече, обхватил их и поднес к губам. – Так что там с моим изгнанием? – спросил, целуя.
– Что-что, – пробурчала я, открывая и второй глаз. – Мне удавалось тебя изгнать только в тех случаях, когда нападал ступор…
Эрван закончил с пальцами, перевернул мою руку и коснулся губами ладони.
– Знаешь, это отвлекает, – выдохнула я, чувствуя, что сердце колотится где-то в горле, а дышать категорически нечем.
– А меня нет. – Уши у Эрвана стали острыми, физиономия кошачьей. – Продолжай, я слушаю.
Угу, кто слушает, а кто уже и вопрос забыл!
– На тебя нападал ступор, – подсказал Эрван, его губы добрались до запястья.
Ох, оказывается, зацеловать до потери сознания можно и так!
Ступор? Какой ступор?.. Ах да.
– В развалинах он был, в комнате общежития был, на поляне не было. Зато был в колеснице: во время бури и в джунглях…
Я замолчала, переваривая мысль, которая только что пришла в голову.
– Ну-ну, – подбадривал Эрван.
– Пират! – выдохнула я. – Это был не ступор! Это пират управлял мной в те моменты точно так же, как недавно на скале. И точно так же, как и на скале, меня не слушалась собственная магия, я не могла ее остановить!
– Умница, – шепнул Эрван прямо в ухо.
От этого шепота, от горячего дыхания, скользнувшего по шее, кожа покрылась мурашками, ноги стали ватными. Наверняка свалилась бы, если бы он меня не держал.
Я сглотнула и потрясла головой, пытаясь собрать в кучу расползающиеся мысли.
– Ладно, он управлял мной, – нахмурилась я. – Но ему-то как удалось изгнать тебя при помощи простенького заклинания?
– Заклинание ни при чем. В развалинах он просто вышвырнул меня в мой собственный перенос. Не тронул точки входа и выхода, но изменил маршрут между ними, проведя его через кольцо. Я поболтался там пару мгновений и очутился в точке входа, в собственной хижине, безо всяких последствий…
Он оставил мою руку в покое, обнял, прижал к груди, и его пальцы заскользили по волосам. Приятно как, просто волшебно!
– …Второй раз сделал то же самое, но затянул время. И я висел в кольце значительно дольше, а когда выпал из переноса, обнаружил, что остался наполовину призраком. Со временем призрачность исчезла сама по себе. Думаю, это связано с магией ундины в кольце. Видимо, она так повлияла на меня.
– И как, интересно, он изменил маршрут? – прищурилась я.
– Заставил тебя вплести несколько лишних рун в схему изгнания…
– Не было там лишних рун! – перебила я.
– Ты могла их просто не заметить. Как не заметила, что пишешь на листке среди рисунков формулу переноса и координаты.
– Ладно, я действительно могла не заметить, слишком была занята попытками остановить магию. А Бричен? Он ворвался в комнату сразу после того как ты исчез, и тут же сунул нос в руны. Изучил тщательно, разве что на зуб не попробовал! И не нашел никаких лишних символов.
– К тому времени они могли исчезнуть так же незаметно, как и появились.
Логично.
– Но зачем пирату понадобилось менять маршрут? – недоуменно нахмурилась я.
– Думаю, просто проверить хотел, не сбились ли настройки кольца за столько веков.
– То есть использовал тебя, как когда-то Оджи? – возмутилась я.
– Почти… – скромно сказал Эрван.
– Почти, – передразнила я. – Оджи, в отличие от тебя, увиливал изо всех сил. Он не хотел участвовать ни в чем таком. А ты сам в пасть лез, настойчиво. Даже забор приволок. И потом с ним по джунглям таскался, пока глаштин не сожрал. – Я хихикнула. Потом не удержалась и расхохоталась в голос: – Еще бы стену прихватил. Для антуража. Представляю, как он ржал над… над… тем забором. Странно, что формулу свою не забыл… От смеха…
– Ах ты та-а-ак? – протянул Эрван.
И мой рот накрыли горячие губы. Хохот булькнул в горле и затих. Исчезли дома, и мостовая, и площадь, и солнце над головой. И темные туманы исчезли. Остались только он, я, жадно сжимающие сильные руки и наш умопомрачительный поцелуй.
Когда я с трудом отдышалась и вновь появившаяся площадь почти перестала качаться, Эрван спросил:
– Кстати, ты поняла, почему пирату нужен был именно альв, зачарованный тьмой?
– Зачарованный тьмой, чтоб уничтожить Лиливен, – послушно ответила я. – И занять одному ее тело. А альв…
– Ну-ну? – подбодрил Эрван. Опять эти преподавательские приемчики. – Для чего я нужен был его женушке любимой?
– Портал открыть и… – Я замолчала.
– И позавтракать. Выпить мои силы без остатка, потому что своих у призрака почти нет. Она ундина, и ей нужна была именно магия ундины. Она на острове только у двоих – у Сью и у меня. Думаю, меня Леди держала на всякий случай, наслав проклятие чистой воды, а планировала использовать Сью. Все же твоя подруга, живете вместе. Кто, как не она, сможет узнать все про портал…
Угу, благо опыт воровства всяких бумажек, например, тем диплома, уже есть.
– … Да еще и не просто ундина, а морская ведьма.
– Представляю, в какой Леди была ярости, узнав, что Сью выгорела из-за болвана Моргана, – кивнула я. – А пират, значит, хотел так же выпить меня. Предварительно, конечно, заставив открыть портал и убить Леди. После того как она тело в порядок приведет.
– Правильно.
Да уж. Всю жизнь мечтала стать закуской какого-то сумасшедшего призрака! Кстати, а ведь из Эрвана Лиливен нехило так отхлебала воды и сил для своей сушеной мумии. Ну я и коробочка пустоголовая! Ему же восстанавливаться надо, а не болтовню мою слушать!
– Как ты? – Я заглянула в желтые глаза, привстала на цыпочки и поцеловала.
Неумело, потом увлеклась, забылась и очнулась, когда у обоих сбилось дыхание. Я огляделась, махнула на скамейку под тентом у двери ближайшего дома:
– Давай посидим немного. Заодно расскажешь, как ты сюда попал в первый раз и почему темные туманы так напоминают мир живых.
– Только в обмен на два поцелуя, – прищурился Эрван.
– На три, не меньше, – чувствуя, как горят уши, храбро выпалила я.
– На четыре.
Какой-то у нас торг неправильный! Но мне нравится.
Держась за руки, мы подошли к скамейке и сели.
– Оплата вперед! – заявил этот выжига.
Но кто бы стал протестовать? Только не я!
Его лицо склонилось надо мной, я запрокинула голову, обмирая от предвкушения, под кожей словно пузырьки забегали, лопаясь и щекочась.
После первого поцелуя я подумала, что неправильно торговалась: все-таки четыре – это слишком мало. После второго уже ни о чем не думала. Скамейка качалась, как палуба шхуны, площадь кружилась. В голове было пусто и звонко, перед глазами плясали звезды, внутри творилось что-то странное.
– Остальные потом, – хрипло сказал Эрван.
И поспешно отодвинулся, закинув ногу на ногу. Его пальцы, по-прежнему сжимавшие мою ладонь, ощутимо подрагивали. Да и сам он выглядел так, словно его трясла лихорадка.
– Почему? – Я облизала пересохшие губы.
Пьяный взгляд желтых глаз жадно проследил за моим языком, с трудом оторвался и вильнул в сторону.
– Потому что! – со смехом простонал Эрван. – Еще один такой поцелуй, и я забуду не только, как сюда попал в первый раз, но и как меня зовут, и где мы вообще находимся.
Он шумно выдохнул, потряс головой, старательно уставился куда-то вдаль. И заговорил:
– Это было как раз перед моим поступлением в вуз. Мне приспичило поговорить с одним из прапрапрадедов. Сначала я пытался вызвать его душу, но, естественно, ничего не вышло: времени прошло слишком много, душа давно должна была переродиться. Но я тогда так не считал, думал, просто опыта для подобных манипуляций у меня маловато. И решил я этого пра-пра сам навестить там, где он обретался. Выжал из Кайдена… Помнишь, кто это?
– Твой дядя, муж тети Летты, охотник богини ночи, – кивнула я.
– Он самый. Выжал я из Кайдена все, что мог, о темных туманах, об их устройстве, душах, что ждут там перерождения. Потом нашел призрака. Выяснил, что почившего счетовода, который очень гордился своей безупречной репутацией, в нашем мире держит потерянная расписка, без коей не сходился какой-то отчет. Нашел ему эту бумажку, вместе с ним подкинул ее в его бывшую контору. И когда, сияя от счастья, тот стал рассыпаться в благодарностях и таять, я быстро создал портал, точку выхода которого привязал к призраку. Меня закинуло в туманы вместе с бывшим счетоводом. Как же он ругался, пока его затягивало в перерождение…
Похоже, мне еще повезло! С возрастом Эрван стал гораздо спокойнее. Хотя если учесть, где мы оба сейчас находимся…
– Едва успел отвязать точку выхода от тающего призрака, как что-то щелкнуло, на миг перед глазами мелькнула та самая контора, и я стал совершенно нормальным. Обычный человек среди темных туманов. – Эрван замолчал, по губам блуждала улыбка.
– А портал?
– Исчез.
– А что там щелкало, и почему… – ошарашенно моргнула я.
– Понятия не имею. Может, богине не понравился незваный гость, и она решила его проучить. Может, какое-то неизвестное свойство темных туманов, они вообще мало изучены, но так получилось. – Он повернулся ко мне и подмигнул: – Трюк повторять не рекомендуется.
Да упаси кактусы, я жить хочу, желательно долго и счастливо и… в компании одного вредного экспериментатора.
– Я отправился на поиски деда. И только тогда понял, что имел в виду Кайден, когда говорил, что темные туманы напоминают калейдоскоп, где кусочки стекол – отражения мест из нашего мира и из самих туманов. Уже даже не помню, сколько тех «стекол» я сменил и от скольких чудовищ удирал, но деда так и не обнаружил. И решил, что пора выбираться. Как это сделать, я знал от Кайдена: нужно найти свое «стекло» – копию места, где уже был там… дома. В идеале – то, откуда попал. Вот только звучит легко, а в действительности… В общем, прыжок за прыжком с нулевым результатом. Дальше стало еще веселей. Тело требовало еды, воды и сна…
– Ну да, веселее некуда. Прям обхохочешься! – проворчала я, крепче сжимая теплую руку. – Как ты вообще со своими экспериментами дожил до встречи со мной?!
– Ну дожил же. – Эрван прикрыл глаза, улыбаясь. Его большой палец словно невзначай поглаживал мое запястье, отчего каждый волосок на моем теле стоял дыбом. Ужасно хотелось замурлыкать от удовольствия, как кошке. – Правда, тогда я чуть не умер от жажды. С тех пор всегда таскаю флягу с собой. Потом меня нашел вестник Кайдена. Ты знаешь, что раньше вестников использовали не для связи, а для поиска?
– Конечно, – кивнула я. – А что было в том вестнике?
– Болван! Не развеивай. Иди за ним.
– Коротко и по делу, – невольно хихикнула я.
Брови Эрвана взметнулись на лоб, потом грозно сошлись на переносице:
– Должок!
Должок он получил как настоящий ростовщик, с процентами. Процентов накопилось…у-у-у-ух! В общем, когда мы оторвались друг от друга, качались не только скамейка и площадь с домами, но и все темные туманы.
– Дальше! – хрипло потребовала я.
– Пошел за вестником, – так же хрипло ответил Эрван, взъерошив свободной рукой волосы. – Нашел место, где был. И выбрался. Оказалось, отсутствовал полторы недели. Кайден один догадался, куда я пропал. По моим расспросам накануне. Остальным не сказал.
– А спустя какое-то время ты снова вернулся сюда, – обреченно вздохнула я.
– Да, – усмехнулся Эрван. – И не раз.
Кто бы сомневался. Тут же такой простор для исследований!
– И как тебе удалось это сделать без призрака? – спросила я.
– Я никак не мог понять, что тогда случилось с моим порталом, долго думал. Однажды сосредоточился и подробно вообразил себе эту площадь, так отчетливо, словно стоял на ней.
– И?..
– Открыл глаза и увидел ее воочию. Так я второй раз попал в темные туманы. И понял, что нашел способ сюда проникать. Потом выяснил, что могу затащить с собой любого, живого или мертвого, из любого места.
И у него вышло. Он освободил нас от призрачной парочки.
– Кайден даже предлагал сделать профессией отлов привидений и темных сущностей. Но мне больше нравится искать сокровища древности, чем вваливаться в темные туманы в компании упырей.
Это никому не понравилось бы!
Я вздохнула и огляделась. Тьма чувствовалась везде и сущность зачарованной требовала закусить хоть немного. Кажется, скоро начну грызть тут все, что попадется под руку…
Эрван тряхнул головой, встал, потянув меня за руку:
– Приглашаю на кросс с местными монстрами.
– Кто кого догонит? – хмыкнула я, переплетая его пальцы со своими.
– Смотря как пойдет.
Он сжал покрепче мою ладонь, и мы провалились в темную воронку. Секунда, и оказались по шею в воде.
Вокруг раскинулась бескрайняя синяя гладь.
– Море, до берега далеко, – покрутив головой, выдал Эрван.
Это я и сама видела. А еще отчетливо чувствовала, как снизу к нам быстро приближается огромный сгусток тьмы!
– Эрван, нас собирается сожрать какая-то темная зверюга! – в панике завопила я.
– Значит, пора убираться отсюда.
И мы снова провалились.
Каблуки туфель с шуршанием вошли в мостовую, сплетенную из тонких нитей травы. Вокруг тихо шелестели листьями особняки самых невообразимых форм.
– Мы у альвов. – Эрван покосился на меня. – Узнаешь место?
Я отрицательно покачала головой.
– Я тоже.
И мы опять переместились.
Ноги упирались в каменистый уступ над пропастью. На соседнем уступе, что располагался чуть выше, кучно теснились монстры, напоминавшие зубастых орлов. На их головах и крыльях покачивались вереницы разноцветных глаз на длинных тонких ножках.
– Это же глазокрылы! Они очень редко встречаются в нашем мире, а тут… – Эрван с интересом разглядывал жутких пташек, а те таращились на нас.
– А тут живые мы встречаемся еще реже! – Я вцепилась в его ладонь обеими руками и прижалась к плечу.
– Точно! – усмехнулся он. – Постараемся такими и оставаться.
На сей раз мы выпали в покрытые белыми цветами заросли, наповал бьющие тьмой. Я растерялась, всего на секунду отпустила руку Эрвана, и меня моментально опутали тонкие черные щупальца, вынырнувшие из листьев.
– Не сегодня! – Что-то дернулось ко мне от ног Эрвана, и мы опять провалились в воронку.
Рухнули прямо на знакомую скамейку. Удачно так приземлились, ничего не отбили, сидели, словно и не вставали, чтобы попрыгать по «стеклам» калейдоскопа.
– Хорошо, что ты можешь так быстро возвращаться на площадь… – Я опустила глаза и озадаченно уставилась на длинный, покрытый короткой русой шерстью хвост, плотно обвивший мою щиколотку.
Кончик хвоста нервно дернулся, Эрван поймал мою руку и переплел наши пальцы. Хвост отпустил мою ногу и исчез. Только что был, и вот его нет.
– Знаешь, это далеко не одна тайна! – Я показала пальцем на место, где только что был хвост. – Усы, уши, тьма внутри, которой ты не подчиняешься, умение проваливаться в темные туманы и теперь исчезающий хвост! Что ты еще забыл сказать?
Эрван задумчиво посмотрел вверх, сосредоточенно о чем-то подумал пару минут, кивнул и добавил:
– Все. Больше ничего. Хвост не появляется и не исчезает. Он у меня всегда. На нем просто висят маскирующие руны. Надоело отбиваться от оборотней. Все время кто-то предлагает съездить к их целителям, чтобы нормально обернуться. Оборачиваться полностью я не могу.
Теперь понимаю, почему Вимфре ходит в своей многослойной маскировке. Ему тоже так удобно. Как Эрвану с невидимым хвостом.
– Ну, я таким родился, – добавил Эрван. – Мама на радостях чуть круглым сиротой меня не сделала. Пока решала, с кого начать, с себя или с отца, успокоилась. Сказала, что я – единственный и неповторимый хвостатый сын ундины. Так что в кругу родных я официально хвостат все время.
Хорошо, что предупредил! А то притащил бы меня к своей родне, как обещал, и… Вот был бы сюрприз… У парня, с которым встречаешься, оказывается, повышенная хвостатость!
– Значит, официально, ага. Значит, маскировка, – прищурилась я. – А мне говорил «мыши»?! – и передразнила: – Местные, ма-а-аленькие, шустрые…
– Когда? – Желтые глаза удивленно и честно-честно смотрели на меня, но в их глубине предательски плескался смех.
– Когда Сью на меня напала! И ты меня к себе переселил, и обед принес, и…
Договорить я не успела. А после поцелуя, которым мне оперативно закрыли рот, уже и вспомнить не могла, чем я, собственно, возмущалась. И о чем вообще шла речь. Удобно устроив голову на плече Эрвана и глядя на него снизу вверх, я счастливо вздохнула и сказала:
– Знаешь, а мне кажется, он бы ее не убил в том кольце. Он же почти что в любви признался тут, на площади. Изрядно ослабил бы с моей помощью, быстро вселился в тело. И ее бы пустил. Что-то вроде одержимости. И были бы вдвоем…
Брови Эрвана изумленно поехали на лоб. Но меня это не смутило:
– А потом нашли бы какого-нибудь умирающего альва, втащили в кольцо, Лиливен его тело подзарядила бы, а когда душа альва отправилась бы в темные туманы, Келин переселился бы.
– Хло… Но это же невозможно! Это против всех законов нашего мира!
– Ой, ну и что. Они же умные, придумали и призрачный портал, и общий, и кольцо омолаживающее. Неужели тут бы не выкрутились? – отмахнулась я и мечтательно продолжила: – И жили бы они вдвоем в том доме на скале…
– И грабили бы дальше, и убивали… – подсказал Эрван.
– Нет, никаких убийств.
– И никаких поцелуев, пока не выберемся, – пробормотал он себе под нос. – Они как-то странно действуют на чью-то голову…
– Келин и Ли поняли, что для них главное. Поэтому сразу бы перевоспитались…
– Скорей Морган начнет извиняться перед всеми и пойдет в землекопы, чем эта парочка изменится.
– Он бы на корабле плавал по морям, например, ловил рыбу. Она бы цветы выращивала и ждала его на берегу…
Эрван весело закашлял.
– Не мешай! – Я ткнула его локтем в бок. – Я, может, легенду новую создаю.
– А-а-а, – протянул он, с трудом сдерживая смех. – Келин с удочкой. Лиливен с лопатой. Хорошая легенда.
И все-таки расхохотался во все горло.
– Вот и дедушка всегда смеялся, когда я в детстве всем грустным легендам концы счастливые придумывала, – буркнула я. – Никакой в тебе романтики.
И мне тут же доказали, что романтика есть, и ее о-о-очень много.
– Если хочешь поговорить о легендарной парочке, – сказал через некоторое время Эрван. – Давай. Только без удочек и лопат.
– Согласна. – Я снова положила голову на его плечо, он тут же обнял меня одной рукой и придвинул ближе. – Об их нормальной обычной жизни мы почти все выяснили. Начнем с того случая, когда Лиливен приревновала и проникла с Келином и какой-то ундиной в кольцо.
– Итак, в тот момент, когда Лиливен устроила, как сказал пират, «бенц», в кольце было трое. – Эрван задумчиво посмотрел на здание на другой стороне площади. – Несчастная ундина, Келин и его ревнивая жена. Что она там действительно натворила, теперь уж мы вряд ли узнаем. Но в итоге всех троих вышвырнуло из кольца в призрачном виде.
– Троих? – озадаченно переспросила я. – Ундина же погибла.
– Та-а-ак, студентка Хлоя, – протянул Эрван знакомым тоном. Ну все, преподавательская вожжа под хвост попала. – Что из себя представляет кольцо?
– Общий призрачный перенос, в котором вход и выход соединены, – послушно выдала я.
– А как наша троица туда попала?
– Призрачным порталом Келина… – пробормотала я.
– И?..
И тут меня осенило.
– Настройки! – ахнула я. – Во время «бенца» его настройки сбились, и все трое остались привидениями навсегда.
– Умница, – похвалил Эрван. – Дальше.
– Дальше… – Я порозовела от удовольствия. – Келина в нашем мире задержали обретыши, Лиливен – почти живое тело, что болталось в кольце. А ундине, видимо, не за что было зацепиться. И ее душа ушла на перерождение.
– Правильно.
– А почему тело Лиливен вообще застряло в кольце? – спросила с любопытством.
– Неизвестно. Может, дело в ее магии, при помощи которой создавалось само кольцо, может, она успела в последний миг сотворить какое-нибудь заклинание и задержать тело там.
– Ладно, – вздохнула я. – В общем, пирата привязало к его кораблю, а Лиливен к островам Ламара.
– Причем так привязало, что он не мог ступить на сушу, а она – даже приблизиться к воде. Хотя бурями и издалека хорошо управляла, – сказал Эрван. – Но обоим позарез нужно было попасть в кольцо и занять тело.
– И тогда пират отдал приказ умной соне искать зачарованного тьмой альва, а Лиливен… – договорила я и задумчиво нахмурилась: – А что делала Лиливен?
– Лиливен хорошо знала своего мужа и тоже искала альва, зачарованного тьмой. Ведь только он, получив от пирата ключ к шифру, мог прочитать книгу, которую она еще при жизни стащила у дорогого мужа. Искала, всегда держа на примете пару-другую ундин, чтобы использовать их, когда понадобится.
Неясная мысль мелькнула в голове и исчезла, вытесненная другой:
– Ее же к островам привязало. Как она могла искать? У нее ведь не было обретыша!
– Зато постоянно были помощники. Добровольные, что мечтали получить знания, и не очень.
– Не очень добровольные? – невольно засмеялась я. – Это как?
– Что бормотали неправильные одержимые, очнувшись у магов? – вкрадчиво проговорил Эрван.
– Найти, найти… Но… – Я выпрямилась и удивленно заглянула в его глаза. – Разве это не Сью их…
– Конечно нет! – Эрван крепче прижал меня к себе и поцеловал в нос. – Случаи странной одержимости по всем островам Ламара начались задолго до рождения твоей заклятой подружки. Как удалось выяснить охотнику, уже несколько столетий они изредка, но происходили.
– Ага. Судя по тому, что они бормотали, Леди этих недоодержимых и добровольцев посылала на поиски. Ладно, альва, допустим, найти можно. Но зачарованность-то в глаза не бросается. Я даже сама о ней не подозревала.
– Скорее всего, приказ был не столь категоричен. Леди просто просила искать магов со странностями, чем-то выделяющихся из общей массы. Наверняка их было немало, но они оказывались не теми, кто был нужен. Пока кто-то из нынешних помощников не нашел тебя.
– Кто? – выдохнула я, ерзая от нетерпения.
– Ответ здесь. – Эрван легонько постучал пальцем по моему лбу. – Ну, думай же. Кто устроил все так, что тебе пришлось поехать именно сюда, на Мирдин, чтобы Леди могла на тебя посмотреть?
– Да все произошло совершенно случайно, я вообще могла бы сю…
Я замолчала, оглушенная одной мыслью. Потрясла головой, снова прикинула. И все сошлось!
Морган! Это он украл тему диплома, сделал так, чтобы его друзья оккупировали кафедру древних рун фейри, а может, и других кафедр. И мне ничего не оставалось, как записаться на кафедру рун ундин, практика которой проходила именно на Мирдине!
Но зачем ему…
Знания! Получив их от Белой Леди, он легко утер бы нос тому, кого ему с детства ставили в пример.
А воспоминания уже отматывались назад, и факты выстраивались, подтверждая мою догадку.
При деньгах и связях его семьи Морган давно мог облететь на своей колеснице все острова Ламара вдоль и поперек, найти Леди и получить задание. И помчался выполнять.
Он же из академии в академию скакал, как ненормальный. Я думала, от легкомыслия, а он искал странного мага. Даже в нашу в этом году перевелся, несмотря на то что в ней учился ненавистный Айло. Еще бы. У нас в городке целых три вуза и уйма студентов! Заметил Морган меня не сразу, но потом или Сью подсказала, или сам обратил внимание на пропадающую раз в три дня магию. И приклеился намертво. Не оторвать!
– Догадалась? – улыбнулся Эрван.
– Да… – кивнула я. – Вот гад! Вычислил меня по цикличности магии. Может, даже проследил за мной в развалинах, где я тьму собирала. Слетал, доложил, получил очередной приказ: показать меня Леди. И организовал мне практику именно тут.
– Думаю, тогда же Леди сообщила ему координаты тайника, чтобы он забрал оттуда книгу и каким-то образом подсунул тебе.
– Но он не подсовывал, – растерялась я.
Стоп. Он сделал хитрее! Знал, что я у него ничего не возьму, и подарил ее Бричену. Да! Нел говорил, что на ней даже надпись была: «Профессору Бричену от благодарного студента». Этому «благодарному студенту» оставалось только ждать, пока неразлучники не стащат ее почитать, все ж были в курсе, что они постоянно пасутся в профессорской библиотеке.
– Ее украли Нел и Тревор, она сбежала от них и прилипла ко мне, – закончила я.
– Если бы не украли, книга все равно бы до тебя рано или поздно добралась. Думаю, Леди наложила на нее заклинание…
– И не одно! – перебила я и потрясла браслетом. – Она стала крохотной и цвет поменяла. Потом текст из нее исчез, а Нел и Тревор вообще забыли о ней, словно никогда не мечтали почитать.
– И не только они забыли, а все, кто ее видел. Заклинание простенькое, зато вопросов меньше.
Выходит, Бричен тоже не помнит… Ну а что, логично. Он же ее не искал.
– Постой, – нахмурилась я. – Что-то я вообще запуталась. Изначально у Леди были формула и координаты кольца, зашифрованные в книге, у пирата – ключ от шифра, пусть и в виде третьей пары рун на моем браслете. А потом Леди взяла и просто так отдала ему книгу? Чтобы у него было все, а у нее ничего? Где логика?
– Ну, книга пирату без надобности, он и так все помнил, – усмехнулся Эрван. – Еще и на мне дважды проверил во время наших с тобой экспериментов. А у Леди просто не осталось выбора. Без ключа книга – кучка древних бумажек с никому не нужным текстом. Они оба игроки, и Леди рискнула. А он сделал вид, что не замечает побрякушку на твоем браслете.
– Доигрались, игроки, – вздохнула я.
– Нет-нет-нет, – предостерегающе покачал головой Эрван. – Никаких удочек и лопат! Лучше скажи, как на тебя действовала книга?
– Злила, – отрезала я. – И мешала спать. Каждую ночь показывала руны, которые вместе не складывались.
Эрван присвистнул:
– Вот как она его обошла.
Если он и сейчас начнет свое «сама подумай», укушу. Прямо за щеку. Вон она как близко. Или поцелую…
Так, стоп. О чем мы?
– …Управлять можно телом и сознанием. Ночью тело спит, сознание отключается. И пират бессилен. А Леди этим воспользовалась. Ее заклинание «включалось» лишь тогда, когда ты засыпала. Книга во сне показывала тебе страницы, заполненные текстом. Но ты видела лишь отдельные символы, нужные символы, из которых состояла формула и координаты кольца, потому что много раз во время своих ритуалов наполняла магией все двенадцать рун, в том числе и ключ к шифру. Правда, видела ты их не по порядку, ключ действовал лишь частично.
– Толку-то, – фыркнула я. – Даже если бы я все видела по порядку, все равно не смогла бы никому рассказать. У меня в блокноте скопилось две страницы ночных символов, я хотела обсудить их с тобой, но книга не давала. Как же Леди надеялась что-то узнать? Или ее очередное заклинание, как у Сью, криво сработало?
– Не книга. И не Леди, – покачал головой Эрван. – Это, похоже, пират запрет наложил. Кстати, тот блокнот с рунами все еще у тебя?
– А где ж ему бы… – Я осеклась, лихорадочно вспоминая. – Когда сумку после переезда к тебе разбирала, точно не видела. Может, забыла в своей комнате?
– Вряд ли. Скорее всего, его уже нет.
Да кому он нужен? Стоп. Леди как раз-таки очень даже нужен.
– Он украл его и отдал Лиливен? – ахнула я.
Ну Морган, ну… лопух-озеленитель, король диких роз! Цветочки, букетики. А сам в моих вещах рылся! Да уж, сделать это нетрудно, если живешь в соседней комнате. А еще проще – если в той же самой. Точно! Намекнул готовой на все Сью, и та в зубах притащила. Недаром же она ко мне жить напросилась… Напела про тяжелую обстановку у Вимфре, а я и уши развесила.
– Или он украл, – кивнул Эрван. – Или соня схомячила. У нее тяга к бумажкам с рунами.
– Соня? Опять соня! – От возмущения я даже подпрыгнула. Одни предатели кругом. – Когда я додумалась прямо во сне активировать ключ и даже начала читать, эта соня мне чуть руку не отгрызла!
– Покажи, – потребовал Эрван и тут же поцеловал протянутый пострадавший палец.
Потом еще раз. И еще. Мм, я согласна всегда у него лечиться…
– Она всего лишь выполняла приказ хозяина, – промурлыкал Эрван, целуя уже там, где никто не кусал. – А он не хотел, чтобы Леди узнала координаты раньше, чем он ей это позволит.
– Давай дальше, – пьяным голосом сказала я, с трудом освобождая руку.
– Целоваться? – воодушевился Эрван.
Ой как хотелось ответить «да»…
– Разбираться, – с сожалением вздохнула я. – С пиратами, книгами, ведьмами и их помощниками.
– Мое предложение мне нравится больше, – проворчал он. – Спрашивай.
– Почему Леди примчалась к колеснице? Нас же случайно закинуло в джунгли, она не могла знать, что я буду там. Или она всех прибывающих на острова встречала?
– Нет, конечно. Думаю, она наблюдала за разыгравшейся бурей и заметила, как ваша колесница…
– Провалилась в призрачный портал, к тому же общий, – подхватила я. – А такие только она и ее муж умели делать!
– Ну не знаю, можно ли как-то определить, общий он или нет, – скептически отозвался Эрван. – Но и то, что кто-то вообще воспользовался призрачным порталом, уже достаточно веская причина, чтобы на него посмотреть.
И посмотрела. А Морган-то как умело притворялся, что видит Белую Леди в первый раз. Глаза пучил, пальцем тыкал, потребовал рассказать легенду и тут же ее обфыркал, мол, сказки все это. А сам…
– Вычислить меня было просто: единственная альва, – кивнула я. – К тому же с браслетом, на котором болтается крошечный фолиант. Уж Леди-то точно его рассмотрела.
– И поняла, что пират нашел свою зачарованную альву. А значит, развязка близка. Поэтому она своим заклинанием превратила меня в полупризрачное решето и принялась следить за тобой.
– Не без помощи дорогого помощничка, чтоб ему икалось! Несколько раз я ее видела, мельком, словно случайно. Потом она мне помогла, когда меня со страшной силой тянуло на корабль.
– Думаю, тогда пират просто развлекался, демонстрируя женушке силу. – усмехнулся Эрван. – Ему нужно было, чтобы мы все собрались в одном месте, что и произошло на скале.
– Он ждал подходящего случая, она ждала, пока я расшифрую дурацкую книгу, – сердито сказала я. – Вот только одного не понимаю…
– Чего?
– Ты сказал, что все странные одержимости – дело рук Леди. Значит, и Тревора она на меня натравила?
Эрван молча кивнул.
– Зачем? Решила убить, не дождавшись формулы и координат?
– Нет. Она хотела проверить твои силы.
– А почему пират не остановил меня? Почему позволил попасться в ловушку?
– Пирату это было только на руку. Тут они с Лиливен преследовали одну цель. К тому же, не забывай, он игрок. А тут такая схватка, риск, почти жизнь…
– Что это? – ахнула я, не дослушав.
Над нашими головами кружила крохотная радужная колибри.
– Вестник от Кайдена, – пожал плечами Эрван. – Я оставил сообщение для него, Вимфре должен был отправить, как только магический фон восстановится после бури.
– А зачем мы тогда по всем этим «стеклам» скакали? Можно же было тут посидеть!
– Тебе не понравилось? – Темная бровь изумленно изогнулась.
Вот плут!
– Понравилось, – невольно улыбнулась я. – Когда еще удастся побывать в темных туманах…
Желтые глаза загадочно блеснули. Ой, зря я это сказала. Ему же только повод дай что-то поисследовать!
– К тому же мы могли выбраться сами, – быстро добавила я. – Может, тот фон еще сто лет восстанавливался бы. А почему ты вестника не ловишь?
Вместо ответа Эрван огляделся, покрепче сжал мою руку. Неожиданно встал с лавки и опустился на одно колено.
– Ты чего? – прошептала я.
Голос куда-то пропал, сердце дернулось и пропустило удар.
– Я был не до конца честен, когда сказал, что ты мне нравишься. Я люблю тебя. – Эрван прижался к моей ладони щекой и повторил: – Люблю, Хлоя.
Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Вот нельзя же так… внезапно. Я еще не до конца привыкла, что он мне нравится… сильно, очень… до жути! А тут…
– Я… я… я рада! – наконец промямлила я.
– Я вижу! – усмехнулся Эрван, поднялся и протянул свободную руку, на которую тут же опустился вестник.
А мне вдруг резко захотелось есть и пить, словно дня три не делала ни того, ни другого. Вскочив с лавочки, я прижалась к Эрвану.
– Пошли домой, моя неуверенная зачарованная, – отпустив мою руку, он крепко обнял меня за плечи.
Вестник взмахнул крылышками и нырнул прямо в воздух, оставив круги, точно на воде. Мы шагнули следом.
Перед глазами замелькали разные места: поле, пустыня, заснеженная горная вершина, городская площадь, снова поле, только со снопами.
– Нет, нет, нет, – повторял Эрван.
И мы снова летели, летели за вестником.
Какая-то конюшня…
Дюны у моря…
Подвесной мост через ревущую далеко внизу реку…
Тихая улочка…
Мастерская, забитая женскими платьями…
Край скалы, искрящийся под солнцем океан до самого горизонта…
– Да! – одновременно крикнули мы с Эрваном.
– Почти пришли, – улыбнулся он.
Вестник нырнул куда-то за наши спины, Эрван развернулся вместе со мной и буквально втащил меня в черную дымку, которая быстро исчезла.
Мы стояли на самом краю скалы. Сзади шумел океан, по ночному звездному небу плыла огромная, уже немного ущербная луна, в траве пели цикады, впереди белел дом ундины.
Колибри описала круг над нами и рассыпалась искрами.
Выбрались!

Глава 19

– Выбрались, – радостно выдохнула я.
– А ты сомневалась? – шепотом поддразнил Эрван и приложил палец к губам, показав на дом ундины.
На каменной скамье спиной к нам сидел худощавый мужчина и чем-то шуршал.
– Кто это? – тоже шепотом спросила я.
– Помощник Лиливен, я так полагаю.
Морган?! Он что, с тех пор как я его в последний раз видела, похудел, подрос и слегка оплешивел?!
Я внимательнее всмотрелась в длинную спину и нахмурилась. Совсем не похоже на Моргана. Может, просто темно?
Тем временем Эрван уже тащил меня к дому.
И чем ближе мы подходили, тем больше я убеждалась, что знаю того, кто, сжимая в руке целый веер бумаг, лихорадочно что-то бормотал, знакомым жестом скребя затылок.
Не может быть! Это же… Не Морган. Ни разу не Морган! А даже наоборот, его полная противоположность. Пример для всех студентов!
Но как же так?
Морган идеально подходил абсолютно по всем критериям.
А этот…
Мы остановились, Эрван громко откашлялся.
Бричен рывком обернулся, напряженно вглядываясь.
– Зря стараетесь, профессор, – насмешливо сказал Эрван. – Ваша благодетельница уже переродилась. И тайны ее мужа вам не по зубам.
– Вы? – Бричен вскочил, разметав бумаги.
Я невольно попятилась, трогая браслет: книга-то все еще у меня…
Но профессор даже и не подумал набрасываться. Он вообще повел себя странно, как-то не по-злодейски. Одернул мундир, сгреб разлетевшиеся листки, водрузил их на кучу засохшего сена из водорослей и… подпалил.
– А вот это интересно. – Эрван показал на весело полыхающие бумаги и занявшиеся от них водоросли. – Не просветите, уважаемый помощник Белой Леди, с чего вы тут костры жжете? У меня есть парочка теорий, но они несколько экстравагантны.
Бричен устало потер ладонями лицо, создал удода, повесил его над головой и вздохнул:
– Я рад, что вы живы! Я не думал, что все зайдет так далеко.
– А как вы думали? – настороженно спросила я.
А думал профессор, как и все увлеченные наукой люди. И тем, чем они думают: наукой. Точнее, знаниями, которые ему по капле давала Леди в обмен на пустяковую услугу. Всего-то и нужно было сообщить ей, если среди знакомых или студентов найдется маг со странностями. Нашлась я. Леди захотела увидеть меня лично. И Бричен быстро все организовал: попросил придержать местечко на кафедре рун ундин для «талантливой студентки, которая сама пока не понимает, в чем ее призвание», пробежался по остальным кафедрам, тут шепнул словечко, там замолвил. Потом поторопил студентов с распределением, «забыв» про меня. Еще и Морган со своими проделками кстати подвернулся. И поехала Хлоя на Мирдин.
Он был уверен, что никто не пострадает. Что просто развлекает скучающую призрачную даму, привязанную к островам.
Насторожился профессор после внезапной одержимости Тревора. И стал за мной присматривать: на раскопе держал исключительно в ближайших палатках, без конца заглядывая и проверяя, прогуливался по вечерам рядом с хижиной, пока я не укладывалась спать, по утрам поджидал в столовой, неторопливо завтракая. Он страшно переживал, когда приходилось отпускать меня в экспедиции, успокаивался, лишь снова увидев нас в лагере. Три дня назад, едва закрылась дверь за Эрваном, предупредившем об очередном походе, Бричена «охватило дурное предчувствие». Полдня он проводил практику на раскопе, а после обеда не выдержал. Распустил студентов на выходной «до особого распоряжения», собрался и поспешил к дому Белой Леди, надеясь с ней поговорить.
Но вместо Леди обнаружил гору искрошенных водорослей, истерзанные ветки мимозы и глаштина с мышью на спине. Увидев профессора, тот угрожающе заржал, взрыл землю копытами и галопом просвистел мимо, едва не сбив Бричена с ног. Тщательно обыскав все вокруг, тот нашел пустой блокнот и обрывок моих записей. Листок смахивал на решето, с трудом удалось понять, что нас куда-то унесло порталом. Профессор исписал кучу бумаги, раз за разом пытаясь вычислить координаты выхода. В принципе невозможная задача, но после «даров» Лиливен он надеялся и не сдавался. За этим занятием мы его и застали.
– Ну, и как мне его теперь ловить?! – донеслось недовольное из недр дома.
На крыльцо вышел Вимфре в волчьем лохматом облике. Следом показалась слегка помятая Салвина. Чем они там занимались?
– Нидд, ты следующий раз покороче речи толкай! – проворчал Вимфре, поигрывая красным кристаллом: в таких законники переносили преступников. – А то с твоим талантом вызывать на откровенность мы совсем без злодеев останемся!
– Как это без злодеев? А я кто?! – оскорбился Бричен. – Я преступник и должен понести наказание! Так будет правильно.
– Ага, и не надейтесь в кристалле проехаться, пешком топайте, – вмешалась Салвина. – Нечего тут на жалость давить.
– Я не давлю, я собираюсь ответить! За все. В полной мере. Со всей основательностью! – чеканил Бричен, шагая к крыльцу. Наконец вплотную приблизился к Вимфре и скомандовал: – Давайте!
Тот с насмешливым оскалом поднял кристалл над головой:
– И не подумаю.
Бричен нахмурился, встал точно под когтистой лапой и напомнил:
– Согласно приказу номер две тысячи двести двадцать восемь дробь тысяча двадцать восемь вы обязаны доставить меня в кристалле!
– Согласно ему же выполнять транспортировку должен штатный маг или охотник. Видите тут хоть одного? – парировал Вимфре, отступая.
Бричен упрямо шагнул за ним, снова устроился под поднятой лапой:
– Зато я вижу того, кто явно имеет разрешение на применение кристаллов! Вас!
– Ношение, а не применение! – отозвался Вимфре.
– Хотите прокатиться в сложенном виде? – рассердилась Салвина, которой явно надоели все эти ритуальные танцы. – Я вам организую. Прямо до лагеря!
Она шевельнула пальцами. Налетел вихрь, подхватил незадачливого помощника ведьмы и, сложив пополам, понес в сторону поселка.
Удод пару секунд висел на месте, потом ринулся догонять.
Салвина исчезла в доме, Вимфре со смешком спрятал кристалл в карман, дошагал до костра, разведенного Бриченом, уселся и глянул на Эрвана:
– Давай, вещай, что да как, – подмигнул мне серебристым волчьим глазом и добавил: – И когда свадьба.
– Не беги впереди телеги, – хмыкнул Эрван, обнял меня за плечи и предложил: – Хочешь посидеть у костра?
Вообще-то я жутко хотела есть, пить и спать. Одновременно. Но кивнула. Мы устроились на еще одной куче сушеных водорослей и жадно напились по очереди из фляжки Эрвана. Он сунул ее обратно в карман, я потянулась к браслету, отцепила фолиант, покрутила. Без хозяина он стал просто крохотной книгой с очень мелкими записями. Даже жалко было бросать его в огонь. Но и оставлять нельзя. Найдутся же умники.
Я размахнулась, и книга полетела аккурат в середину костра. Вспыхнула и исчезла. Вот и все.
Из дома показалась Салвина с внушительным свертком и быстро зашагала к нам.
– Вас каким ветром сюда принесло? Выгнали из лагеря? – усмехнулся Эрван, подкидывая водорослей в огонь.
– Сами выселились, временно. – Салвина присела рядом с нами и развернула сверток. – Вот, перекусите немного, а мы пока все расскажем.
О-о-о-о…
По воздуху поплыл одуряющий запах, живот радостно взвыл, руки сами потянулись к потрясающе прекрасным бутербродам, самым лучшим бутербродам в мире!
– Когда ты ушел, мы с Салвиной твои шифрованные бумажки долго крутили, потом поняли, что вы с Хлоей направились к дому Белой Леди, – заговорил Вимфре.
И шумно сглотнул, глядя, как мы уплетаем за обе щеки. Тут же получил тычок локтем в бок от усевшейся рядом Салвины, отвернулся и продолжил:
– И вроде ничего особенного, куда тебя только не носило за то время, что мы знакомы… Но уж очень эти твои «если я не вернусь» настораживали. К тому же с обеда студенты начали безнадзорно болтаться по поселку, хотя должны были работать на раскопе, а сам Бричен пропал. В общем, не понравилось мне все это. И фон, как назло, сбоил, вестника не отправить. Сгреб я тогда все твои бумажки и…
– И ко мне примчался, – подхватила Салвина. – Глаза горят, шерсть дыбом. На улице визг: забыл в свои тряпки закутаться, так в волчьем облике и прискакал. Собрались мы и рванули сюда. До острова я нас быстро по воздуху доставила, а уж к дому пробирались украдкой.
– И правильно, что украдкой, – кивнул Вимфре. – Не то спугнули бы. Уже у самой вершины услышали бормотание, невнятное. Только и удалось разобрать отдельные слова: «Белая Леди», «Хлоя», «не хотел», «портал». Высунулся я осторожно из-за камня… А там пропавший Бричен! И ведет он себя крайне подозрительно: то у края скалы носится, то у дома ползает на карачках, в траве что-то ищет. И все время бубнит себе под нос. А вид у него такой, словно кокосом по башке прилетело.
– Решили мы за ним последить, – задумчиво сказала Салвина. – Едва он угомонился, на лавку уселся, как мы в дом тихонечко прошмыгнули. Там и сидели безвылазно. Лишь вчера под вечер магический фон успокоился…
– И я наконец смог отправить вестника твоему дяде. А под утро помчался в лагерь, за припасами. – Вимфе посмотрел на пустую обертку из-под бутербродов и снова сглотнул.
– И что в лагере? – заинтересовался Эрван.
Я прислонилась к его плечу. Глаза слипались, жутко хотелось спать.
– Нашествие колесниц. Прибыли: новая смена работников, охотник, несколько охранников, твои дядя, отец, тетя-лепрекон и мать. Повар метался как угорелый, едва не прибил меня, когда я попросил завернуть еды. Пришлось самому хватать что попало. Отправил домой оставшихся студентов Бричена, выпросил под шумок кристалл у охотника, едва отбился от него самого, пообещав, что все потом расскажу, и дал деру.
Пока Вимфре вещал, Салвина успела отослать вестника и получить ответного. Взглянув на меня, она усмехнулась:
– О том, что с вами приключилось, расскажете позже.
Эрван залил водой остатки костра, Салвина создала вокруг нашей разношерстной компании воздушный пузырь и, приделав к нему пару облаков, направила к лагерю.
Я проспала всю дорогу. Прямо стоя, обхватив руками Эрвана.
– Вы проползать в лагерь не пытайтесь, засекут. Лучше сразу сдавайтесь, – ввинтился в ухо голос Вимфре.
Я вздрогнула и открыла глаза. Внизу проплывали домики, освещенные фонарями.
– Кому сдаваться? – зевнула я.
– Родне. – Эрван кивнул на темные фигуры неподалеку от хижины, где мы жили.
Сон сразу пропал.
– Посадка разрешена, – насмешливо сообщила Салвина.
Часть пузыря со мной и Эрваном отделилась, и мы полетели вниз.
Не знаю, специально или случайно она это сделала, но опускались мы очень медленно. Я успела успокоиться, разглядеть ожидающих.
Тетя Летта стояла рядом с темноволосым фейри, видимо, тем самым Кайденом, дядей Эрвана. То, что приобнявший маму Эрвана мужчина – его отец, становилось понятно с первого взгляда. Он был высок, худощав, светловолос, желтоглаз, с темной прядью в волосах.
Наш пузырь наконец дополз до земли и исчез.
Эрван обнял меня за талию, махнул рукой отцу, дяде и Летте, которая, радостно кивнув мне, тут же развернулась и куда-то ушла. Виновато опустил глаза, встретив грозный взгляд матери.
– Интриган! – отрезала Аль, подскочила к сыну и повисла на его шее. – Ты невозможен, ты знаешь?
Эрван негромко агакнул.
– Он еще и соглашается! – Аль повернулась к мужу.
И они дружно рассмеялись. Кайден сдержанно улыбнулся, склонил голову, приветствуя меня.
– Книгу ты, конечно, забыл в темных туманах? – нетерпеливо спросил Эмрис Нидд.
Похоже, отца Эрвана этикет волновал в последнюю очередь.
– Извини, не сообразил, что так можно было сделать, – развел руками Эрван.
– Но ее нет? – с подозрением переспросил Эмрис.
Эрван отрицательно покачал головой.
– Отлично! Не хватало мне еще конкурентов в изобретении призрачного переноса! Рад приветствовать тебя, Хлоя, – выдал Эмрис Нидд на одном дыхании и, насвистывая, ушагал в неизвестном направлении.
Аль посмотрела ему вслед с плохо скрытой улыбкой. Потом обняла меня, отпустила, отряхнула мое платье и сказала:
– Ты прости, лучше было бы утром это сделать, но вдруг они испугаются и сбегут.
О чем это она?
– Не расстраивайся, если сразу у вас не получится, – окончательно заинтриговала Аль.
– Что не получится… – Я запнулась на середине вопроса.
Захотелось потереть глаза и ущипнуть себя: за возвращающейся Леттой шли мой отец и мачеха! Он – в тщательно отглаженной светлой рубашке, застегнутом на все пуговицы жилете, безукоризненно сидящих брюках и до блеска вычищенных ботинках. Она – в легком летнем платье в мелкий цветочек с небольшими рюшами, в котором выглядела непривычно элегантной. Словно на королевский бал собрались. И это… для меня?
Летта пропустила их вперед, остановилась рядом с Кайденом.
– Удачи! – шепнула Аль, сцапала Эрвана за руку и оттащила к родне.
Ладони Летты вспыхнули золотом, и в траву опустилось облачко золотой пыльцы. Оно незаметно и очень шустро обогнуло медленно идущих отца и мачеху, добралось до меня и впиталось в ноги.
«На удачу!» – прочла я по губам Летты.
Она вцепилась в руку Эрвана, потянула Аль за рукав. Ее муж едва заметно усмехнулся. И все семейство быстро ушло.
А мое семейство застыло в паре шагов от меня и молчало.
Я тоже не знала, что делать.
Отец смотрел на мои волосы. Его собственные, русые, слегка топорщились у висков, заостренные уши были едва заметны в густой шевелюре.
– Я беспокоился, – выдавил отец, продолжая изучать мою прическу. – Но ты вернулась, я рад. Хоть родня Нидда и утверждала, что ты с ним в безопасности, я не верил. Я написал знакомым, они обещали прислать магов.
Магов? Он перетряс знакомых, чтобы помочь… мне?
– Теперь надо бы написать им, чтобы отозвали их, они ведь выехали, – пробормотал отец.
Он был непривычно многословен. Никогда не слышала от него столько всего… сразу.
– Я беспокоился, – повторил он.
– Все хорошо, – выдавила я.
– А Эва и Эдрин тебя не дождались, уснули, – спохватилась Алисия.
Она осторожно шагнула ко мне, обняла и, тут же отпустив, отступила.
Я в ступоре смотрела на мачеху. Это что сейчас было?
– Мы им обещали, что ты поедешь с нами, когда вернешься. – Мачеха покосилась на отца. Тот кивнул. – Ты ведь поедешь?
Я тоже кивнула. Погодите… Она сказала, Эва и Эдрин уснули?
– Двойняшки тут?
– Да. Ты заглянешь к ним утром?
– Обязательно.
– Тебе надо отдохнуть, – прорезался отец. – Утром встретимся.
– Ага.
Он подал один локоть мачехе, другой… мне?
Окончательно растерявшись, я взяла его под руку, и мы втроем поплыли в сторону нашей хижины. У крыльца остановились.
– Доброй ночи. Поговорим завтра, – сказал отец, отступив.
– Ага.
– Эва и Эдрин ждут, – улыбнулась Алисия.
– Ага.
Сегодня я на редкость многословна!
– Твои волосы и глаза… – Отец нахмурился. – Не надо было менять их цвет… Я не… Ты не… Ты не она.
Я не мама? Понял?
– Но ей идет, согласись. Светло-рыжий со светлыми бликами – определенно твой цвет, Хлоя! – вмешалась мачеха. – Иногда надо что-то менять в себе, да?
Отец пробурчал что-то невнятное и повел Алисию прочь.
По ступенькам я поднималась, не зная, радоваться или расстраиваться.
Мои родные тут, они беспокоятся. Но выглядит все это как-то странно. Словно их обязали.
Может, я слишком много хочу?
Открыв дверь, я увидела на диване Эрвана и поднос с едой.
– Приглашаю! – весело сказал он. – Не свидание, но тоже подойдет!
Подойдет?! Да это именно то, чего я хочу сейчас больше всего! Несмотря на слопанные бутерброды!
Я свалилась на диван и накинулась на еду. Эрван не отставал. Когда на подносе кроме пустых тарелок осталось лишь по полстакана травяного чая, Эрван спросил:
– Как прошло свидание с родней?
– Странно… – Я неопределенно шевельнула плечами, привалившись к спинке дивана.
– Ничего, научатся, и ты привыкнешь. – Он поймал мою руку. – Пошли, там тебя заждались.
И потянул меня в спальню.
Только он распахнул дверь и зажег свет, как с кровати донеслось радостно похрюкивание. По полу пронеслось нечто зеленое и бросилось к моим ногам.
– Шелли! – Я присела и почесала ее за ухом. – Навестить пришла?
Шелли отрицательно хрюкнула.
– Нет? Неужели… насовсем? – не поверила я.
– Да, насовсем, – ответил Эрван. – Она считает тебя семьей. А остальных рамидреху – просто очень хорошими соплеменниками. Им пришлось с этим согласиться.
Семья…
Я тихо хлюпнула носом, взяла на руки Шелли, уткнулась в теплую шерстку.
– Шу-у-у? – донеслось едва слышное из небольшого горшка на столе.
– Мимочка? – Я обернулась к Эрвану.
– Да, укоренилась и растет. Скоро опять сможешь сделать из нее мышь или крокодила.
– Фу?
Из-под стола выглядывали четыре глаза. Два синих фонарика и два круглых, блестящих, черных.
Глаштин и соня. Оба предатели. И оба вынужденно.
– Бедные! – Я бросилась их обнимать, едва не приложившись лбом о столешницу.
Сразу трое в руки не помещались. Пришлось гладить, что попалось. Зверье тут же вырвалось и расселось причесываться. Глаштин сердито фыркал, поправляя гриву вывернутым копытом.
А я заглянула в горшок, осторожно потрогала пару крохотных перистых листочков.
– Отец так говорил о моих волосах… – Я покосилась на Эрвана. – Словно считает, что я их покрасила…
– Но он же не знает, кто ты. Потом сама скажешь. Если захочешь.
– Как там твои? – спохватилась я.
– Затискали, успокоились, наверное, спят… – отчитался Эрван. – Все, кроме отца. Тот сбежал, захватив мою карту. Решил прогуляться по достопримечательностям.
– Надеюсь, достопримечательности его не съедят?
– Вряд ли. А вот штрафов за уничтожение исчезающих видов нашему семейству выпишут много! – усмехнулся Эрван. Притянул меня к себе, коснулся губами виска и шепнул: – Ты не забыла, что мы едем к моим после практики? Практика кончилась.
Ага. Досрочно! Остатки группы Вимфре сегодня утром отправил домой. Кстати…
– А сколько мы были в туманах? – Я снова погладила мимозу.
– Три дня.
Правильно мой живот посчитал.
– У меня опять нет наставника.
– Наставники – дело наживное. Зато какая тема диплома! – невозмутимо отозвался Эрван.
Развернул меня к себе и поцеловал. А потом еще раз…
– Спокойной ночи, – севшим голосом сказал он. – Пусть тебе приснится новый наставник!
– Тогда это будет очередной кошмар. – Я покосилась на браслет, где были только бусины и никакой книги. – Пусть лучше ничего не снится!
– Пусть так и будет.
И он снова меня поцеловал.

Последний поцелуй был лишним. Несмотря на трое суток, проведенных в темных туманах, уснуть удалось лишь после пробежки к океану и небольшого заплыва. Зато спал как убитый.
Вскочив с первыми лучами солнца, Эрван бодро вышел из дома, устроился под деревом со стопкой бумаг и занялся сочинительством.
Маги требовали отчет о случившемся. И он обещал им подробный рассказ от своего лица и лица своей девушки.
Своей девушки… Как приятно это звучит…
Так, о чем он? Ах да. Вряд ли Хлоя обидится, если он возьмет на себя нудное описание событий. Ей останется только прочесть и подписать.
Сегодня она улетает. А экспедиция Эрвана закончится через три недели. Если удастся надавить на непосредственное начальство, то через неделю. В конце концов, это самое непосредственное начальство кое-что задолжало ему за уничтоженную книгу пирата. Главное, отловить его в джунглях, где оно осматривает достопримечательности.
А потом он сделает все, чтобы одна милая альвочка сказала что-то получше, чем «я рада».
Кстати… Зачем терять неделю? Расстояние никогда не было для него проблемой.

Глава 20

Едва Эрван ушел, я свалилась в кровать и моментально уснула.
И в первый раз с тех пор, как приехала на острова, мне ничего не снилось.
Ни-че-го! Абсолютно!
Какое счастье!
Встала довольно поздно, но успела до завтрака привести себя в порядок и собрать вещи. В сумке не хватало лишь пакетиков с семенами. Но пора избавляться от этой привычки! Я зачарованная, и темному магу лучше ко мне не подходить.
После завтрака я сбегала к отцу. Двойняшки тут же повисли на мне двумя грушами. Собственно, именно они уговорили меня поехать не в Висстоун, а к ним.
Ну как уговорили…
В ответ на мое «я потом обязательно приеду» они дружно выдали: «Потом ты опять потеряешься». И следом разразилась такая истерика, что даже мачеха перепугалась. Но стоило сказать: «Я еду с вами», – как все моментально стихло. У-у-у, маленькие шантажисты!
После обеда Эрван проводил меня до колесницы, подал горшок с мимозой, почесал сидящую на моем плече Шелли. Пообещал присматривать за глаштином и соней: живность у нас добровольно поделилась сама. Поцеловал кончики моих пальцев, потом просто поцеловал.
– Хороший парень, – выдал отец, когда я уселась в колесницу.
Я кивнула. Разговор снова не клеился.
Перелет я нагло проспала, несмотря на восторженный визг двойняшек, которым до безобразия понравилась бешеная скорость колесницы.
Делвин домчал нас до Берьяна к закату.
У крыльца большого светлого дома отца как раз загорелись фонари. К колеснице тут же подскочили слуги, сонную малышню унесли. Отец унесся самостоятельно, пробурчав что-то вроде «всем спокойной ночи». Алисия проводила меня в комнату, ту самую, в которой я жила, когда приезжала раньше. Уютную, милую, но так и не ставшую моей. Проворочавшись в постели пару часов, я уснула.
Мне снился Вимфре в волчьем облике. Скаля зубы на нашего ректора, он рычал: «Где моя надбавка? Что значит, на мне бюджет закончился? Сейчас вы у меня закончитесь!»
Разбудила меня Шелли. Она настойчиво тыкалась пятачком в щеку, пока я не проснулась. Заметив, что я открыла глаза. Шелли хрюкнула и забегала вокруг второй подушки, на которой что-то поблескивало и белело. Приподнявшись на локте, я увидела тонкий браслет, сделанный в форме усыпанного цветами вьюна, и небольшой лист бумаги с аккуратно выведенным: «Для новых воспоминаний».
Подписи не было, но она и не требовалась.
Эрван…
Проведя кончиками пальцев по украшению, я улыбнулась. Надо же, он запомнил, что в день нашей фееричной встречи стену оплетал именно вьюн! Сняв с руки подарок дедушки, я любовно погладила его и надела браслет Эрвана. Для новых воспоминаний. И первое из них – встреча с неправильным призраком.
Едва успела привести себя в порядок, как в дверь постучали, приглашая на завтрак.
И покатился первый день «в семье».
Но то ли я повзрослела, то ли что-то изменилось в самой атмосфере – особой напряженности, как раньше, я не чувствовала.
После обеда Алисия вытащила всю семью в парк. Малышня с визгом носилась впереди, поочередно принося всяких жуков, червяков, красивые камушки. Следом шли мы с Алисией, болтая о моей практике, об островах, о джунглях. Замыкал процессию отец. Он молча шагал с видом мученика, которого ведут на плаху. Но шагал же.
Я представила на его месте Эрвана и едва сдержала смешок. Он бы, наверное, давно смылся под благовидным предлогом.
И внезапно я поняла, что нам действительно нужно время. Отцу – чтобы привыкнуть ко мне, как к дочери. А мне – чтобы научиться общаться с отцом. Иногда не выходит что-то быстро исправить. Нам обоим нужно время, чтобы все наладилось. И лучше не торопиться, начинать с малого.
Именно поэтому после ужина я «неожиданно вспомнила» об отчете за практику. На самом деле его надо было сдавать осенью, после каникул. И делать можно было в любом месте. Но я «забыла» про это. Экстренно засобиралась в Висстоун.
Провожал меня до почтовой станции только отец. Двойняшки сердились, пробовали устроить истерику, но на сей раз не вышло. Они повисли на мне, сказали, что уже скучают, и расплакались. Алисия обняла, пожелала легкого ветра и легкого пути, оторвала зареванную малышню и решительно закрыла за нами дверь.
Отец нанял самую быструю облачную колесницу из тех, что были на станции. Потом неловко обнял меня за плечи и пробормотал:
– Пришли вестника, как прилетишь. Обязательно пришли. И… приезжай, как захочешь…
Это было неожиданно. И очень приятно. Так приятно, что защипало в глазах.
– Обязательно, – растерянно улыбнулась я, стараясь не разреветься, как недавно малышня.
Он похлопал меня по плечу, отдернул руку, будто обжегся, развернулся и пошел. А я смотрела ему вслед, понимая, что теперь у меня точно есть настоящая родная семья.
Потому что сейчас его никто не заставлял, и он не пытался, он на самом деле беспокоился. Первый раз беспокоился за… меня.
Колесница домчала нас с Шелли и подросшей до трех листов Мимочкой до Висстоуна за пару часов. Возница выгрузил меня с вещами у ворот «Трилистника» и умчался.
Пока я выискивала в сумке студенческий значок, чтобы открыть калитку, откуда-то сбоку окликнули:
– Хло!
Я обернулась и ошарашенно моргнула: ко мне бежали Морган и Айло. Вдвоем!
– Вы вместе? – не удержалась я. – Глазам не верю.
– Совместное плавание сближает, – отозвался Айло.
– И удирание от Бричена, – подхватил Морган.
– Вообще-то он помчался вас спасать. – Я проглотила смешок.
– Да? А так вопил, словно прибить собрался, – не поверил Айло.
– Догнал? – Я перевела взгляд с синяка на скуле Айло на желтенький фонарь под глазом Моргана.
– Не, это мы сами… поговорили, – усмехнулся Айло.
– Зато все выяснили, – довольно добавил Морган. Получил тычок в бок и заговорил: – Я был дураком, прости, Хлоя. Я уже написал в деканат и ректору про то, что помешал тебе прийти на экзамен. И про то, как мы заняли места. И про украденную тему тоже.
– И тебя, конечно, не отчислили?
Кто его отчислит? Это же золотой мальчик Морган…
– Отчислили, – неожиданно не согласился золотой мальчик. – Отцу надоело меня вытаскивать. Сказал, сам разбирайся. В общем, я пока устроился землекопом, лопата и опыт у меня есть. А потом попробую поступить на подготовительные курсы в корпус международных отношений.
Стоп…
«Скорей Морган начнет извиняться перед всеми и пойдет в землекопы, чем эта парочка изменится», – отчетливо прозвучал в ушах голос Эрвана.
Ха! Кажется, мне теперь есть что ответить одному скептику. Не такой уж нереальный конец я придумала той легенде.
– А кто колесницу испортил, выяснили? – с любопытством спросила я.
– Да, – поскучнел Морган, стрельнув глазами в сторону. – Одна дама. Вернее, не дама, а… Впрочем, не важно.
М-да. Некоторые вещи не меняются.
– Когда-нибудь ты нарвешься, – пообещала я.
– Когда-нибудь, – подмигнул Морган, развернулся и, насвистывая, зашагал по аллее, в конце которой маячила симпатичная светловолосая девушка.
Шелли насмешливо хрюкнула.
– Пойдем, я тебя провожу. – Айло подхватил мою сумку и, открыв калитку своим значком, зашагал к общежитию. – И меня прости, Хлоя.
– А тебя за что? – спросила я, топая следом.
– Не знаю. Но, видно, я чем-то тебя обидел. Не просто ж за компанию ты хотела долбануть меня лопатой.
Что?! Он даже не понял, за что искупался? Может, у ребят голова работает как-то иначе?
– Скажи… Если бы вместо Моргана был кто-то другой, стал бы ты вмешиваться? Стал бы мне помогать?
Айло задумался. А потом заговорил:
– Знаешь, раньше не стал бы. Но после той бури в колеснице, после практики… – Он неожиданно улыбнулся. – Обязательно вмешался бы. Так что обращайся, если что.
– Вряд ли понадобится, – рассмеялась я. – Но спасибо. Кстати, мы уже пришли.
Айло поставил сумку возле моей двери, махнул рукой и зашагал обратно.
– Хло! – раздалось сзади.
Да что ж такое. Не успела приехать, а отовсюду: «Хло, Хло, Хло…»
Я обернулась. По коридору несся радостный Нел.
– Тревора отпускают! Сегодня прилетает! – выпалил он, резко затормозив. – Ты, наверное, уже знаешь, что это Леди заставила его напасть? Прости, что тогда на тебя наорал.
И этот туда же. Сегодня в «Трилистнике» объявлен день извинений?
– А Сьюзи осудят, – грустно добавил Нел. – Жаль ее. Она хоть и со странностями, но забавная.
Похоже, я опять не заметила огромный кактус на дороге. Кажется, моя бывшая подруга ему нравилась. Но, очевидно, Нел был не настолько влюблен, чтобы жертвовать удобной минутой. Он воровато огляделся, придвинулся ближе и тихо прошептал:
– А ты ничего из книги не запомнила?
Вот это скорость распространения слухов!
– Никаких заклинаний или рун? – продолжал допытываться он.
– Ни одного символа, – соврала я, ничуть не жалея, что сожгла фолиант.
Повернула ключ, подхватив сумку, торопливо шагнула в комнату и захлопнула дверь.
– Эх! Столько знаний зря пропало! – донеслось из коридора.
– Как хорошо, что пропало! – тихо прошептала, сгружая сумку в угол.
Шелли спрыгнула на пол. Пристроив горшок с мимозой на подоконник, я создала из магии вестника. Вышел традиционный удод. Посмеявшись, я бодро отчиталась, что долетели быстро, отпустила птицу в окно, обернулась и… И поняла, что чего-то не хватает.
Но чего?
Точно! Оставленных Сью зеркал. Меня обокрали?
– Тебе же они были не нужны? – Окно распахнулось, и на подоконник шагнул призрачный Эрван.
– Нет. Я вообще не знала, что с ними делать. Сью в тюрьме, вряд ли ей нужен ее учебный проект.
– Вот я и решил. – Эрван вручил мне букет, сделанный из скрученной, исписанной мелким почерком бумаги. – Что раз зеркала бесхозные, можно полить ими газон внизу, а то он чахлый какой-то.
К букету добавился сверток, перевязанный алой ленточкой.
– Привет! – Эрван спрыгнул на пол, притянул меня к себе и поцеловал.
Жадно, жарко, умопомрачительно приятно. Что-то зашелестело и бухнуло, мысли растеклись, как масло на горячей сковороде. Коленки подогнулись, дышать стало нечем. Да и незачем…
– Ну? – хрипло выдохнул Эрван, усадил меня на кровать, поднял букет и сверток, которые почему-то валялись на полу, и снова сунул мне в руки: – Владей.
Некоторое время я тупо моргала, не в силах сообразить, что нужно делать. Потом сосредоточилась, стянула ленточку со свертка, и просмотрела бумажку за бумажкой. Там был приказ о назначении профессора Вимфре на должность преподавателя. И приложение в виде его отказа выплачивать компенсации испуганным студентам. И регистрация моей темы диплома с профессором Вимфре в качестве наставника!
– У меня есть наставник! – радостно воскликнула я.
Вскочила, обняла Эрвана за шею, звонко поцеловала. Незаметно покосилась на бумаги: нет, не показалось!
– Конечно, ты можешь перевестись обратно на руны фейри, – вкрадчиво предложил Эрван.
– Ни за что! Тут намного интереснее. Как тебе удалось? Насколько помню, Вимфре не горел желанием у нас преподавать.
– Все просто: шантаж, взятка и один давний долг, который некоторые хвостатые забыли вернуть…
– Спасибо! – Я снова его поцеловала.
Сначала в губы. Потом в твердую вкусную щеку, потом снова в губы. Потом… Потом уже не помню, кто кого целовал. Потому что в голове стало пусто и звонко, воздух в комнате внезапно превратился в горячий вихрь, закружил, поднял и куда-то понес…понес…
Очнулась, когда Эрван оторвал меня от себя и усадил на кровать, хрипло бормоча что-то про океан и заплыв. Понятия не имею, почему он вспомнил про все это. Меня и безо всякого океана штормило так, что ух… Я схватила букет, и стала им обмахиваться, словно веером. И когда немного остыла, с изумлением поняла, что слова на боках бумажных цветов были знакомые!
– Я это недавно читала!
– Да, – донеслось с подоконника. Мой личный призрак полусидел на нем, уперев в пол скрещенные ноги. – Цветы сделаны из еще одной копии тех бумаг, что ты читала. Сначала я хотел подарить только букет, но потом представил, сколько времени требуется на разворачивание и разравнивание…
– Мне было бы жалко его разворачивать! – счастливо рассмеялась я, поднимаясь с кровати.
– Какие планы на вечер? – поспешно спросил Эрван. – Как насчет прогулки с призраком?
– За! Однозначно.
Двадцать минут спустя я – вымытая, причесанная, в новом платье, которое мачеха незаметно затолкала в сумку, – шла не в поход, не в экспедицию… А на первое в жизни настоящее свидание!
Эрван ждал меня у входа в «Трилистник». Когда я подошла к нему, вручил пушистую кисть акации, ароматную и изящную. И мы отправились гулять, вначале по роще у студенческого городка, потом по вечерним улицам Висстоуна.
Первая же встреченная дама с собачкой на поводке вытаращилась на Эрвана, открыла рот, чтобы завизжать. Но Эрван вежливо спросил:
– Вас что-то смущает?
– Вы! – визгливо отозвалась дама.
– Чем же?
– Тем, что вы… призрак!
– Это разрешено, – пожал плечами Эрван.
– Правда? – нахмурилась дама.
Эрван кивнул:
– Хорошего вечера!
– Хорошего вечера… – пробормотала дама, настороженно следя, как мы проходим мимо. И, оказавшись на безопасном расстоянии, сердито пробурчала: – Куда смотрит мэр, когда подписывает такие приказы?! Будто одного призрака на развалинах нам мало!
– Ты невозможен, – давясь смехом, прошептала я.
– Зато потом не придется слушать вопли горожан, – подмигнул он. – Сплетня – самый быстрый способ рассказать новость.
– Это точно!

Следующие шесть дней пролетели незаметно: я спала, ела, ездила в дом дедушки, писала и сдавала отчет.
Да, меня заставили его писать, не дожидаясь осени: Вимфре заранее решил освоиться на новом месте.
Вечером появлялся призрачный Эрван, и мы гуляли по городу. Горожане окрестили нас безумной парочкой. Но нам было все равно. Мы наслаждались обществом друг друга, целовались. И все чаще я ловила себя на мысли, что не представляю свою жизнь без Эрвана. Веселого, умного, иногда язвительного, но всегда самого лучшего на свете!
И я решила ему об этом сказать сразу, как только он живьем явится в Висстоун.
Седьмой день я провела в панике: Эрван должен был прилететь вечером.
Что надеть? Как причесать волосы? С чего начать? Не скажешь же в лоб…
В итоге я запаковалась в привычное форменное платье, оставила волосы распущенными. И чуть не придушила Шелли в объятиях.
Возмущенно фыркнув, она вытащила крохотную мышь-Мимочку из горшка и ускакала в окно. Очевидно, решила держаться от бешеной хозяйки подальше.
Вестник добавил паники: Эрван сказал, что нужно взглянуть на кое-что любопытное на развалинах особняка. Поэтому он прилетит прямо туда.
Когда солнце почти скрылось за горизонтом, я подошла к развалинам, проскользнула в пролом в ограде, проделанный когда-то мимозой, и с любопытством огляделась. В воздухе парили светляки, стены увивал магический вьюн. Похоже, намечалось отличное представление! Даже странно, что вокруг не было ни души.
Возникшая внезапно волна заставила меня удивленно замереть. Вода распалась крохотными каплями, и на траве заблестели сотни искристых бриллиантов.
Неожиданно посреди всего этого возникла светловолосая призрачная альвочка. Она торопливо чертила руны.
Похоже, представление уже началось. Где же Эрван? Я покрутила головой, краем глаза следя за действием.
Героиня закончила с рунами, сделала несколько шагов и попала в ловушку.
Догадка молнией вспыхнула в голове. Присмотревшись, я поняла, что призрак изображает меня!
Тем временем мой двойник потрепыхался в ловушке и пропал, а на его месте возник призрачный Эрван, поизучал воздух и исчез. Снова возникла я.
История нашего с Эрваном знакомства, показанная одним актером, со стороны выглядела забавно. Даже странно, что призрак никого не привлек в партнеры. Или привлек?
Присмотревшись, я заметила за дальним краем одной из стен глаштина и соню. Первый старательно добавлял капли, вторая усиливала свет магического вьюна. Выходило у обоих отлично.
Так… Живность сама прилететь не могла!
– Эрван, может, скажешь, что это все значит? – громко спросила я.
Тем временем на импровизированной сцене «я» выбиралась из пут. А «Эрван» смотрел на меня с любопытством.
– Это значит, что у нас все получается со второго раза, – настоящий Эрван обнял сзади: – Это дубль признания. Я люблю тебя, Хлоя!
– И я тоже тебя люблю! – пробормотала я.
Три слова, а в душе целое море цветов распустилось.
Эрван развернул меня к себе, коснулся губ мягким, ласковым, текучим поцелуем.
– Надо еще пару раз потренироваться, – жарко выдохнул он.
– Я не против… Потому что… Я люблю тебя!
– Уже лучше. – Эрван снова нашел мои губы.
– Люблю тебя, – повторила я, когда смогла говорить.
– Люблю тебя, – эхом отозвался он. И добавил: – Кстати, глаштин и соня официально приняты в труппу призрака. Ты ведь не против?
– Нет. Если они сами так решили.
– И еще раз. Моя любимая, милая, маленькая альвочка, ты выйдешь за меня? – Эрван смотрел серьезно, черты его лица заострились, в темной пряди у виска засияли синие нити магии.
Нервничает. Зря.
– А разве есть варианты? – Я вытянула руку и погладила его волосы.
– Ни одного, – честно ответил мой слегка хвостатый, самый любимый, самый невыносимый, самый неправильный любитель древностей на свете.
– Да и да, двух раз хватит? – Я прислонилась лбом к его лбу. – Или еще раз сказать? Да.
– Достаточно одного, – тихо рассмеялся он.

Эпилог

– Сдала! Высший балл! – Я слетела вниз по ступенькам и повисла на шее Эрвана.
– А я и не сомневался. – Он поцеловал меня так, что бегущие по ступенькам студенты завистливо забурчали: «Нашли место».
Нашли. И еще найдем. Мы можем.
Женаты уже целый месяц!
Мне даже по случаю свадьбы экзамены раньше разрешили сдать. Свадьба была пышной, семейство Эрвана постаралось. Мой отец желал мне счастья через каждые пять минут. Нервничал.
Потом мы с Эрваном улетели на острова и провели там чудесные две недели. В отдельной хижине… Почти у океана… Спасибо мачехе и женской части семьи Эрвана – отговорили его от идеи устроить романтику в палатке на пляже.
– Итак, первая предзащита диплома прошла на ура, – хрипло сказал Эрван.
– Да, – счастливо вздохнула я. И хихикнула: – Больше всех радовался декан, которого Вимфре вконец достал придирками.
Еще бы ему не радоваться: Вимфре уезжал на практику вместе со студентами! Кстати, у них с Салвиной шел все тот же подсчет жен. Ну и еще они заключили помолвку.
Законники не знали, что делать с Бриченом. В принципе, он ничего не нарушил, просто вел себя хуже неразумного студента. Хотели просто отпустить, но он так допек всех требованиями непременного наказания, что ему назначили год работ по благоустройству города и с облегчением выгнали из тюрьмы.
Говорят, мэр с надеждой ждет окончания отработки…
А еще говорят, что Бричен собирается потом вернуться на преподавательское поприще. К нам или нет, неизвестно.
Мне бы оторваться от губ Эрвана и отправить вестника отцу. А потом еще вещи собрать. Вот только еще немного поцелуюсь и…
– Хлоя! Хлоя! – Два детских голоса мгновенно привели в чувство.
Вверх по ступенькам неслись подросшие за год двойняшки. Следом торопилась Алисия. За ней маршировал отец с огромным букетом роз.
– Я тут ни при чем! – развел руками Эрван. – Я сам в последний момент вспомнил, что у тебя предзащита, и примчался.
Странно, что вообще не забыл, зарывшись по уши в какое-нибудь исследование. Вот такой он, мой любимый экспериментатор. Я счастливо вздохнула.
– А мы пришли тебя поздравлять! – сообщили мелкие и, вцепившись в мою юбку, буквально оттащили от Эрвана.
Я засмеялась и обняла их.
Отношения с отцом за год улучшились до почти родственных. Но вот так поздравить, не спросив предварительно, что я хочу и хочу ли… Это было волшебно!
– С предзащитой! – сказали мачеха и отец одновременно.
Алисия обняла меня, отцепила мелюзгу и отступила.
Папа – да, папа! – вручил мне букет, гордо сказал:
– Ты теперь почти дипломированный маг!
Я сунула Эрвану букет и повисла на шее отца. Он похлопал меня по спине. И с сожалением сказал:
– Жаль, тебе надо идти, мы тут один ресторанчик присмотрели.
– Кто сказал, что надо идти? – улыбнулся Эрван. – Еще пару часов Хлое точно никуда не надо. У нас для эксклюзивных помощниц личная доставка на практику.
Тоже эксклюзивная.
Я с благодарностью посмотрела на Эрвана.
– Кстати, – задумчиво добавил он. – От меня сбежал очередной помощник. Только узнал, что его наняли ко мне, запрыгнул в колесницу и улетел. Сам. Без возницы. Угнал! Представляешь?
Очень даже представляю.
– А ты, случайно, встречал его не в компании тех милых химер, что притащил из найденного в джунглях города? – уточнила я.
– Не всех, всего-то штук семь привязалось.
Ага, семь зубастых монстров, напоминающих огромные скелеты.
– Моя колесница у ворот «Трилистника». – Эрван обнял меня, поцеловал в висок.
– Люблю, – тихо ответила я.
Он хмыкнул в ответ и подтолкнул к отцу.

Мы отлично посидели в кафе. Первый раз в жизни я что-то отмечала с родителями. И это было необыкновенно! Я чувствовала себя девочкой, получившей первый праздничный торт.
И «подал» мне его Эрван.
Когда я к нему вернулась, прежде чем забросить вещи и забраться в колесницу, накинулась с поцелуями.
– Это ты так радуешься практике или тому, что ты снова моя помощница? – улыбнулся он, подсаживая меня в колесницу.
– Тому, что ты у меня есть.
– Слушай. – Глаза Эрвана весело блеснули. – У меня предложение. Давай забросим вещи в лагерь и в экспедицию?
– А давай!
Как раз хотела устроить ему романтический ужин.